Глава 7. Мира

Молчание затягивалось. Я во все глаза смотрела на Макса, отмечая каждую черточку. Он похудел, осунулся, под глазами залегли тени. И это вряд ли от семимесячного токсикоза.

Мы бы так и стояли с ним молча, если бы сзади меня не послышался голос Маши:

— Кто там, Мир, это Артем? Если этот ушлепок, то можешь послать его в…

Она тоже застыла, я обернулась и застала ее с пирожком в руке и открытым ртом. Сзади Макса стоял Олег, и выглядел он тоже совершенно неважно.

Пауза возникла вновь. Мы стояли и рассматривали друг друга. Наконец, первым не выдержал Максим:

— Девочки, на выход. Мы улетаем домой, — он протянул ко мне руку и схватил за запястье.

Я вырвала ее и шагнула к Маше.

— Это с какой это стати ты тут командуешь? Я сама решу, куда и с кем поеду!

Его глаза так привычно потемнели, и я чуть было не бросилась к нему. Обнять, прижаться, утонуть в нем. Но он не желал слушать меня.

— С какой стати? — его голос практически перешел на крик. — С той стати, что моя женщина, как оказалось беременная, шляется где-то непонятно с кем семь месяцев! Уже нарешалась! Решалка еще не выросла! Ты сейчас же поедешь со мной домой!

Я подхватила первое, что попалось под руку, и зашвырнула ему в голову. Он увернулся и сзади него вдребезги разбился пульт от телевизора.

— Да пошел ты! Никуда я с тобой не поеду! Я сама себе хозяйка, и вообще, — я зло на него посмотрела, — с чего это ты решил, что этот ребенок твой?

Его лицо перекосило, и он оказался возле меня в два прыжка. Сжал мои руки по бокам и легонько встряхнул.

— Мира, прекрати истерику. Мы оба понимаем, что этот ребенок мой. И бросать его и тебя я не намерен. И вообще! На этой неделе ты станешь моей женой и уже никуда не денешься!

Я вырвала руку и залепила ему пощечину.

— Этот ребенок мой! Мой и ничей больше! А ты вали к черту!

Я пнула наработанным ударом его в ногу и припустила к выходу. На пороге я почти впечаталась в Олега. Посмотрев на него, обернулась на Машу.

Но она все еще стояла в ступоре, не сводя влюбленных глаз с мужчины. Он прошептал мне:

— Беги, я о ней позабочусь, больше она не будет одна.

Я посмотрела ему в глаза, потом снова на Машу и двинулась к лестнице. Я здесь лишняя.

Несмотря на восьмой месяц беременности, я буквально слетела вниз. Выйдя на парковку, я начала судорожно шарить по карманам в поисках телефона.

Черт. Куда я его засунула? Мой взгляд уперся в молодого мужчину возле подъезда на лавочке.

Он так сильно выбивался из обстановки вокруг, что сразу было понятно: приехал с этими. Возле него было разложено с десяток технических средств.

Должно быть, это он и вычислил Артема, а следовательно, и нас. А значит, у него передо мной должок. Я решительно направилась к нему:

— Вызови мне такси.

На секунду его челюсть отвисла. Но это лишь на секунду. Придя в себя, этот нахал просто облепил меня взглядом.

— С чего бы это, прекрасная и немного беременная нимфа?

Он явно издевался. Ну и пусть. Я пошарила в сумке. Главное, что все деньги и карта на месте.

— А с того, что из-за вас я сейчас испытываю трудности. Так что я жду.

Он выгнул бровь и усмехнулся. А я начинала нервничать. Что-то подсказывало мне, что с этим мужчиной мой фирменный взгляд не прокатит.

Хотя я не боялась его. Да и не был он таким устрашающим, как Максим. Совершенно не был. Он вальяжно растянулся на деревянной лавке.

— Во-первых, Мирослава Илларионовна, трудности, как вы выразились, у вас исключительно из-за мужа.

— Бывшего мужа.

Хоть это замечание и грело мне душу, я сама понимала, что к делу оно мало относится.

— Не столь важно. Во-вторых, как один из трех кредиторов я как минимум имею право не вгонять вас в еще большие долги.

И он улыбнулся мне. Правда, его улыбка скорее напоминала оскал. Затем он нахмурился, и в этот момент на мои плечи опустились руки.

— Мирослава Илларионовна, мы можем обсудить с вами вашу транспортировку в столицу?

Артем, как всегда, подкрался беззвучно. Я вздрогнула. Обернувшись, я уже было хотела послать его, но увидела Макса. Он был чертовски зол. Выходя из подъезда, он едва не снес дверь с петель.

— Отошел от нее!

Артем лишь усмехнулся:

— Вы мне не работодатель, чтобы приказывать! Вам следовало давно решить проблему, чтобы девушкам ничто не угрожало.

