Глава 22

Впервые за все время моей работы с Глебом я проспала. К тому времени, когда мне все же удалось разлепить веки и понять где я нахожусь, солнце давно уже заглядывало в комнату сквозь неплотно завешанные шторы. Босса в постели я не обнаружила, поэтому спокойно вылезла из кровати, переоделась, привела себя в порядок.

В кои-то веки я действительно по-настоящему выспалась, что не могло не сказаться на внешности. Румяные щечки, здоровый цвет лица. А уж глаза как блестели! Словно у новобрачной после первой бурной ночи.

На мгновение в памяти вспыхнули кадры сегодняшнего сна. Реалистичные ощущения, близость Глеба и чувство, будто мне это не приснилось. Словно все происходило на самом деле.

Я даже сейчас помнила его прикосновения и кожу жгло в тех местах, где он касался меня в моих фантазиях.

Так, Лена, все!

Стоп!

С этим надо завязывать. Он — мой начальник.

Да, красивый, да, обаятельный, но это совершенно не тот тип мужчин, на который стоит заглядываться. Тем более однажды он уже показал свое лицо. У таких людей все покупается и продается, а я не желаю быть товаром.

Окончательно стряхивая с себя остатки сна, я поспешила на кухню, уверенная, что именно там сейчас сосредоточились все члены семьи.

Не ошиблась.

Алина давно хлопотала с продуктами, командуя как мужем, так и братом. Раздавала задания, суетилась с посудой. Только Армиды Павловны не хватало для общей семейной картины.

Я зашла как раз в тот момент, когда в проеме мелькнула спина Глеба. Хлопнула входная дверь.

— Проснулась? Добрый день! — заметив меня на кухне, улыбнулась сестра Глеба.

— Я не думала, что выполню норму пожарника, — попыталась пошутить виновато. — Нужно было меня разбудить. Извини. Я правда забыла поставить будильник.

— Зачем? В деревне всегда спится слаще. Тут воздух свежий и какая-то особая атмосфера. Мы в свое время между городом и деревней выбрали вторую именно по этой причине. Меня мучила жуткая бессонница, а сюда приеду — сплю, как младенец. Проходи, не стесняйся, — освободила она место за столом. — Что ты ешь на завтрак? Или тебе сразу обед?

— Нет, бутербродов и чая будет достаточно. Спасибо.

— Ну и правильно. Через пару часов мы накрываем на стол и садимся праздновать. А пока можешь перекусить что-нибудь легкое. — Она указала где искать все необходимое и снова вернулась к своим хлопотам.

— А гостей много ожидается? — задала вопрос, чтобы просто поддержать беседу, пока заваривала чай и резала хлеб.

— Не особо. Придут две соседки, еще одна бабушкина подруга обещала, что ее сын привезет. А, ну и Глеба первая любовь должна заглянуть, поздравить. Наши семьи дружат еще с бог знает каких времен, она всегда забегает на праздники, а тут такая дата! Костя, кажется, ее приглашал.

Фраза о первой любви Глеба неожиданно лезвием прошлась по натянутым нервам. Я не знаю, что повлияло, но босс вдруг стал для меня ближе, чем того хотелось. После сегодняшней совместной ночи, знакомства с родственниками, этого проклятого сна я воспринимала его по-другому. А может просто настолько вжилась в роль невесты, что ревность вдруг проснулась настоящая?

Внутри что-то сжалось, заставляя сильнее стиснуть нож в руках. Одно неверное движение и я нечаянно черканула им по пальцу, окрашивая острие в ярко-алый цвет.

— Поранилась? Сильно? — мгновенно заметила Алина, бросая свои дела и оказываясь рядом. — Это все новый нож. Извини, я не предупредила. Он слишком острый. Я им сама уже несколько раз так себе пальцы резала. Глеб? Ты вернулся? — встрепенулась она, заглядывая мне за спину. Сзади потянуло морозом и дымом от костра. Послышались шуршание куртки, шагов. — Принеси пластырь и перекись. Они в аптечке. У нас тут небольшой форс-мажор. Лене помощь нужна.

