16

Едва Дмитрий возвращается за стол, как некоторые заинтересованные взгляды тут же начинают скользить по нему, но внимание светилы акушерства приковано только ко мне.

— Расскажи, Свет, как живешь, — улыбаясь, Сошников сцепляет руки в замок на столешнице. — Слышал, ты успешный репродуктолог. Как вообще решилась после отделения туда пойти?

— Да оно как-то само получилось, — неуверенно пожала я плечами, вспоминая те дни, когда мне только предложили место в новом центре репродукции.

На тот момент я работала врачом-гинекологом ургентного отделения чуть больше трех лет, бралась за любые случаи, бегала хвостом за заведующим, напрашивалась с ним на сложные операции, зарекомендовала себя настойчивым и хорошим специалистом. Наверное, поэтому он однажды вызвал меня к себе в кабинет и сказал:

— Света, тут ходят слухи, что будет создан центр по лечению бесплодия. Там нужны врачи. Я рекомендовал тебя. Надо только небольшое обучение дополнительное пройти.

— Почему меня, Федор Павлович? — тогда я только хлопала глазами, пытаясь подавить в себе возмущение, что меня, такую всю настойчивую и мечтающую объять необъятное, хотят вытурить из гинекологического отделения.

— Потому что ты молодая девушка, Света, а работа у нас адская. Тебе самой надо рожать детишек, а для этого здоровье требуется и не вечно уставшая мама. Ты ж посмотри, как ты работаешь! Сколько у тебя дежурств в этом месяце?

Я засопела возмущенно.

— Двенадцать! — ответила с некоторым вызовом в голосе. — Но это период такой, отпуска и все такое.

— А после дежурств ты что делаешь? — продолжил допытываться заведующий.

— Ну так вам ассистирую, — буркнула я, не понимая, к чему он клонит.

— Вот! — Федор Палыч назидательно поднял палец вверх. — Это прямая дорога к выгоранию, Света. Год-два-три ты так попашешь, как бессмертный пони, а потом у тебя ни здоровья не останется, ни желания. Будешь приходить домой с единственной мыслью, чтоб тебя не трогали. А это будет, не спорь со мной. Поэтому давай-ка пиши заявление на доп. обучение, подавай, как раз к этому времени центр ЭКО откроется. Начнешь там работать как белый человек, а мы найдем замену. Благо, дурочек с мечтами хватает. Скоро вон новая партия ординаторов экзамены сдаст и придет причинять добро людям.

— Вы меня выгоняете, что ди? — глаза мои наполнились слезами.

— Нет, Света, я тебе даю волшебный пендель в лучшую жизнь, — он поднялся и похлопал меня по плечу. — Потому что очень ты мне мою Галю напоминаешь. Та тоже горела работой, а потом перегорела. Только у нас с ней, двух акушеров-гинекологов, как у сапожников без сапог, за всю жизнь потом дети свои так и не получились. Психологическое бесплодие, Свет, штука такая…

Вечером мы с Сережей обсудили этот вопрос. Он сам, будучи хирургом, горячо поддержал моего начальника.

— Свет, это то, что надо, как ты не поймешь! — убеждал он меня, пока я сидела и дулась на весь мир, считая, что вокруг одни шовинисты, так и желающие обидеть бедную девочку. — Ты каждый вечер будешь дома, без этих ужасных дежурств, без красных глаз, мигрени и невозможности планировать ничего. Давай, в нашей семье будет один такой врач, а второй, вернее, вторая, станет белым человеком, тем более, ты б узнала, сколько там зарплата, уж точно побольше, чем мы с тобой получаем.

В итоге, конечно, им удалось меня уговорить. Первый месяц на новом месте я страдала от скуки, потом получила смс от банка, в котором значилось, что мой счет пополнен на сумму в три раза больше моей обычной зарплаты. И покатилась новая жизнь. Не менее увлекательная, чем старая.

Как оказалось, стоять у истоков создания людей тоже очень интересно. Вот приходит к тебе пара, он и она. У них хмурые лица, они прошли семь кругов ада, много и много потратили денег и здоровья на всякие БАДы, знахарок, позы березки и прочие невозможные вещи, ежемесячные слезы над тестом с одной полоской, моральные страдания и давление общества, вопрошающего, почему ж они не рожают лялечку. А потом проходит время, и уже эту женщину я провожаю до двери кабинета с выпиской, в которой написана рекомендация встать на учет по беременности в женской консультации. И как меняются ее глаза. Они просто светятся от счастья, и голос захлебывается от эмоций, когда в коридоре она сообщает мужу о беременности.

Мне даже стало казаться, что я превратилась в вампира, питающегося положительными эмоциями. Чем их больше, тем лучше. И стала учиться, ездить на всякие семинары и конгрессы, в том числе за рубеж, читать литературу, перенимать опыт у коллег и создавать новые жизни. Это так здорово!

Обо всем этом я и рассказала сидящему напротив меня красавчику. Он слушал с улыбкой, потом пил принесенный кофе, а я все не могла остановиться, эмоции били через край. Все-таки, когда есть собеседник, умеющий слушать, да еще и понимающий в этой теме, это дает дополнительное удовольствие.

— Фух! — выдохлась я и тоже заулыбалась. — Вывалила тут на тебя кучу всего!

— Наоборот, Свет, мне интересно, — мужчина подтолкнул ко мне кофе. — Я ж тебя приметил еще когда вы стайкой ординаторов шастали по отделению, да Серега успел перехватить тебя. Чуть-чуть я не успел, пока менжевался, ты замуж выскочила. А тут увидел тебя у нас в роддоме, да потом еще узнал, что ты теперь свободна, решил, что не грех и счастье попытать снова.

— А ты что ж, — я решила чуть-чуть пококетничать, — ждал меня все эти годы, что ли?

Дмитрий чуть нахмурился, вздохнул, покрутил в пальцах кружку.

— Можно и так сказать, — негромко ответил. — Развелся год назад, да вот теперь так и не могу никому довериться. Такое впечатление, что кругом одни акулы вместо нормальных женщин, только и думают, как кусок посочнее отхватить. На работе девчонки моего возраста замужем давно, а вне работы я не бываю нигде. Открыли тут с знакомым клинику небольшую, не поверишь -стоматологию. Где акушеры и где стоматологи, я вообще ничего в этом не смыслю. Благо, что он сам стоматолог, а я так, совладелец бизнеса. Вот и крутимся как можем, третий год уже, пока держимся на плаву, развиваемся даже. Стал разбираться в стоматологии, даже пожалел, что в свое время не поверил отцу и не поступил на стомфак. Сейчас бы сидел в шоколаде.

— А я ни разу не пожалела, — стакан с кофе будто сам собой проворачивается у меня в пальцах. — Иногда даже мысли бывают снова подежурить в отделении. Только Федор Палыч умер же в прошлом году прямо на работе, в кабинете его нашли, сел в кресло и будто уснул. Санитарочка заглянула — сидит и спит, через два часа заглянула — а он все в том же положении. Окоченел уже. Это мне подруга рассказала, она там работает. Сейчас там новый заведующий, я его и не знаю.

— Быстрая смерть, — Дима пожал плечами. — Гораздо лучше, чем если бы он инсульт схватил и лежал годами, гадил под себя. Тут — раз! — и все. Я тоже так хочу. Когда-нибудь в будущем. Слушай, что мы о печальном? Я вообще-то тебя на свидание пригласил, а ты согласилась! Давай о приятном — как тебе идея в кино сходить? Сто лет не был в кино, что там сейчас показывают?