Я хлопала глазами. Происходящее вокруг напоминало мне цирковое шоу. Только в виде болонки там была я, а эти «дрессировщики» заставляли меня плясать под их дуду.

Тем временем перепалка набирала обороты, и меня оттеснили вбок. Артем с Максимом продолжали собачиться. Мужчина на лавочке снова копался в ноутбуке, не обращая на них никакого внимания.

Наверное, я бы так и стояла, в то время как двое моих «защитников» зачинали мордобой, но из подъезда вывалилась счастливая Маша за руку с Кириллом.

— Ооооо, а я думала, чего это наш бравый защитник сложил свои полномочия? Видно, ошиблась. Артемка, там случаем больше никто не умер? — она задумалась. — Или нет — воскрес?

Она изящно изогнула бровь. Эдакий элегантный колобок. Затем она обратилась ко мне:

— В общем, поехали домой, дорогая! Олежек машину поменяет только на более комфортную. А этого, — она ткнула в сторону Макса, — на самолете отправим.

И она утиной походкой направилась в сторону внедорожников, которые в окружении природы смотрелись как-то чуждо.

Я покосилась на этого самого Олежка, который с выражением влюбленного идиота весело семенил за Машей. Ну что ж, это явно меньшее из зол.

Правда, с таким планом действий согласны были не все.

— А ты случаем ничего не перепутала, а, розовая пони?

Рыжая макушка обернулась. Ее глаза сузились и заметали молнии. Олег тут же кинул в друга предупреждающий взгляд и встал позади своей избранницы.

— Специально для упертых идиотов разъясняю. Мы приедем после дороги уставшие, нам отдохнуть бы. Поэтому ты сейчас мотнешься в столицу, снимешь Мире милую квартирку на время, пока она не обзаведется своим жильем, потом запишешь ее к хорошему врачу.

Она весело мне подмигнула.

— А то я ее знаю: приедет и снова работать сутками будет!

И, вполне довольная жизнью, она продолжила свой путь к автомобилям. Вслед ей смотрели все: я — с некоторой долей облегчения, Макс — с раздражением, а третий мужчина — с веселым любопытством.

Он же и разрядил обстановку:

— Всегда думал, что Олежек падет жертвой вот такого вот телепузика. Подкаблучник.

Он весело рассмеялся. Я же косилась на предполагаемого кредитора моего брата с недоумением. Что-то он не выглядел как человек, скопивший такое состояние. Он поймал мой взгляд.

— Знаешь что, Максимка, а правда, полетели-ка в Москву. Денежки сами себя не найдут. Думаю, твоя дама сердца сегодня тебе не даст.

Я покраснела до корней волос. Что за нахал! Решать он будет, кто кому даст! Но вот и возразить глупо, и промолчать обидно.

— Главное, чтобы вам давали. Хотя с такими-то деньгами можете купить себе любую эскортницу. Когда ваше состояние вернется, так уж и быть, закажу девочку в качестве компенсации за доставленные неудобства!

И я резко развернулась, направившись к автомобилю. Подарю ему лучшего гея столицы! Посмотрим, кто кому тогда давать будет.

Уже у машины меня догнал Макс. Выглядел он уже не так устрашающе. Я снова подавила в себе желание прижаться к нему. Но пока с меня хватит.

В очереди на общение со мной поодаль стоял и Артем. Да, моя популярность бьет все рекорды. Особенно с учетом семимесячного затворничества.

Я устало посмотрела на Максима. Признаться, меня снова начинало мутить, я хотела есть, и вообще, мне нужно было лечь.

Моя беременность, в отличие от Машиной, проходила сложно. Токсикоз не отпускал меня до сих пор, я быстро уставала и была вялой. Радость мне приносило лишь осознание, что скоро я стану мамой.

Максим внимательно меня разглядывал. Впитывал каждую черточку, каждый изгиб тела. Внезапно мне стало даже стыдно, что я так выгляжу. Хотя новый цвет волос мне и шел, но я бы никогда не покрасилась, не будь на то причины.

Я очень сильно похудела, и мои плечи и руки стали костлявыми, ноги тощими, а щеки — впалыми. Под глазами залегли тени. В общем, на цветущую беременную я не походила от слова «совсем».

Вот Маша — другое дело. Ее даже полнота красила! А я же была похожа на невесту Франкенштейна. Все это я читала в его взволнованном взгляде. Он протянул ко мне руку, но я отшатнулась.

— Мира, давай поговорим спокойно. Поехали домой со мной?

Я отрицательно покачала головой.

— Я поеду домой с собой, и если тебе на меня не плевать, то ты отойдешь в сторону и отпустишь меня.

Он поджал губы. Мне было совершенно понятно, что от очередного приступа бешеного собственника его сдерживает лишь мой замученный вид.

