15

Субботнее утро началось весьма занятно — возле моего кабинета подрались две дамы. Уж сколько я видела всякого за годы работы, но такое со мной впервые. Чтобы в стенах частного и далеко не бюджетного лечебного учреждения случился такой конфуз, это нонсенс. И он произошел.

Накануне у нас вырубили электричество. Благо, что операционный блок и эмбриологическое отделение имеют аварийные и бесперебойные источники, но к остальной части здания это не относится. У компьютера заглючили мозги, и он задвоил расписание, благодаря чему эти две женщины оказались записаны на одно и то же время. И нет бы уточнить у администратора, как им быть, они сцепились сначала языками, а потом и руками.

Мы с Верочкой как раз принимали очередную пациентку в ее самый радостный момент во всей эпопее ЭКО — первом УЗИ, на котором она увидела и услышала сердцебиение своего малыша, как в коридоре послышался дикий визг. Даже не так — леденящий душу вой. Потом глухой удар, а затем уже вопли, словно за дверью объявилась стая диких кошек, а на дворе март.

Пациентка испуганно округлила глаза, Верочка тоже, одна я старалась сохранять спокойствие.

— Сейчас проверю, — медсестра умчалась, и вскоре какофония ора усилилась.

Новоиспеченная беременная женщина, одеваясь, со страхом смотрела на меня, а я боялась выйти в коридор, но в то же время оставаться в неведении было выше моих сил. Приказав пациентке оставаться на диванчике в кабинете, я приоткрыла дверь и тут же ее захлопнула, так как клубок из сплетённых тел подкатился прямо мне под ноги. Мутузящие друг друга дамы, видимо, дошли до определенной кондиции — в стороны летели ругательства, волосы и даже чей-то зуб. Верочка пыталась их разнять, но получила удар ногой и отлетела в стену, и я как раз увидела этот момент.

— Так, — оглянувшись на диванчик, я не понимала, что мне сказать девушке. — Вы тут посидите, отдохните, можете водички попить, а я охрану вызову. И полицию, наверное.

Внутренний телефон долго не отвечал, и я даже успела разозлиться, но, наконец, охранник взял трубку и пообещал прибыть поскорее.

К тому времени возня, по всей вероятности, прекратилась, и наступила не менее пугающая тишина. Что мне делать вообще? Благо, что дверь закрывалась на автоматический замок, ворваться ко мне эти две боевые курицы точно не могли, но и я оказалась взаперти и в информационном вакууме.

Наконец, щелкнул замок, это Верочка открыла кабинет своим пропуском, показавшись на пороге в весьма плачевном виде — лоб в крови, руки тоже, видимо, она пыталась как-то привести себя в порядок, но у нее плохо получалось.

— Что произошло? — севшим голосом спросила я у нее.

— Драка, — коротко ответив, девушка плюхнулась на стул. — Голова кружится, Светлана Михална, — пожаловалась она. — И тошнит. Там охрана их расцепила, можно выходить.

Выглянув в коридор и увидев, как двух боевых дамочек уводят сотрудники Росгвардии, приехавшие на вызов по тревожной кнопке, я выдохнула.

— Меркурий ретроградный, да? — спросила в никуда, а пациентка внезапно ответила, что так и есть.

— Я могу идти? — тихо поинтересовалась она. — А то там такси уже приехало, поеду к мужу, обрадую.

— Конечно, Виктория Адамовна! — обернувшись, я выдохнула. — Вы извините, что так получилось, это вообще какая-то дикость, первый раз тут такое случилось.

— Как будто в поликлинике районной побывала, — хихикнула она в ответ. — Спасибо вам, вы моя фея!

В порыве чувств она кинулась мне на шею и звонко поцеловала в щеку. Вот это я понимаю, это благодарность, а не те боевые действия, что развернулись несколько минут назад.

Отпустив девушку и заперев на всякий случай дверь, я повернулась к Верочке. Она так и сидела на стуле, прижав руку к ране.

— Что-то мне не хорошо, — побледневшими губами произнесла она в ответ на мой вопрос.

— Давай-ка ляжем с тобой, — я помогла медсестричке добраться до дивана и уложила ее, а потом набрала администратора.

— Полина, нам тут, похоже, Скорая помощь требуется, — сказала в трубку. — И что там с другими пациентками? По записи много ж было.

— Разбежались все, Светлана Михайловна! Как эти две драться начали, сразу убежали. Я не знаю, вернутся или нет, подождем. А кому Скорая?

— Верочке, похоже на сотрясение мозга у нее, ее одна из драчуний толкнула в стену, — пояснила я, оглядываясь на лежащую медсестру.

— Сейчас вызову, — отозвалась Полина и отключилась.

Вскоре прибыли медики в синей форме и решили госпитализировать мою коллегу. Она вяло сопротивлялась, говоря что-то невнятное, но общими усилиями нам удалось затолкать Верочку в машину и затем уже отпиваться чаем в подсобке, пытаясь привести себя в чувства. Сбежавшие пациентки так и не вернулись, видимо, напугавшись произошедшего. С этим предстояло разбираться уже администрации клиники, компенсировать моральный ущерб, благо, что номера и фамилии сохранились в базе.

На такой ноте я не глядя ответила на неизвестный входящий номер.

— Привет, Светлана Михайловна, — насмешливый мужской голос раздался в трубке.

— Привет, а кто это? — настороженно отозвалась я, памятуя о том, что мошенники могут ловко разводить доверчивых граждан, пока те в полубессознательном состоянии не выдают им все свои денежные явки и пароли.

