Глава 11

Ярослава

Я заглядываю ему в глаза, ищу подвох, чувствую, что он точно есть. Слишком быстро Кир согласился с моим условием. Или просто настолько в себе уверен, что не допускает даже возможности проигрыша нашего, можно сказать, пари?

— Кир, — вздыхаю, — правда, это уже не смешно, хватит.

— А кто сказал, что я смеюсь, Слав?

— Ты же понимаешь, что это все чистейшей воды абсурд? — вырываюсь из его объятий. К моему удивлению, Кир меня не держит, позволяет отстраниться, только буравит своим сканирующим взглядом.

— Что абсурдного в том, что я просто хочу о тебе позаботиться?

— Все! — чуть повышаю голос. — В этом абсурдно абсолютно все! Я не из твоей весовой категории, твоя семья никогда меня не примет, а для тебя я просто возможность реализовать собственные желания!

— Все сказала? — спрашивает спокойно, а я понимаю, что перегнула и наверняка его обидела.

Все же проблема у него серьезная и я сейчас, можно сказать, по больному ударила. Чертовы гормоны! Как же надоело это бесконечно скачущее настроение!

— Прости, — опускаю взгляд, потому что стыдно.

Чувствую, как меня снова обнимают и бережено, словно фарфоровую куклу прижимают к груди. И мне почему-то так хорошо и спокойно становится. Гормоны, чтоб их! Вопреки логике и здравому смыслу, я сама льну к Кириллу, обнимаю его широкий торс и кладу голову на грудь. Мне приятно, спокойно и тепло. Кир, словно успокаивая, ведет пальцами по моей спине, поглаживая и вызывая в теле приятную дрожь и табун мурашек.

— У тебя сложилось неверное мнение о моей семье, но это мы решим потом. И нет, Слава, ты для меня не просто возможность реализовать планы.

Всхлипываю, слушая его успокаивающий голос, обнимаю сильнее. Ну что я делаю? Я же его почти не знаю и еще совсем недавно хотела придушить собственными руками, а теперь не могу от него отлипнуть. Потому что впервые за долгое время мне хорошо и спокойно.

— Давай я приготовлю поесть, да? — спрашивает тихо, а я киваю в ответ.

Правда, когда Кир выпускает меня из своих объятий, мне внезапно становится очень холодно и тоскливо. Очевидно, опять чертовы гормоны.

Улыбнувшись, Кирилл возвращается к своему занятию, отбивает мясо, маринует его в соли и перце, с добавлением небольшого количества чеснока, а у меня уже начинает собираться слюна во рту.

— Нарежешь овощи? — обращается ко мне.

— А у меня их нет. Так стоп, у меня же вообще ничего не было, откуда мясо, — доходит до меня очевидное. Своим вопросом мне удается рассмешить Кирилла, и я невольно улыбаюсь в ответ на его очень красивый смех.

— Я принес, не думаешь же ты, что я голодаю.

— Я думала такие, как ты не едят дома.

— Такие, как я? — Кир удивленно приподнимает одну бровь.

— Ну да, — пожимаю плечами.

— И какой же я по-твоему? — спрашивает вкрадчиво.

— Обеспеченный.

Кир снова смеется, а потом, вымыв овощи, ставит передо мной чашку, доску и нож.

— А я все думал, чем мне тебя удивить, а оказывается, вон как все просто, — посмеиваясь, шутит Кир, а я чувствую, как покрываются красными пятнами мои щеки.

Ничего не отвечаю и берусь за нарезку овощей. Кир тоже больше ничего не говорит и возвращается к приготовлению мяса. Я погружаюсь в собственные размышления, но уже спустя несколько минут из мыслей меня выдергивает шипящий звук. Отрываю взгляд от доски, смотрю на Кира, потом опускаю взгляд на столешницу, где замечаю совершенно незнакомый мне, дымящийся предмет.

— Это что?

— Электрогриль, — как ни в чем не бывало отвечает парень.

— У меня его не было.

— Я знаю, я свой принес.

— Зачем?

— Слав, пожалуйста, давай ты не станешь подтверждать теорию о глупеющих беременных женщинах, — смеется Кир, а я обиженно надуваю губы.

— Сам ты глупеющий, — произношу с обидой в голосе.

— Не сердись, — мягко отвечает Кир., — я люблю жарить мясо на гриле, сок не успевает вытечь, мясо покрывается корочкой и получается мягким и сочным.

— На сковороде оно получается таким же, — парирую, просто чтобы поспорить.

— Ну вот в следующий раз тогда ты приготовишь его на сковороде, — улыбается парень и мне больше не хочется на него злиться. Вот как он это делает?

