10

Рома собирался везти рюкзак Свете в воскресенье. Он вообще не знал, какого черта вызвался взвалить на себя эту обязанность, надо было оставить вещи Горелову, как владельцу базы, и пусть бы и Соколова и Раздобреевы разбирались сами, тем более что разросшемуся семейству еще автомобиль со стоянки забирать.

Обо всем этом он подумал уже в такси при подъезде к городу, мрачно размышляя, когда он успел докатиться до домогательств, и насколько все у него печально, раз женщины отказывают в сексе. Раньше такого вообще никогда не отмечалось. То ли он всегда выбирал только правильных дам, а теперь попалась нитакуся, то ли дело в чем-то другом. Пьяной головой поразмыслить как следует не удавалось, и поначалу он думал, что приедет сейчас к этой динамщице и воздаст ей сполна, но потом решил, что все-таки не стоит форсировать события.

Но уязвила Соколова его сильно. Надо же — посторонний! Да он ее видел еще тогда, когда у нее передние зубы не выросли и груди в наличии не имелось. Хорошей такой груди, кстати, как ему удалось прощупать. Не меньше тройки точно. И теперь ее хотелось не только потрогать, но и увидеть. И он точно это сделает, даже если придется вести Свету на свидание. Тьфу! Романтики ей захотелось! Может, еще в окно с цветами в зубах залезть?

Но в воскресенье с утра пришлось ехать в Геленджик, везти внезапно возжелавшую встречи с подругой маму, которая после смерти отца частенько хандрила, а в последнее время почему-то рьяно взялась обустраивать личное счастье сына. Надеясь, что родительница как минимум взбодрится и перестанет жрать мозг на тему его женитьбы и рождения внуков, Рома загрузил пару сумок в багажник, усадил маму на пассажирское сиденье и поперся стоять в пробках среди отдыхающих со всей России, направляющихся на побережье Краснодарского края с целью поправить здоровье и напитаться солнышком. Сам он Черное море не любил из-за толп туристов и согласен был там отдыхать только в межсезонье или зимой, а, учитывая его загруженность на работе и одинокий статус, это все превращалось в никогда. Отпуск адвокат Семенов последний раз брал года три назад, когда еще была надежда на сохранение брака. Но жена, настроенная категорично, после пяти неудачных ЭКО в России вознамерилась поехать в Америку и сделать все там, а для этого, как оказалось, муж ей был не особенно и нужен. Оттяпав при разводе приличный денежный кусь со счета супруга, она отчалила в тогда еще дружественную страну и с тех пор Роман вычеркнул ее из своих мыслей и жизни. До вчерашнего вечера, пока не увидел Соколову и не воскресил в памяти последние обстоятельства их встречи. Эмбрионы. В чертовой клинике, где было первое ЭКО, оставались их со Светкой эмбрионы, а также его сперма, которую именно улыбчивая динамщица и советовала сохранить на всякий случай, который может наступить в будущем. Вдруг у него яйца откажут или еще какая беда случится, а тут вот они, живчики, готовые к оплодотворению, только окати их кипяточком, да поднеси к яйцеклетке.

И вот теперь, стоя в бесконечном потоке едва двигающихся машин, Рома размышлял, почему за все время клиника ни разу не потребовала счет на оплату за хранение. Он не помнил вообще, сколько он тогда оплатил за все, сложный уголовный процесс занимал все его мысли, а программой получения эмбрионов занималась жена, и от него требовалось только сдать материал в обозначенное время, что он и сделал, тут же забыв о списанной с карты внушительной сумме, занимаясь работой и периодически выслушивая нытье жены на тему отсутствия детей.

— Ром, мы к Тамаре приедем, ты сразу не уезжай, — внезапно подала голос мама, когда чертова пробка оказалась, наконец, позади. — Посидим немного, чаю попьем. А то, что я ей скажу, что ты меня как куль с картошкой вывалил и уехал?

— Мам, ты ж знаешь, что у меня куча дел, — проворчал он, не отрываясь от дороги. — Сложный процесс впереди, надо готовиться.

— Ну полчаса-то уж можно родной матери и тете Тамаре уделить! — недовольно отозвалась мать. — Я итак сижу постоянно одна в своей квартире, как сычиха, сын родной забросил совсем. Все работа и работа. Хоть бы уже женился и внучонка родил мне, хоть какая-то радость бы была.

— Ой, не начинай, — недовольно поморщился Роман.

Но мама оседлала своего любимого конька и пространно рассуждала о том, что в тридцать пять уже пора б не о работе думать, а о семье и детях, коль уж первая жена такая непутевая получилась, что не смогла ребеночка родить, можно ж найти другую, благо, девок вокруг пруд пруди. Выбирай ту, что по душе и быстренько приступай к делу, не теряя времени.

— Мам, ну как ты это себе представляешь? — стоя на светофоре, он повернулся к ней. — Со Светкой мы прожили сколько лет, и то она себя как показала при разводе, а тут незнакомый человек. Не могу я с первой встречной детей рожать. Их потом же вырастить надо достойными людьми, а не прохиндеями какими, которые вон платят большие бабки, чтоб я их от тюрьмы отмазывал.

— А ты признакомься, — ответила мама, — ты глаза-то разуй, да оглянись вокруг. И на работе, поди, полно всяких незамужних девчонок, и так по улице ходят.

Рома представил, как подъезжает к одной из красоток на улице и такой: «Слышь, цыпа, пошли скорей за угол детей делать!». Ему даже смешно стало от этой мысли, и к дому Тамары Сергеевны адвокат Семенов подъезжал в уже почти хорошем настроении.

Он помог матери выйти из машины, достал ее сумки и понес во двор подруги, что уже ждала у ворот, улыбаясь.

