Глава 17

Смотрю на него и не могу оторваться. Нервно кусаю нижнюю губу и чувствую, как к щекам приливает кровь. Неужели я в самом деле произнесла это вслух?

Влюбилась…

Не двигаюсь с места, кажется, даже не дышу в ожидании… Я и сама не знаю, чего жду. Наверное, каких-то действий от Кира или правильно подобранных слов, но он вовсе не спешит мне помогать. Его взгляд блуждает по моему лицу, в глазах пляшут озорные огоньки, на губах появляется легкая мальчишеская улыбка.

Я вижу, что ситуация его явно забавляет, а мои, в конец покрасневшие щеки, только сильнее разжигают вспыхнувшее в нем веселье.

Не знаю, что движет мною в этот момент, но, отбросив все сомнения, я кладу ладони на плечи Кира, поднимаюсь на носочки и касаюсь губами его. Закрываю глаза и отдаю инициативу. Не хочу больше ни о чем думать, не хочу взвешивать «за» и «против».

Не спеша веду пальцами вверх, вдоль шеи, едва задевая ногтями кожу. Кир осторожно, будто спрашивая разрешения, касается моей спины, одновременно углубляя поцелуй. От горячих прикосновений меня бросает в дрожь, дыхание сбивается, поцелуй пьянит и кружит голову.

— Славка.

Его голос пробирает до костей, обезоруживает. Все мои барьеры окончательно падают, разбиваются в пух и прах под натиском обжигающих касаний и сводящего с ума поцелуя.

В какой-то момент мне кажется, что все это нереально. Будто происходит не со мной.

Словно услышав мои мысли, Кира сильнее прижимается меня к себе, чтобы поняла, чтобы поверила, услышала его молчаливое обещание.

И сейчас, когда его губы терзают мои, когда настойчивый язык проникает внутрь и сплетается с моим, я окончательно понимаю, как сильно этого желала. Лишь на секунду Кир прерывает поцелуй и, поймав мой непонимающий взгляд, разворачивает меня спиной к себе, прижимается и касается губами кожи на шее. Я слышу свой собственный стон, вырвавшийся из груди.

— Ты даже не представляешь, как сильно я тебя хочу, — шепчет он на ухо.

Его ладони оглаживают живот и поднимаются выше, сжимают мою, ставшую до невозможности чувствительной, грудь. Мое тело буквально воспламеняется, в нем полыхает каждая клеточка и этот пожар грозит спалить все вокруг. Не выдерживаю, вырываюсь из объятий и снова поворачиваюсь лицом к Киру. Хочу смотреть на него, хочу видеть его лицо. Почти хнычу, когда Кир мягко сжимает пальцы на моих бедрах. Сама тянусь к его футболке и в каком-то необъяснимом порыве, дергаю ее вверх. На мгновение Кир разжимает пальцы, поднимает руки, тем самым позволяя мне сорвать с него эту ненужную вещь.

Мамочки. И это я? Я вот так просто только что стянула футболку с Кира?

На несколько секунд мы оба замираем, глядя друг на друга. Тишину нарушает только наше тяжелое дыхание.

Облизываю и кусаю пересохшие губы.

— Малыш, если ты не готова, мы все закончим…

Мое секундное замешательство Кир расценивает неверно. Не даю ему договорить, прижимаюсь губами к его груди и оставляю на ней несколько поцелуев. Я не способна сейчас на разговоры, да и вообще сгорю со стыда, если произнесу хоть слово. Нет, не надо больше диалогов, объяснений. Ничего не надо. Все потом.

Он молчит, наверное, не совсем понимая, чего от меня ожидать, а я продолжаю целовать, снова встаю на носочки и целую ключицу, потом шею, слегка покусываю кожу и ощущаю на языке солоноватый вкус.

— Не останавливайся, — шепчу ему на ухо.

Мне едва удается выдавить из себя эти слова, но в этот момент я отчетливо понимаю, что он мне нужен, нужен, как никто другой. К счастью, Киру не нужно повторять дважды. Он услышал достаточно. Хищный блеск в его глазах лишает меня последних остатков рассудка, а Кир не спешит, медленно водит ладонями по моему телу, разглядывает внимательно каждую эмоцию на моем лице.

