19

Внезапно я хихикнула. То ли это был истерический смешок, то ли мне и в самом деле стало смешно, я потом вспомнить так и не смогла. Голова приятно кружилась, была легкой-легкой, словно облачко, а ноги едва ли не сами собою хотели пуститься в пляс.

— Да ну? — задрав-таки подбородок, с вызовом посмотрела на Рому. — И что ты будешь делать со мной?

Наклонив голову, Семенов изучал меня с непроницаемым выражением лица, не выпуская волос из пальцев и едва касаясь моего плеча рукой. По лицу его нельзя было прочитать, о чем он думает, ни единой эмоции оно не выдавало.

— Да вот не знаю, что с тобой такой делать, — наконец, улыбнулся он в ответ. — Пьяная, красивая, свободная…

— Ууу! — протянула я с вызовом. — Ну да, крыть нечем, все так.

— Хорошая такая, Света, — усмехнулся Рома. — Поедешь кататься по ночному городу? Хочешь, к морю сгоняем?

— Хочу! Всегда мечтала искупаться голой при свете луны! — в голосе моем прозвучал вызов.

Если б море было рядом, я б уже раздевалась, наверное.

Засмеявшись, мужчина подхватил меня за талию, после чего подтолкнул к машине.

— Садись, давай, купальщица, — он помог мне загрузиться на переднее сиденье и пристегнуть ремни, будто нечаянно касаясь груди ребром ладони. — Смелая такая сегодня. Завтра будешь опять угрызениями совести мучиться.

Я фыркнула. Что значит это завтра? Когда оно еще там настанет? Сегодня есть сегодня, и я в нем, а во мне вино. Эх, хочется еще чего-то вкусного, но не буду ж я одна пить. Или буду? Шампанского бы!

Рома сел на водительское место и выехал со двора, направляясь в сторону выезда из города. На комфортной машине, да еще и без пробок мы долетели до Анапы за два часа, я сама б тащилась все четыре, а опытный водитель справился гораздо быстрее, ловко лавируя между большегрузами. За время пути алкоголь как-то немного отпустил мой организм, и я с некоторым опасением выходила из машины, стараясь незаметно размять затекшие ягодицы. По дороге мы болтали, вернее, болтала я, несла всякую чушь, слыша изредка негромкий смех в ответ.

— Помочь? — иронично прокомментировал мои потуги Роман и, не дожидаясь разрешения, прикоснулся к пояснице, потирая ее. — Массаж входит в стоимость путевки.

— Да? — скинув обувь, я наклонилась и подняла ее за ремешки, а затем направилась к морю, размахивая рукой.

Небо оказалось на удивление звездным, море шумело так привлекательно, что мне все же нестерпимо захотелось погрузиться в волны. Я даже будто ощутила их ласкающее прикосновение, сначала холодное, а потом комфортное. Папа научил меня плавать еще в раннем детстве, я любила нырять на самое дно в поисках всяких интересных вещей, но сейчас, почти в полной темноте, дошла до края воды и остановилась.

— Трусиха! — фыркнули мне в спину.

— Что? — оглянувшись, я увидела очертания Ромы.

Судя по всему, он раздевался, бросая свои вещи на берегу, а затем побежал по песку к воде.

Где-то вдалеке светили фонари и постепенно мои глаза привыкли ко мраку, в котором я увидела, как сверкнули белые ягодицы. Он что, голым пошел купаться?

— Иди сюда, вода сказочная! — поманил меня фыркающий мужчина. — Ты ж хотела купаться голой. Считай, что я твой Дед Мороз и исполнил желание.

— Ну, я, наверное, передумала, — неуверенно ответила ему, трогая большим пальцем ноги воду.

Что, вот так прям снять трусы и ага? С другой стороны, тут темно, кто меня увидит? Опять же, тут Рома, вдруг он приставать начнет?

«А ты не за этим что ли поехала?» — как всегда ехидно поинтересовался внутренний голос, дающий о себе знать в самые неподходящие моменты.