К тому времени, когда я заканчиваю с салатом, Кир завершает приготовление мяса, раскладывает аппетитные кусочки по тарелкам и обращается ко мне.

— Переместимся за стол или на стойке нормально?

— На стойке нормально.

Кир кивает, ставит передо мной умопомрачительно пахнущий, золотисто-коричневый кусок говядины и я моментально забываю обо всем на свете. Наверное, ни разу в жизни я так не наслаждалась едой. То ли потому, что голодная с утра, то ли потому, что Кир для меня лично приготовил. Прикрываю глаза и практически урчу от удовольствия, прожевывая очередной кусочек мяса, а когда распахиваю веки натыкаюсь на изучающий взгляд Кирилла.

— Что-то не так? У меня что-то на лице? — начинаю тушеваться под его взглядом.

— Все хорошо, просто ты такая милая, когда наслаждаешься едой.

Я чувствую, как начинаю краснеть и понимаю, что больше мне и кусок в горло не влезет. Вот же… Нет бы себя контролировать.

Отодвигаю от себя тарелку и откладываю приборы.

— Спасибо большое, было вкусно.

Улыбаюсь через силу.

— Не понял, — хмурится Кир, — я тебя чем-то обидел?

— Нет, я правда наелась.

— Слав.

— Кирилл, хватит, пожалуйста, я устала, хочу в душ и немного поспать. Спасибо за еду, я все уберу, ты как доешь, можешь идти, у тебя наверняка есть дела.

Встаю со стула, держась руками за кухонную стойку.

— Я никуда не пойду, — Кир поднимается следом, огибает стойку и обхватывает мои плечи, — чего ты такая колючая, Слав?

— Я не колючая, я просто устала и мне надо в душ.

— Хорошо, — он кивает, — я помогу.

— Ч…чего? — вытаращив на него глаза, я открываю рот, но больше ничего не приходит в голову.

— Одна ты туда не пойдешь.

— Ты вообще в своем уме? Если ты не в курсе, душ я принимаю голая!

— И? — произносит невозмутимо.

— В смысле «и»?

— Я, по-твоему, обнаженных девушек на своем веку не видел? Видел, Слав, — он улыбается, в глазах загорается озорной огонек. — Но одна ты туда не пойдешь, еще не хватало, чтобы ты не дай Бог упала и…

— Я беременная, а не больная! — протестую в ответ и прежде, чем Кир успевает продолжить свою тираду, добавляю: — случай в магазине не считается, я тогда переволновалась. Ты не будешь смотреть, как я принимаю душ, это уже слишком!

— Разве? — кажется, он уже просто развлекается.

— Да иди ты.

— Ладно, Слав, но дверь ты оставишь открытой.

— Еще чего!

— Слав, — он перестает улыбаться, подходит ближе, тянет меня на себя, — это не просто моя блажь, я ведь и правда волнуюсь. Я чуть не поседел, когда узнал, что ты в больнице.

Нет, я точно сошла с ума, лишилась рассудка и возможно ударилась головой, иначе как объяснить тот факт, что я собираюсь согласиться на его условие вместо того, чтобы выгнать из своей квартиры и спокойно принять душ.

— Ладно, — соглашаюсь, — я не буду ее запирать, но это не значит, что ты можешь входить без разрешения, когда тебе вздумается.

— Хорошо, — кивает Кир.

Покачав головой и смирившись с временным присутствием парня в моей квартире, я разворачиваюсь и иду в душ. Дверь не запираю, просто прикрываю. Боже, какой бред. Да что со мной может случиться?

Скидываю одежду, забираюсь в кабинку и задвигаю дверцу. Быстро настраиваю нужную мне температуру воды и, закрыв глаза, встаю под теплую струю, льющуюся из лейки. С полки беру гель для душа и мочалку, и начинаю мыться, с особым усердием начинаю тереть свое тело, а потом, закончив, еще несколько минут наслаждаюсь теплой водой, смывающей остатки пены. Расслабляюсь, прикрываю глаза и уже начинаю подумывать о том, что пора выходить, когда внезапно теплая вода сменяется холодной. Нет, не холодной — ледяной. Вскрикиваю, скорее от неожиданности, чем от дискомфорта, тянусь к крану, чтобы отключить воду, и в этот момент слышу какой-то грохот, а через мгновение дверца кабинки отъезжает в сторону и передо мной предстает испуганный Кир.

— Отвернись! — пищу так, что у самой от собственного визга уши закладывает. Кир не спешит двигаться с места, а я нелепо пытаюсь прикрыть все стратегически важные места.

— Да ты, блин, издеваешься!