— Дмитрий Сошников, — представился он. — Пойдешь со мной на свидание?

— Что, вот так сразу свидание, даже чаю не попьем? — ехидно спрашиваю я, размышляя, чего ж могло понадобиться от меня этому записному красавчику, да еще и заведующему отделением одного из лучших роддомов края.

Но любопытство, сгубившее, наверное, не одну кошку, свойственно женщинам. Поэтому пришлось соглашаться, а Сошников оказался весьма настырным парнем и заявил, что он уже стоит у меня под дверью, готовый сопровождать даму хоть на край света.

На всякий случай глянула на себя в зеркало. Мда, не дама, а мадама целая. На работе я косметику практически не использую, наношу только тональный крем и иногда консилер, подсветить уголки глаз, да скрыть некоторые изъяны, возникшие в процессе гормональных циклических бурь, но сегодня и им пренебрегла. И в сумке, как назло, только пудра и гигиеническая помада. С другой стороны, мы виделись вообще в таком моем состоянии, что краше только бомжички с вокзала, поэтому чего стесняться, пусть принимает, какая есть. Главное, что сегодня я уже не в шортах поверх мокрого купальника, хоть какое-то выгодное отличие.

С этими мыслями я взглянула на часы — до конца рабочего дня оставалось десять минут. Как раз успею переодеться и хоть волосы расчесать, раз уж украшать себя больше нечем.

Мама считала, что волосы — мое главное богатство. В школе она мне запрещала даже челку стричь и носить их распущенными, все время приводя в пример какую-то ведущую новостей с похожим типом лица. Тогда я считала, что она ужасно старая, лет тридцати, и я точно такой никогда не буду, а теперь сама превратилась в тетеньку с хвостом вместо локонов, о которых мечтала во время учебы. Локоны для врача хирургической специальности — недостижимая роскошь на работе. Это только в фильмах могут показать, как она бежит на помощь, волосы назад, а по факту мы всегда убираем их либо в гульку, либо в косичку, либо вообще коротко стрижемся. Никто по отделению не шастает, тряся гривой, словно лошадь на манеже. Но вот после работы можно себе позволить быть красивой. Если раньше стиль джинсы плюс футболка меня более чем устраивал, то где-то около полугода назад я решила полностью поменять гардероб и научиться быть красивой. В последнее время я стала стараться покупать себе женственную и элегантную одежду, копируя немного мамин стиль, и все чаще замечала, что это здорово поднимает самооценку, ведь в таким моменты многие взгляды направлены на меня.

Вот и Дмитрий, увидев, как я не просто иду, а шествую по коридору на каблуках и в легком летнем сарафане, заулыбался, разворачиваясь ко мне всем корпусом.

В руках он держал букет из разноцветных цветов, завернутый в нежного цвета бумагу, который и вручил мне, едва я приблизилась.

— Ну привет еще раз, Светлана Михайловна Зайцева, — пророкотал красивым голосом, приковывая к себе внимание всех женщин в коридоре.

— Привет, Дмитрий — не помню отчество — Сошников, — я улыбнулась в ответ, чуть склонив голову набок.

— Иванович я, — он вернул мне улыбку и подставил локоть. — Пошли, что ли, чаю выпьем, да на свидание пойдем. Такой у тебя план?

— У меня? — я иронично покосилась на него снизу вверх.

— Ну ты ж меня на чай позвала, — на губах этого ловеласа играла улыбка.

Хорош, чертяка! Сколько ж ему лет? Старше меня точно, холеный, высокий, стройный, с серо-стальными глазами, словно расплавленное серебро, обрамленными черными, как смоль, ресницами, загорелый, гладко выбритый, с ямочкой на подбородке, модной стрижкой, одетый в явно не дешевую рубашку и брюки, он создавал впечатление босса боссов из любовных романов. Как говорится, я б дала. Тьфу, ну, я б не дала, это просто выражение такое. Хотя…

— Знаю здесь неподалеку одну кофейню, там варят в турке отличный кофе, — подводя меня к серебристому, видимо, в цвет глаз, мерседесу, Сошников галантно открыл пассажирскую дверь и проследил, как я упаковалась внутрь автомобиля.

Внутри меня словно бомбочку из радости разорвали. Как же давно я никуда и ни с кем не выходила, что просто забыла, какие эмоции дарят вот такие встречи. Конечно, сборище одноклассников не в счет, там были другие цели, и они полностью достигнуты, а тут человек ради меня заморочился, цветы купил, узнал время, когда я работу заканчиваю и, собственно, само место работы. Интересно, это я его так зацепила, или ему что-то от меня надо?

Мы ехали совсем недолго и припарковались на одной из центральных улиц города. Странно, но парковка оказалась свободна, будто нас только и ждала, хотя обычно машины стоят как попало, порой даже проезду мешают. Таков колорит столицы края, порой неимоверно бесит, и я частенько пользуюсь из-за этого такси, так как боюсь приехать куда-то и не найти место, где смогу оставить машину. Бояка, как называет меня папа.

— Прошу, — Дима распахивает передо мной дверь, и мы входим внутрь, в полутемное помещение в модном нынче стиле лофт.

Здесь он смотрится очень органично — смесь железа, дерева и зеленых растений, выгодно отделяющих друг от друга небольшие столики, за которыми удобно сидеть и болтать, глядя друг другу в глаза.

— Закажу на свой вкус, ладно? — подведя меня к самому дальнему месту у окна, Сошников уходит к баристе, а я остаюсь сидеть, разглядывая интерьер.

Все-таки интересно, о чем же будет разговор…