— Дедушка Мороз, а ты когда из воды выйдешь? — спросила на всякий случай, добавив в голос веселья, хотя его заметно поубавилось.

— Дождусь тебя, девочка Света, вдруг ты тонуть начнешь, — Ромка плавал где-то недалеко, судя по голосу.

Обычно море в Анапе мелкое, но сейчас был прилив, и волны накатывали одна за другой.

Так, ладно, трусы снимать не буду, потом мокрые стяну, да и в сумку положу, под платьем не видно.

Решительно потянув завязки, я избавилась от одежды, немного сожалея, что лифчик на мне из очень дорогого комплекта, и придется оголяться сверху, иначе я его испорчу в соленой воде. Оставшись в одних кружевных стрингах, вошла в воду по щиколотку, держа руки крест-накрест у груди, а затем побрела дальше. Сейчас моя затея с купанием уже не казалась такой замечательной, как в Краснодаре. Наверное, я и в самом деле трусиха.

— Что ты так долго? — внезапно мою щиколотку ухватили сильные пальцы в воде и потянули куда-то на глубину.

Взвизгнув, я упала и замолотила руками по воде, хлебнув и закашливаясь, зафыркала, убрала ладошкой налипшие волосы с лица и толкнула Ромку в грудь рукой.

— Дурак! — выдохнула одним вздохом и тут же оказалась зажата со всех сторон.

— Точно, он и есть! — весело ответил мне Семенов и подхватил в воде под ягодицы, заставляя подняться на себя и обхватить ногами крепкий торс. — Был бы не дурак, послал бы тебя, динамщицу, еще в первый день, а я таскаюсь, как привязанный, в надежде на внимание. Уделишь мне внимание, а, Светка Соколова? Ты в трусах, что ли? А как же купание голышом? Дедушка Мороз тобой недоволен, плохая девочка! Снимите это немедленно!

— Нет уж, обойдусь! — фыркнула в ответ, зачерпнув горсть воды и бросая ее в лицо Семенову.

Он опешил, не ожидая такой подлянки, а затем оттолкнул меня от себя, отчего я полетела в воду вниз головой, перекувыркнувшись вверх попой, и вынырнула, закашливаясь.

— Ты обалдел? — крикнула мужчине, но тот засмеялся, и в темноте я увидела только сверкнувшие глаза и очертания улыбки. — Получишь у меня!

Помчавшись за ним в воде, поняла, что плавает Ромка в разы лучше меня. Видимо, его учитель оказался более настойчивым, а я очень давно не участвовала в таком заплыве и вскоре выдохлась и погребла к берегу.

Ветерок коснулся моей мокрой кожи, но ведь глупая Света не подумала о том, что выходить из воды будет холодно, конечно, никакого полотенца у меня не оказалось. Идея использовать футболку Семенова в пьяной голове зародилась и реализовалась немедленно. Как и мысль избавиться от мокрых трусов. Стало гораздо теплее, и к выходу моего бывшего одноклассника на берег я уже не так сильно стучала зубами.

Он, похоже, совсем не стеснялся своей наготы, и сейчас мои глаза в темноте то и дело скашивались вниз, пытаясь оценить щедрость природы.

— Ммм, Света, звезда моя, что-то ты рановато сдалась! — заулыбался Рома, увидев меня в своей одежде. — Я думал, мы до буйков хотя бы доплывем.

— Страшно в темноте, — призналась, отжимая мокрые волосы. — Я пьяная, но не настолько, чтоб утонуть от безрассудства.

Белозубо заулыбавшись, Рома помахал руками, давая телу высохнуть, а затем натянул-таки трусы, обретая передо мной преимущество. Хорошо, что я скрыта от его глаз до середины бедра.

— Пошли в машину, печку включим и погреемся, — предложил мужчина, подхватывая свою и мою обувь и иронично выгибая бровь при виде мокрых стрингов, пристроенных в босоножках. — Ты голенькая, что ли, Света?

Благо, тьма скрыла мое смущение. Показалось, что ветер сразу проник туда, куда пытался устремиться взгляд Ромки.

