Глава 19

— Слав, если ты будешь смотреть вот так на меня и дальше, все закончится очень и очень плохо.

— Как так? — прикусываю нижнюю губу и внимательно смотрю на полуобнаженного Кира, орудующего инструментами.

Я и представить себе не могла, что напыщенный мажор, каким я считала его еще совсем недавно, спустя несколько недель будет собирать мебель для моего, еще нерожденного малыша. И это, казалось бы, такое простое зрелище, бесконечно подкупает, а обнаженный торс Кира, в качестве бонуса, почти приводит в дикий восторг. Как ни стараюсь, не могу отвести от него взгляда.

— А так, как будто в спальне тебе было мало, — Кир подмигивает и игриво наклоняет голову в сторону.

Его порочный взгляд останавливается на моей, скрытой футболкой, груди.

— Может и мало, — пожимаю плечами.

Сама не знаю, зачем дразню его. Затаив дыхание, считываю его реакцию. Кир едва заметно улыбается, я заглядываю в его глаза и нахожу в них столько тепла, что хватит согреть целый мир.

Кажется, я действительно влюбилась. Это осознание проносится в голове оглушающим фейерверком, пробирает до самых костей. Сердце с трепетом сжимается, а по телу пробегает мелкая дрожь.

Влюбилась…

Наверное, это случилось не сейчас, нет, раньше. Я так боялась признаться самой себе и сейчас боюсь. К горлу вдруг подкрадывается всепоглощающий страх, мышцы во всем теле напрягаются и в одно мгновение у меня перед глазами проносятся тягостные воспоминания, ошибки, совершенные в прошлом, когда по глупости я сама шагнула с пропасть — полюбила человека в первый и единственный раз в своей жизни, а он…

Он бросил на стол несколько крупных купюр и молча ушел, даже не обернувшись.

Не к месту вспоминаю встречу с его женой, ее предложение, ее голос, угрозы, отчетливо звучат в голове, будто она сейчас совсем рядом, требует отдать ей моего малыша.

Страх охватывает меня своими щупальцами, испуганно сглатываю и изо всех сил стараюсь не паниковать. Что вообще на меня нашло, все ведь было хорошо.

Пристально смотрю на Кира. Нет, он совсем не похож на Вадима.

Видимо, мои опасения отражаются у меня на лице, потому что игривый взгляд Кира вдруг становится совершенно серьезным, сосредоточенным.

— Слав, ну что опять? — закатив глаза, он поднимается и идет ко мне.

Подходит, опускается на колени рядом с креслом, в котором я сижу и, чуть приподняв мою правую ногу, принимается массажировать ступню.

— Поделишься своими мыслями?

— Все хорошо, — произношу тихо.

— Врешь ведь, — делает вывод Кир, потом отпускает мою ногу, медленно проводит ладонью от колена и выше по бедру, пальцами цепляет резинку штанов и произносит: — приподнимись, сможешь?

— З…зачем?

— Мысли ненужные будем из твоей хорошенькой головки выбивать.

Я не сопротивляюсь, делаю как он говорит. Словно завороженная смотрю в его глаза, пока он стягивает с меня штаны и бесцеремонно разводит ноги.

Целует внутреннюю часть бедра, ласкает губами чувствительную кожу, а потом целует через тонкую ткань трусиков, и я не сдерживаю рвущийся из груди стон. Жмурюсь и начинаю часто дышать, понимая, что это только начало. Страхи и воспоминания тотчас же рассеиваются, тело расслабляется. Низ живота сладко ноет, я чувствую, как между ног начинает пульсировать, когда язык Кира осторожно касается разгоряченной плоти.

— Господи, черт, да.

Закрываю глаза, не думать ни о чем, кроме сводящего с ума, горячего языка. Кир ни на секунду не прекращает эту пытку. Он как будто входит в азарт, распаляясь все сильнее с каждым моим новым стоном. Неужели ему это в самом деле нравится?

Я задыхаюсь, дышу чаще, ногтями впиваюсь в мягкие подлокотники кресла и откидываю голову. В какой-то момент становится невыносимо хорошо, я дрожу, кажется, даже сдавливаю голову Кира между ног. Из глаз буквально летят искры, в висках оглушающе стучит пульс, и я падаю в бездонную пропасть, из которой, пожалуй, уже никогда не выберусь.

Я дышу так, будто марафон пробежала. Сквозь стук собственного сердца слышу слишком спокойный голос Кира:

— Так лучше? — он явно издевается, посмеивается надо мной, а у меня нет сил даже взглянуть на него.

Тело, словно чужое, не поддается приказам мозга, у меня даже пальцы не шевелятся. Молчу, просто чтобы прийти в себя и собрать мысли в кучу. Сумасшествие. Безумие какое-то.

С трудом заставляю себя открыть глаза. Чувствую, как губы расплываются в совершенно идиотской улыбке.

­— Ну вот и хорошо.