Глава 18

Эйфория постепенно растворяется во все еще скрипящем от напряжения воздухе. Я лежу, с закрытыми глазами, совсем не двигаясь, слышу биение собственного сердца и проклиная вспыхнувшую вмиг искру неуверенности. Осознаю, что боюсь открыть глаза, просто боюсь наткнуться на насмешливый взгляд.

Нет, Слава, нет!

Это ведь не про Кирилла. Не про него, не после всего, что было. Ведь так? Усилием воли отгоняю от себя мрачные мысли. Я просто не имею права плохо думать о Кире, не имею права сомневаться в нем после случившегося. Это была моя инициатива, я сделала первый шаг, зажгла красный свет.

Понимаю, что глупо прячусь в своей привычной раковине.

Прислушиваюсь, рядом звучит размеренное дыхание Кира. Легкое прикосновение к моему подбородку заставляет меня вздрогнуть и покрыться мурашками.

— Так и будешь лежать с закрытыми глазами, — ласковые голос проникает глубоко в сознание. Я не вижу, но чувствую на себе прожигающий взгляд Кира, — открой глаза, трусишка.

Не могу сдержать улыбки, открываю глаза, натыкаюсь на довольного Кира. Он снова меня целует, сначала осторожно, едва касаясь, потом настойчивее и вот уже наши языки сплетаются в безумном огненном танце. Он заставляет меня пылать, сгорать в сладкой агонии.

А что, если эта сказка может длиться дольше, намного дольше, чем могло бы показаться на первый взгляд. Что, если я позволю себе снова довериться?

Так много этих «что» и «если».

Сердце на мгновение пропускает удар, от мысли о будущем меня бросает в нестерпимый жар.

— Задумалась, — он не спрашивает, скорее констатирует факт.

— Прости… — отвожу взгляд и поджимаю губы, — я все испортила, да?

— Слав, выброси из своей славной головки всю ту дурь, что ты копила в ней годами.

Не могу заставить себя посмотреть на Кира, а потому устремляю взгляд на окно. На дворе декабрь, а в комнату по-хозяйски пробиваются яркие лучи солнца.

— Слав, посмотри на меня, пожалуйста, — спокойно произносит Кир, а я невольно удивляюсь его бесконечному терпению.

В воспоминаниях вдруг всплывает наша первая встреча, когда, заявившись посреди ночи к нему домой, я потребовала от него прекратить шуметь на весь подъезд. Теперь даже не верится, что тот долбанутый на всю голову, отмороженный сосед, доводивший меня до белого каления, и есть вот этот самый Кир.

Тогда я и подумать не могла, что пройдет совсем не много времени и я буду лежать в его постели.

— Слава, посмотри на меня, — все так же без намека на раздражение, повторяет Кир, и я поворачиваюсь к нему лицом. — Все хорошо?

— Не знаю, — признаюсь честно.

— Жалеешь?

Он сводит брови к переносице, подушечками пальцев невесомо касается моего лица, выводит по нему узоры.

— Нет конечно! — выпаливаю моментально, и громче, чем следовало бы.

— Нет? — он улыбается, кажется, даже выдыхает.

Правда думал, что я могу пожалеть?

— Нет, — повторяю тише, и сама тянусь к его губам за поцелуем, — мне было хорошо, очень хорошо, — шепчу ему в губы.

— Славка…

Не даю ему больше ничего сказать, прижимаюсь губами к его и просто наслаждаюсь моментом. Когда в последний раз я чувствовала себя так спокойно? Впервые за долгое время мне не кажется, что я одна в этом мире. Оказывается, это так важно — быть кому-то нужной. Я даже не осознавала, насколько одинока.

— Ты чего?

Беспокойство в голосе Кира меня пугает. Я открываю глаза, смотрю на него удивленно, и лишь спустя несколько секунд понимаю, что плачу.

— Не обращай внимания, — спешу его успокоить.

Быстрыми движениям рук смахиваю с лица непрошенные слезы. Да что же это такое, в самом деле!

— Ты плачешь и просишь меня не обращать на это внимания?

— Это я… я…

— Что ты?

— Ничего, от счастья.

— От счастья? — недоверчиво переспрашивает Кир.

Должно быть, я выгляжу сейчас весьма нелепо. Кто вообще плачет после секса с таким мужчиной? Правильно, только такая ненормальная, как я.

— Все хорошо, просто, наверное, я все еще не могу поверить, — улыбаюсь, стирая остатки влаги со щек.

— Поверить во что? — уточняет Кир, все еще глядя на меня с недоверием во взгляде.

— В то, что ты настоящий, и что все это... что так бывает.

— Настоящий, — он не сдерживается, начинает смеяться.

Потом откидывается на спину, все так же бережно, как и прежде, притягивает меня к себе и целует в макушку.

— Бывает, Слав, в этой жизни чего только не бывает.