От помощи на кухне меня отстранили. Обидно, но Алина наотрез отказалась допускать меня к продуктам с пораненным пальцем. Порез оказался глубоким и рисковать она не захотела. Тем более необходимость в лишней паре рук отпала: пришла та самая упомянутая ранее первая любовь Глеба — Анечка.

Милая пышка с кукольным личиком и шевелюрой вьющихся блондинистых волос. Она мгновенно заполнила собой все свободное пространство. Смехом, запахом приторных духов, энергетикой.

А ее звонкий щебет, от которого хотелось заткнуть уши, был слышен аж в детской спальне, куда я отправилась в ожидании торжества.

Хорошо хоть Алиса перетягивала мое внимание на себя, отвлекая вопросами и просьбами поиграть с ней. Алина попросила присмотреть за их дочерью, пока они с Костей заняты, и я с удовольствием согласилась.

Я смотрела на ямочки на щеках Алисы, на красивые черные волосы, специально уложенные в локоны и понимала, что мне до жути хочется дочку. Выбирать ей платья, заплетать косички, играть в дочки-матери. Да и просто вместе возиться на кухне, выпекая любимые печеньки в виде лебедей или ароматные булочки с малиновым джемом, как я когда-то с мамой.

Нужно после этой поездки дойти до врача, сдать анализы и уже встать на учет в гинекологии. Прошло достаточно времени, дальше тянуть не стоит.

А еще потихоньку присматривать приданое для малыша.

Во всякие суеверия, типа нельзя ничего покупать до рождения, я не верила, да и, боюсь, потом уже будет некогда. Для первого ребенка хотелось чего-то особенного, красивого, а не купленного впопыхах ширпотреба в первом же стоке-магазине.

Иногда в наш с Алисой разговор включалась Армида Павловна.

Она расспрашивала где мы познакомились с Глебом, как долго вместе, когда собираемся расписываться.

Я как могла обходила острые углы, избегая прямых ответов. Чувствуя себя виноватой перед этой приятной пожилой женщиной.

В ее глазах светилась такая искренняя доброта, забота и любовь к внуку, что врать было действительно тяжело.

— Я сейчас покажу его детские фотографии. Он был настолько обаятельным ребенком, что его любили все учителя. Хотя, Глебушка и учился всегда только на хорошо и отлично, — засуетилась она, останавливаясь на пороге и вспоминая где спрятаны ее главные сокровища — кадры из прошлого на фотобумаге. — Он знаешь какой рос целеустремленный?! Если вдруг получал плохую оценку, то его никакими коврижками на улицу не вытянуть было. До самой ночи сидел с учебниками, зубрил, корпел и как правило на следующий день всегда получал высокую оценку! — закончила с гордостью. На минуту она скрылась в коридоре. — Вот! Нашла! — вернулась, буквально, через минуту, держа в руках пару увесистых альбомов с фотографиями.

Старые, потертые, местами еще черно-белые, снимки были бережно разложены по специальным кармашкам на страницах. Армида Павловна с любовью доставала каждый, давая мне подержать в руках и подробно рассказывала историю где, когда и при каких обстоятельствах было сделано фото, сколько тут лет Глебу, чем он занимался в это время, какие кружки и секции посещал. Оказывается до тринадцати лет босс ходил на народные танцы и выступал на городских мероприятиях. А еще учился игре на гитаре.

Она рвалась найти похвальные грамоты, но я убедила ее, что верю на слово.

Вообще, было странно узнавать Забарского с другой стороны. Я привыкла видеть его вечно суровым занятым бизнесменом, а тут на меня с бумаги смотрел милый мальчишка с мечтательным взглядом и открытой улыбкой. И бабушка рассказывала такие умилительные истории, что невозможно было остаться равнодушной.

— У нас все готово. Приглашаем за стол, — чирикнул голос Анечки из коридора и в комнате нарисовалась ее невысокая пухлая фигурка. — Давайте помогу, — кинулась она подставлять плечо Армиде Павловне.

— Не надо, моя хорошая, я сама. Еще есть силы, слава богу!

— Да мне не сложно, не переживайте.