— Максим, я не твоя комнатная собачонка, я устала и хочу домой. До свиданья.

Он ничего не ответил, а я лишь подошла к машине, садясь в любезно открытую Олегом дверь. Сзади приблизился Артем.

— Мирослава Илларионовна, я…

Но что там он хотел я уже не услышала. Захлопнула дверь прямо перед его носом. Свое мнение ему я уже высказала. И куда идти — тоже определила.

Через тонированное стекло я видела, как у моего безопасника сжались в кулаки руки. Видела, как сзади к нему подошел Макс и они стали о чем-то разговаривать.

Догадаться было не сложно: делят право меня защищать, а я тут как принцесса выпендриваюсь, видите ли.

— Правильно, что послала его, — Маша наткнулась на мой взгляд. — Точнее, их послала. Оба совершенно заслужили. Мужчины!

Она фыркнула, кивнув в окно.

— Мы еще отъехать не успели, а они достоинствами мериться вздумали. Бараны недоделанные!

Маша устраивала Кирилла в детском кресле и искала что-то в салоне.

— А подушек здесь нет? Мне бы под спину…

Олег молча протянул ей плед. Руки их соприкоснулись, и Маша покраснела. Но при всем при этом выглядела она счастливой.

После этого воцарилась тишина, прерываемая лишь переглядыванием молодых людей да посапыванием ребенка.

Я чувствовала себя совсем глупо. Внутри все рвалось обратно, к Максиму. С каждым пройденным километром я ощущала, насколько соскучилась, насколько мне его не хватает.

Несмотря на уверенность, что я со всем справлюсь и преодолею все сложности, я даже не представляла, с чего начать. Понятно, что главное — это ребенок… Но эти деньги, этот общак…

В моем положении думать здраво было сложно, да и былой активности не доставало. Малыш внутри меня с каждым днем требовал все больше жизненных ресурсов.

Я поняла, что беременна, где-то в течение месяца после нашего побега. Маша к тому моменту уже свыклась со своим прекрасным положением и ложной потерей Олега.

Она искренне полагала, что ребенок — это прекрасно. Хотя, подозреваю, по большей части этот спектакль был разыгран для меня.

Моя беременность была сложной, и мое душевное состояние лишь добавляло масла в огонь. Казалось, что мой организм мстит мне за все годы жесткого самоконтроля.

Мне рвало крышу от эмоций. Боль, страх, отчаяние, бешеная радость… Я могла рыдать полдня от счастья, а потом — от тоски. Мне казалось, что я сорвусь с этих гормональных качелей.

Не сорвалась. Но нервы все это мне потрепало прилично.

Сейчас же постепенно, мизерными шажками, я возвращала себе чувство самоконтроля. Возможно, у меня бы и получилось. Но впереди маячили проблемы. Очень много проблем.

От этих мыслей меня отвлекло то, что мы приехали в какую-то фирму и Олег ушел менять автомобиль. Я было хотела пойти помочь ему, но Маша не пустила.

Ей была приятна такая забота. В итоге мы все пересели в небольшой микроавтобус с огромными удобными креслами, которые раскладывались едва ли не в лежачее положение.

Разговаривать с ни с кем мне не хотелось, поэтому я сразу же растянулась на своем кресле и задремала. Благо хотя бы это удавалось мне прекрасно.

Очевидно, мы ехали долго: когда я открыла глаза, то дорога была ровная, совершенно не серпантин. Рядом сидела цветущая Маша.

Я же, немного пошевелившись, поняла, что у меня болит все тело. Чертовски несправедливо. Маша поймала мой взгляд, полный тоски, и посочувствовала:

— Мир, потерпи немножечко, мы почти доехали до первого привала. Скоро остановимся, и ляжешь на нормальную кровать.

Я вопросительно взглянула на Олега. Тот ответил мне спокойным взглядом в зеркало заднего вила. Общаться с ним у меня не было никакого желания. Сейчас он всего лишь водитель. Вот пусть и водит.

Через час мы действительно приехали в какой-то жутко пафосный отель. Метрдотель с невозмутимым видом открыл нашу массивную дверь и помог выбраться наружу.

Я молча пошла на ресепшн, чтобы снять номер. Но все было уже готово: номер уже оплачен, суперлюкс. Я поймала какую-то пожилую семейную пару и вручила им ключи от него. Сказала, что это акция и чтобы они себе заказали в номер побольше вкусностей — все будет оплачено.

Себе же оплатила обычный двухместный стандарт. Не хотелось заморачиваться. Олег лишь пожал плечами и покачал головой.

Еще немного, и он даже станет мне приятен, несмотря на его изначальное поведение с Машей.

В итоге с мыслями о завтрашнем дне, о том, когда я приеду в Москву, я задремала.