— Чт…

— Тссс, — прикладывает указательный палец к моим губам, после чего берет меня за руку и ведет к двери.

Я послушно, словно находясь под гипнозом, иду за Киром. Будто погруженная в транс я не замечаю ничего вокруг до тех пор, пока мы не оказываемся в спальне. По всей видимости это и есть спальня Кира.

Бросаю взгляд на кровать и чувствую, как подкашиваются ноги. Кир подводит меня к кровати и уже через пару мгновений мы оказываемся на кровати.

Он нависает надо мной, улыбается. Его осторожность и неспешность безоговорочно подкупают. Кир не торопится, не пытается ускорить события, напротив, он как будто растягивает момент, смакует.

­— Ты такая красивая, Слав, — улыбается, оставляет поцелуй на моих губах, на подбородке.

В следующую секунду я забываю обо всем, потому как моя футболка медленно ползет вверх, а вскоре и вовсе оказывается на полу, вместе со штанами и бельем. Закрываю глаза, постанываю от безумно приятных ощущений, вызванных губами и языком Кира, вырисовывающими замысловатые узоры на моей груди. Пальцами зарываюсь в его густые волосы и неосознанно двигаю бедрами навстречу.

— Сними, — шепчу и киваю на джинсы, когда Кир отстраняется.

Он тихо посмеивается, оставляет короткий поцелуй на моем животе и принимается за свою одежду.

Я вдруг чувствую легкое смущение, когда осознаю окончательно, что мы оба обнажены и, между нами, больше нет ни единой преграды. Мысленно отвешиваю себе легкий подзатыльник. Нашла время для смущения, и потом, вряд ли на моем теле осталось хоть что-то, чего Кир не видел в прошлый раз.

Мой взгляд невольно опускается вниз, и я снова краснее. Глупо, как девчонка пятнадцатилетняя, краснею.

— Иди ко мне, — хрипло произносит Кир, а я не совсем понимаю, чего он хочет. Я ведь и так здесь, совсем близко, — перевернись, малыш.

— З…зачем? — спрашиваю, заикаясь.

— Потому что я боюсь навредить ему, — он взглядом указывает на мой выпуклый живот, — сейчас нам лучше попробовать в другой позе, — он улыбается, а я наконец понимаю, что он имеет в виду.

Теперь, кажется, у меня не только щеки покраснели, но и вообще все.

Замираю на короткий миг, лишь на мгновение позволяю сомнениям одолеть меня.

— Малыш, все хорошо, у нас еще будет время… потом…

Понимаю, что в очередной раз сбиваю Кира с толку своим поведением.

— Нет, — мотаю головой, — просто я… Я не хочу потом, хочу сейчас.

Вижу, как дергается у Кира нервно дергается кадык. Поворачиваюсь, собираясь сделать то, о чем просит Кир. Он помогает мне принять удобное положение, а я чувствую, как меня накрывает огромная волна стыда и совершенно необузданного возбуждения.

— Тшш, расслабься, не сжимайся.

Он проводит пальцами по моей спине, гладит. Напряжение постепенно покидает мое тело, остается только острое желание. Откидываю голову назад, тело опаляет огнем. Все происходит так естественно, так сладко. Кир медленно заполняет меня полностью, никуда не торопясь, медленно доводит меня до исступления, подводит к самому краю нашего общего безумия.

Пульс ускоряется, дыхание становится прерывистым, рваным. Я выгибаюсь в пояснице, сама подаюсь на встречу медленным движениям и больше не стыжусь того, что между нами происходит. Не сдерживаю себя, и только чаще повторяю короткое «еще». С каждым новым толчком я все сильнее сжимаю в ладонях тонкое покрывало, все отчаяннее цепляюсь за гладкую шелковистую ткань. Комната наполняется целой гаммой звуков. Почти задыхаюсь от непередаваемых ощущений. Воспламеняюсь, словно спичка и взрываюсь, разлетаясь на тысячи мелких осколков. Кир делает еще несколько рванных толчков и покидает мое ставшее совершенно ватным тело.

У меня хватает сил только на то, чтобы завалиться на спину и заставить себя дышать.

В голове красным мигает только одна мысль:

«Это было потрясающе»

Правда, все очень быстро меняется, когда приходит осознание и неотвратимое «после».