— Я провожу ее сама, — стараясь казаться вежливой, загородила собой старушку.

Аня не столько помогала, сколько разводила лишнюю суету, создавая видимость своей помощи.

Да и вообще, она меня жутко раздражала на подсознательном уровне!

Манерой поведения, желанием везде сунуть свой нос, всем угодить. Я это поняла еще на кухне.

При всей своей довольно нехуденькой фигуре, она была настолько энергичной, что жизненная энергия, буквально, бурлила в ней и била через край.

— Да, мы с Леночкой сейчас подойдем, — поддержала меня бабушка Глеба.

— Но… — запнулась она, переводя на меня высокомерный взгляд. Да, уже сейчас я могла с уверенностью сказать, что общего языка с Анечкой нам не найти.

В гостиной стол ломился от разнообразия и количества закусок. Приглашенные гости прибывали минута в минуту с завидной пунктуальностью.

Звучали поздравления, сыпались объятия и поцелуи.

Как оказалось, Алина еще не закончила сервировать стол и я метнулась на кухню, желая помочь.

Пока мы раскладывали по большим тарелкам шашлык с люля-кебабом, гости заняли свободные места. А к тому времени, когда вернулись в гостиную — все свободные стулья кроме двух крайних оказались заняты.

Армида Павловна сидела во главе стола, по правую руку расположился Глеб и рядом с ним, конечно же, Анечка!

Что даже не вызвало у меня удивления.

Она и так весь день змеей крутилась около него, громко смеясь над всеми шутками и постоянно вспоминала какие-то моменты из их детства. А он будто и не замечал, что она из кожи вон лезет, пытаясь привлечь его внимание.

Или же понимал, но ему это нравилось?

И понимание оного еще больше злило и заставляло нервничать.

Зачем тогда я ему, когда мог бы на эту роль взять Аню? Уж кто-кто, а она точно была бы счастлива. И это я еще про совместную спальню с одной кроватью молчу.

— Анют, можешь поменяться местами с Леной? — очнулся вдруг Глеб, замечая, что я как-то далеко от него расположилась.

— Ой, я уже не пройду. Все заняли. Давай, как кто-нибудь встанет, я ей уступлю?

— Я могу пропустить тебя. Да и Зоя Ивановна тоже, думаю, подвинется, — предложила одна из приглашенных старушек.

— Не надо, вы что! Это не срочно. Думаю, Лена не обидится, если пересядет сюда чуть позже? — кокетливо взмахнула нарощенными ресницами Анечка и уставилась на Глеба. — Вы и так, наверняка, встречаетесь каждый день. А я тебя уже три года не видела.

Глеб нахмурился, глядя исподлобья на свою подругу детства. Я даже возликовала в душе, радуясь сама не пойми чему, но в этот момент пришли еще гости, пиликнул телефон у босса и все внимание переключилось на другие немаловажные моменты, вынуждая нас отложить решение этого вопроса.

В итоге все осталось как есть. Аня с видом победительницы сидела рядом с Глебом, я — около Алины на другом конце стола.

А что самое обидное — мне даже предъявить им было нечего. Невеста я липовая, ребенка жду не от Глеба, да и сестра босса наверняка уже в курсе нашего сговора, раз представила мне Анечку не как друга семьи, а как первую любовь брата.

Я попыталась отвлечься, выкидывая мусор из головы. По большому счету мне должно быть все равно.

Он мне никто, ничего не обещал, мы — не пара.

Пусть развлекается с кем хочет.

Только вот почему-то от осознания оного легче не становилось.

Я скрепя сердцем наблюдала, как Аня пытается ухаживать за Глебом, подкладывает салатики в его тарелку, вытягивает на разговор. Тот факт, что он неохотно шел на контакт, отвечая ей рубленными фразами, меня мало успокаивал. Тем более, иногда ей все же удавалось пробить невидимую броню, вызывая невольную улыбку на суровом лице.

Спустя какое-то время я устала бичевать себя зря, вышла из-за стола и увлеклась общением с Алисой. Единственным человечком, кто меня сейчас не раздражал.

Я узнала как зовут всех героев ее любимого мультфильма, познакомилась с целой коллекцией кукол, узнала правила игры в "Монополию".

