Глава 3

Ярослава

— Господи, как я вообще на это согласилась? — негодую, а у самой смех наружу рвется. Детский сад, я точно была не в себе, когда соглашалась на этот бред.

— Да ладно, это всего лишь стикеры, я предлагал что-нибудь ему взломать, — хмыкает Егор, вынимая из рюкзака «орудие» будущего преступления. — Предложение еще в силе.

— Не надо ничего взламывать, — шиплю на этого затейника малолетнего.

Он и правда предлагал, компьютерный гений недоделанный, блин. Ломалка еще не выросла. Нет, такими вещами я шутить не собираюсь и рисковать тоже. Это в кино все весело и прекрасно, и ищут хакера долго и натужно. А в реальности Волкова завтра же к стенке припрут.

А машина — ну мало ли кто похозяйничал, камеры-то уже пару недель как не работают и чинить их не торопятся.

Егор, посмеиваясь, разворачивает свернутые в трубочку стикеры с нелицеприятными эпитетами, напечатанные специально по заказу. Откуда у Егора друзья, владеющие небольшой, но весьма успешной типографией, я не уточняла. Стикеры получились отменные, яркие, красочные и непременно бросающиеся в глаза, а главное, очень качественные, по словам высокого, улыбчивого парня, исполнившего заказ в кратчайшие сроки.

По-детски, конечно, но это все, что я могла позволить себе сделать. Безобидный, но очень неприятный сюрприз. Особенно весело соседу будет, когда ему эту красоту с лобовухи отдирать придется. И вот не жаль мне этого гада совсем, тачку его жаль — да. Но кто же виноват, что хозяин у милашки мудак в последней инстанции.

— Давай сюда, осторожно только, — шепчу тихо, разворачивая самый большой стикер и готовясь прилепить его на лобовое стекло. — Аккуратно, не помни.

— Да не бурчи, теть, сейчас сделаем в лучшем виде все, — ржет Егор.

Ему, конечно, весело. А чего бы не весело было? Парню шестнадцать лет — ребенок ребенком, и я, дура двадцатиоднолетняя, детский сад. От понимания, как выгляжу со стороны — беременная, скачущая вокруг чужой тачки с огромным стикером в руках, хочется зарыться головой в песок и не высовываться. Хорошо, что ночь на дворе.

Развернув стикер на бампере, приглаживаю его рукой и осторожно отстраняю защитную пленку. Егор придерживает края с другой стороны, чтобы стикер ненароком не свернулся. Справившись с пленкой, приклеиваем стикер на лобовое стекло. Дергаю за краешек в самом низу, проверяя насколько прочно стикер прилепился к стеклу.

— Давай остальные, — шепчу Егору.

Нам требуется несколько минут, чтобы облепить «Ауди» со всех сторон, включая диски на колесах. Машина теперь больше похожа на большой рекламный баннер, пестрящий всеми цветами радуги.

— Ну че, теть, может фото на память? — предлагает Егор.

— Ага, может сразу пойдем чистосердечное напишем? — качаю головой, дурной мальчишка, но веселый.

— Как хочешь, — пожимает плечами. — Ну а что, красиво, оценит твой ненаглядный.

— Никакой он не ненаглядный и уж тем более не мой.

— Ну-ну, не твой, так не твой. Ладно, теть, я пойду, пожалуй, если больше не нужен.

Прощаемся с Егором, договорившись о встрече на следующей неделе. Поблагодарив парня за помощь, я отправляюсь домой, в свою маленькую, но уютную квартирку. По пути оглядываюсь несколько раз и успокаиваюсь только, когда оказываюсь за дверью своей обители. Нет, больше я на такое не пойду, к черту такой экстрим.

Улыбнувшись своим мыслям, бреду в душ, представляя выражение лица соседа, когда он увидит свою ласточку. А вот не нужно было ставить ее где попало. Бумеранг он такой, никогда не знаешь, с какой стороны ответочка прилетит. После душа забираюсь в постель, и удивляясь тишине, быстро засыпаю.

Утро будит меня странным, и весьма неприятным запахом. Морщась, открываю глаза и принюхиваюсь. Запах несвежей рыбы вызывает рвотный рефлекс. Стону обреченно, уткнувшись в подушку. Чертова рыба. Вылезаю из постели, давя в себе приступы тошноты и иду на кухню. Оружие массового поражения лежит на подоконнике, рядом с батареей. Выбрасываю рыбу в мусорку и распахиваю окна, позволяя свежему воздуху проникнуть в квартиру. Как я забыла? Вытащила днем из морозилки, собиралась разморозить и приготовить, когда меня отвлек звонок Егора.

Распахнув окна во всей квартире, одеваюсь и возвращаюсь на кухню. Вынимаю смердящий пакет с мусором из ведра, завязываю ушки и несу его прочь из квартиры. Я полдня еще последствия своей безалаберности выветривать буду. До мусорных баков добираюсь без приключений, но то и дело оборачиваясь, потому что не желаю я сейчас встречаться с соседом, если тот уже обнаружил мой сюрприз. К счастью, во дворе нет ни единой живой души. Выдохнув, возвращаюсь в подъезд, поднимаюсь на свой этаж и лишь когда двери лифта распахиваются, я понимаю: рано радовалась.

У двери моей квартиры стоит сосед собственной персоной. Ну вот, а я думала, что у меня еще есть время. Куда так рано проснулся?

— Ты коза вообще страх потеряла? — Кир преграждает мне путь к квартире. — Ты какого черта мою тачку тронула?

— Не понимаю, о чем ты, — пожимаю плечами и делаю попытку обойти эту гору мышц.

— Не понимаешь? — он надвигается на меня, вынуждая пятиться, а я судорожно оглядываюсь в поисках пути отступления. Двери лифта, как назло, уже успевают закрыться. Только теперь понимаю, что сильно погорячилась, облепив стикерами машину соседа. А не надо было вести себя, как последняя сволочь, я бы и не психанула тогда. — Знаешь, куда я тебе эти стикеры сейчас…

— Ты сначала попробуй докажи, — фыркаю я.

— Доказать? — на лице его появляется усмешка. — У меня регистратор стоит, идиотка.

А вот об этом я не подумала.

— Значит так, времени тебе и придурку твоему малолетнему до вечера, делайте что хотите, а тачка моя должна блестеть.

— Обойдешься, — огрызаюсь я, уже прижатая к стене.

— Да? Напомни-ка, где ты у нас учишься? — ехидно интересуется сосед. — Кто там у вас декан? Волков Николай Федорович?

Ухмыляясь, Кир продолжает осыпать меня вопросами, а я уже знаю, к чему он клонит. Вот же сволочь.

— Как думаешь отнесется Николай Федорович к тому, чем по ночам занимается его внук под твоим чутким руководством?

— Да пошел ты, — цежу сквозь стиснутые зубы. — Я из-за тебя полночи не спала, на пару опоздала, не говоря уже о том, что я беременна и мне вообще-то нервничать противопоказано! — сама не знаю, зачем приплетаю свое положение, словно других аргументов нет. Жалкое зрелище. Гормоны, это все гормоны.

— А я тут причем? Пузожителя тебе не я заделал, — скалится Кир, и мне в очередной раз хочется вцепиться ногтями в его самодовольную рожу. — Кстати, где счастливый папаша?

— Не твое дело.

— Не мое, — кивает сосед и ставит руки по обеим сторонам от моей головы, а потом наклоняется ближе и шепчет в губы: — но кто-то же должен защищать тебя от таких как я.