Эти две женщины дружили больше лет, чем было Роме, познакомившись когда-то в швейном училище, которое заканчивала мама, и с тех пор не разлучались надолго, ежедневно болтая по телефону, и периодически наезжая друг к другу в гости на несколько дней. Роман даже думал купить маме домик по соседству с тетей Томой, но все никак не мог собраться и доехать до риелтора, а сейчас, видя неподдельную радость обеих, укрепился в данной мысли. И матери будет не так скучно, и для будущих внуков полезнее гостить у бабушки на побережье, чем в душной городской квартире.

Как оказалось, в этот раз старые сплетницы решили взять дело по обустройству жизни одинокого мужчины в свои руки и пригласили на чай племянницу Тамары Ольгу, которая хлопотала по хозяйству и смутилась, увидев гостя. С этой девушкой Рома был уже знаком раньше, но настолько она его не впечатлила, что он едва помнил ее — рыжеватые волосы, полноватая, с простым лицом и курносым носом, она что тогда совершенно не заинтересовала мужчину, что сейчас, несмотря на все попытки старых сводней усадить их рядом и оставить наедине. А еще мать зачем-то взяла с собой старые фотографии, на некоторых Ромка был совсем маленький, лет пяти, и совершенно голый, собирающий камешки на берегу со счастливой улыбкой на лице.

— Мам, дай-ка я заберу это фото, — сказал он недовольно, — хватит хвастать им перед всеми, я тут без трусов.

Засунув фотографию в карман рубашки, он допил чай и встал.

— Так, дамы, мне еще к работе готовиться, я поехал.

Ольга вскочила проводить, но Рома так зыркнул на нее, что она стушевалась и села обратно, сглотнув комок обиды в горле.

— Не надо провожать, дорогу знаю, вы тут болтайте. Мам, ты позвони, как тебя забирать надо. Кроме четверга, там я не смогу по работе.

Попрощавшись со всеми и доехав до Краснодара, Рома внезапно подумал, что именно сейчас хочет увидеть Свету и передать ей вещи. Может, даже пригласить ее на чертово свидание, которого она так желает. На каком там по счету принято целоваться? На третьем?

Решив не откладывать дело в долгий ящик, он созвонился с Соколовой, которая хотела отмазаться и не брать вещи, чуть ли не силой вырвал у нее адрес дома и поехал в нужном направлении. Света сказала, что она сейчас у родителей и ей совершенно неудобно, если он приедет, но когда это могло остановить желавшего форсировать события мужчину?

Остановившись у ворот дома, выглядевшего ничуть не хуже его собственного, но находящегося в ближайшей станице, Рома вышел из машины и огляделся. Все-таки, здесь спокойнее. Надо будет тоже присмотреться, может, поменять жилище, в его районе старые соседи уехали, продав жилье каким-то шумным и многодетным товарищам, которые уже в пять утра начинали голосить, словно попугайчики, чем мешали спать. А здесь и участки побольше, и соседей можно выбрать нормальных. Вот и второй повод навестить риелтора.

— Здрасьте! — услышав мальчишеский голосок, Рома обернулся и увидел пацана лет пяти, смутно ему кого-то напоминавшего. — А вы к нам в гости?

— Привет, — отозвался он. — А ты кто?

— Я Арсений, — он протянул ручонку для знакомства совершенно по-взрослому. — А вас как зовут?

— Рома, — пожав маленькую ладошку, мужчина совершенно неожиданно для себя присел на корточки, улыбнулся и получил такую же широкую улыбку в ответ.

Какую-то знакомую улыбку. Где он мог видеть этого мальчика? Как будто вот же недавно видел.

— Ой! — в открытых воротах показалась Света и почему-то побледнела, глядя на то, как сидящий на корточках Рома разглядывает ее сына. — Арсений, марш во двор! Почему без спроса убежал?

Мальчишка ничуть не смутился, хмыкнул и произнес:

— Женщины! — и закатил глаза. — Пока, дядь Ром.

Проследив взглядом за парнем, Роман поднялся и повернулся к вышедшей бывшей однокласснице, которая сейчас выглядела какой-то совершенно домашней — без косметики, в простых шортах и футболке, с распущенными по плечам каштановыми волосами.

— Твой сын? — он кивнул на скрывшегося за воротами малыша.

— Да, — каким-то деревянным голосом ответила она. — Ты привез рюкзак?

Рома вдруг внезапно улыбнулся.

— Представляешь, я его дома оставил! — хмыкнул он. — Ехал, чтоб тебе отдать, да только я с Геленджика еду, забыл совершенно, что он не со мной. Это повод встретиться еще, да, Свет?

Она пожала плечами и смутилась.

— Ром, я ж сказала тебе, что мне не хочется случайных связей, я из тех, кто любит ухаживания и романтику. Просто секс меня не интересует.

— Пойдешь со мной на свидание? — мужчина склонил голову и широко улыбнулся, а в этот самый момент из ворот дома выглянула женщина возраста его мамы, похожая на Свету.

— Дочь, у нас гости? — но, увидев Романа, отчего-то ойкнула и скрылась во дворе, и уже там что-то негромко заговорила кому-то, кого не было видно.

— Ром, давай по телефону все решим, — как-то вымученно улыбнулась Света. — Я позвоню, ладно?

Пришлось ему уехать ни с чем. Но настроение все равно было приподнятым — она не сказала «нет». Да даже если б и сказала, что что это меняет? Он бы все равно добился свидания.

Дома, скинув шорты и рубашку, Роман вспомнил о забранном у мамы фото и достал его. С фотографии на него смотрел он сам и… Арсений. Как такое может быть?