Периодами приходилось возвращаться за стол, чтобы не привлекать лишнего внимания. Там особо ничего не менялось. Те же светские разговоры, та же липнущая к Глебу Анечка.

Ближе к вечеру подъехала еще одна гостья и в итоге народа собралось гораздо больше, чем я ожидала. Стало понятно зачем Алина готовила столько еды и к чему вся эта суета.

Радовало только одно: Армида Павловна действительно была счастлива. Глядя на то, как светились от радости ее глаза, как она улыбалась, можно было с уверенностью сказать, что все это затеяно не зря.

Ближе к вечеру гости начали немного шевелиться, мужчины выходили покурить на улицу, женщины пересаживались на диваны, уходили на кухню. Прозвучало даже предложение потанцевать, но большая часть приглашенных все же была склонна скорее наблюдать за весельем, чем участвовать в нем, поэтому дискотеки не получилось.

— Аня, уймись, — раздался знакомый голос рядом с ванной комнатой.

Я зашла сюда, чтобы вымыть руки и немного освежить лицо. Из-за большого скопления народа в доме стало жарко, а выйти на улицу я не рискнула. Ушла в укромный уголок и совершенно не ожидала, что кто-то под дверью начнет выяснять отношения.

— Глеб, почему ты такой хмурый? Сегодня же праздник! Пойдем потанцуем? Помнишь наш первый танец в местном клубе?

Не узнать эту парочку было трудно.

Я замерла, прислушиваясь к разговору. Вернее, к словам босса, к его реакции.

— Помню, — сдержанно ответил он.

— А наш поцелуй? Боже, мы были такими молодыми! Неопытными, зелеными. И в этом была своя прелесть. Чистые настоящие эмоции! Без фальши, — тихо проникновенно прозвучал ее голос.

Мне вдруг вспомнилась избитая фраза о том, что первая любовь не ржавеет. Что с ней не сравнится никакое другое увлечение и в будущем, при встрече, чувства вспыхивают вновь. Подобно спичке.

Тоненькая игла ревности кольнула куда-то под ребра.

— Ты, кажется, перебрала со спиртным. Тебе ведь нельзя пить.

— Нет, Глеб. Я просто очень по тебе соскучилась.

Меня аж передернуло от тона, каким была сказана ее последняя фраза, от рвущих душу слов и сквозящего в них отчаяния.

Не выдержав, я распахнула дверь ванной, цепляясь за небольшой порог и неуклюже вываливаясь в коридор. Замечая краем глаза ладони Ани, упирающиеся в грудь Глебу и его руки, по-хозяйски лежащие на ее талии.

В помещении повисла напряженная тишина.

— Прошу прощения, что помешала, — буквально, вспорол воздух мой язвительный голос.

Я стиснула зубы, пытаясь держать себя в руках и не сорваться на ссору. Развернулась на месте и почти бегом бросилась прочь.

Проклиная себя, Егора, свою эмоциональность. Повторяя на репите только одно: "Мне все равно! Мне все равно! Мне все равно!"

— Лена, подожди, — донеслось сзади, но я не среагировала.

Пулей залетела в спальню, захлопывая дверь. Желая, чтобы меня оставили в покое и никто не дергал.

Мне нужно успокоиться, выдохнуть, осмыслить происходящее и понять, что ничего страшного не произошло. Просто случайно увидела, услышала немного лишнего, не касающегося меня действия.

В конце концов, босс свободный мужчина и имеет право на личную жизнь. А я для него не более, чем простая помощница. И это здорово!

Потому, что иного мне не надо.

У меня другие интересы в жизни.

Мне вообще безразлично все, что не касается работы.

Тьфу, черт! Тренинг в таком состоянии не работает.

— Лена?! — появился на пороге комнаты Глеб.

Я выставила руку вперед, предупреждая, чтобы он не подходил.

— Что тебе нужно? Зачем ты пошел за мной? Прости, что помешала, но я понятия не имела, что вы придете туда ворковать, как голубки.

— Прекрати! — сделал он угрожающий шаг вперед.