— Конечно, я с собой всегда беру сухие трусы, ты не знал, что ли? — огрызнулась беззлобно и зашагала к брошенным на песке платью и лифчику, подхватила их и задефилировала к месту, где стоял автомобиль.

— Не знал, но догадывался, что ты полна тайн, — засмеялся мне в спину Рома. — Удивительная девушка.

Обернувшись, я показала ему язык, словно вернулась опять в свою школьную пору.

— Она всех вечно удивляла. Такая уж она была, — процитировала я известный фильм, тоже улыбаясь.

(фраза в фильме «Девчата» взята из стихотворения Теффи — прим.авт)

В машине сразу стало тепло и захотелось спать. Играла негромко музыка, Рома подпевал, периодически не попадая в ноты и в полуобороте глядя на меня, свернувшуюся на соседнем сиденье, зевающую и разморенную.

— Поедем домой? — спросил он, наконец. — А то ты сейчас совсем выключишься. Устала сегодня?

— Да, день был сложный, — кивнула я. — И завтра утром на работу.

— Уже сегодня, — кивнув на часы, Рома развернулся к рулю. — Поехали, еще пока доедем, уже время к утру будет. Хоть пару часов поспишь.

— А ты? — я опять зевнула, понимая, что еще немного и отключусь окончательно. — Ты ж тоже не спал.

— Ничего, справлюсь как-нибудь.

Мы выехали на дорогу и помчались в сторону столицы края. Мерный шум колес, негромко мурлыкающее радио и темнота вскоре сделали свое дело — я вырубилась, изредка открывая глаза, чтобы понять, едем еще или приехали, но все равно оказалась совершенно не готова к тому, что меня возьмут на руки, вытаскивая из автомобиля.

— Отпусти, — забормотала смущенно, вцепившись в шею Ромы.

— Провожу тебя до квартиры, чтоб точно никто не своровал такую нимфу, — отозвался он, так и не выпуская меня из рук. — Все-таки ты без трусиков и лифчика, я не могу довериться судьбе и отправить тебя одну.

Даже Сережа не носил меня так никогда, мучаясь от болей в спине после прооперированной межпозвоночной грыжи, и мне в голову не могло прийти, что мужчина может оказаться настолько физически сильным, чтобы дойти до подъезда, зайти в него, затем в лифт и поставить меня на ноги только у двери в мою квартиру.

— Ну что, Света — звезда балета, — улыбнулся он, использовав мое школьное прозвище. — Вот и исполнил твое желание Дедушка Мороз, только ты не захотела голая купаться, а потому он штрафует тебя и в качестве оплаты готов принять поцелуй.

— Какой-то странный штраф для дедушки, — пробормотала я, сжимая в пальцах свою сумочку — единственное, что удалось схватить из машины. — Я думала, дедушки уже таким не увлекаются.

— Так-то простые дедушки, а не Морозы, — Рома внезапно обхватил мою талию рукой и прижал к себе. — Давай, звезда моя, не ломайся, награди победителя.

Он склонился к моему лицу, глядя сверху вниз в глаза и улыбаясь. И я сама потянулась к его губам, подняв одну руку вверх и вцепившись в голое плечо — футболку свою Семенов так и не забрал, ехал всю дорогу в одних джинсах. Вот повеселятся соседи, если им вздумается пересмотреть записи с камер за эту ночь — почти голая докторша и такой же ее спутник. Но сейчас мысли такие мою голову не посещали, сосредоточившись на ощущениях. Губы Ромы были совсем близко от моих, я ощущала его дыхание, и сама дышала тяжело, находясь буквально в миллиметре от поцелуя. Ожидала, что он будет ярким, горячим и огненным, но внезапно мой Дед Мороз легко коснулся уголка моего рта и выпрямился.

— На сегодня достаточно, — улыбнулся он, видя мой ошарашенный взгляд. — А то ты в моих руках без трусов, беззащитная и полуголая, я могу и не удержаться. Спокойной ночи.

И пошел к лифту! А я хлопала глазами ему в спину и стояла неподвижно до тех пор, пока Ромка не уехал вниз. Вот что за гад, а?!