— А что не так? Что я такого сказала? Это ведь так удобно: играть роль жениха с одной, обниматься с другой? Я же чувствую, что лишняя. Что мешаю вам с Аней. Не жалеешь, что поторопился с нашим фарсом? Сейчас бы в открытую другую целовал.

— Ты ревнуешь? — остановился он, словно налетая на невидимую преграду.

— Издеваешься? — взорвалась окончательно.

— Все не так, как ты думаешь, — пытаясь оставаться спокойным, произнес Глеб. — Аня… она…

— Да мне все равно! Иди, делай что хочешь: влюбляйся, откровенничай, обнимайся с кем хочешь! Только меня оставь, в это не вмешивай! — срываюсь почти на крик.

Внутри кипела обида, дурацкие слезы рвались наружу. Я даже не думала, что меня настолько зацепит эта ситуация с его подругой. К горлу подкатил колючий ком.

Я задрала повыше голову, жмурясь и глубоко вдыхая. Пытаясь справиться с клокотавшим внутри меня коктейлем из негативных эмоций.

Мыслить трезво не получалось.

— Уже не получится. Я и пришел. Сюда. К тебе, — внезапно оказываясь рядом, развернул меня к себе Глеб. Его пальцы впились до чувствительной боли в предплечья, вынуждая меня открыть глаза и взглянуть на него. Совершая тем самым самую большую глупость. — К той, с кем хочу… делать все вышеперечисленное.

Мне показалось, что я ослышалась. Это ведь не может быть правдой? Чтобы Глеб… и я?

Что бы мы…

Тогда почему он так жадно смотрит на меня, лаская взглядом каждую черточку, каждую родинку на лице?

Я промедлила всего секунду, растерявшись от неожиданности и этого хватило.

Глеб зафиксировал одной рукой мой затылок, зарываясь пальцами в волосах, склонился и накрыл поцелуем губы. Жарко, настойчиво, требовательно.

Заставляя подчиниться, вынуждая ответить ему взаимностью и запрещая думать о чем-то другом.

Все вокруг внезапно откатилось на задний план. Мои нелепые обиды, социальный статус, беременность от другого. Все, абсолютно все стало неважно.

Только его широкие ладони, ласкающие шею и спину, его губы, затягивающие меня в водоворот страсти, его горячее дыхание одно на двоих.

Во мне словно что-то щелкнуло, снимая с предохранителя спусковой крючок. Сметая всю неуверенность подчистую.

Разум где-то на задворках сознания пытался докричаться до меня, что это неправильно, что я потом пожалею, что нам нельзя, но я отмахнулась от тоненького назойливого жужжания, позволив себе хотя бы раз в жизни забыться. Вычеркнуть все лишнее и позволить эмоциям руководить парадом.

Самобичеванием буду заниматься позже. Завтра или через месяц. А может и никогда.

А сейчас я хочу только одного: подставлять лицо, шею, грудь под обжигающие поцелуи, вдыхать невозможно волнующий запах горьковатого мужского парфюма, зарываться пальцами в его волосах, слушать биение сердца и нырять в водоворот нахлынувших чувств.

Мне было мало Глеба. Катастрофически мало.

Тело жаждало близости, ощущения наполненности, единения между мужчиной и женщиной.

Подсознательно понимая, что не заслужила всего этого. Что я ворую то, что мне не принадлежит. И вряд ли наш взаимный порыв получит дальнейшее развитие. Но это будет потом. Размышления, осознание, а сейчас… сейчас я просто хотела любить и быть любимой. Хотя бы на одну ночь, даже на один раз.

Его руки, губы, горячий шепот — словно вскрывали в голове мешающие заслонки. Адреналин мощным напором впрыснулся в кровь, заставляя сердце работать на пределе.

Это не может быть правдой и тем не менее реальность такова.

Я и Глеб.

Вместе.

Вдвоем.

В одной постели.

Я нетерпеливыми пальцами попыталась расстегнуть пуговицы на его рубашке и почти тут же потерпела фиаско.

Захныкала от неудачи, повторяя попытку.

— Нужно вот так, — ухмыльнулся он, одним резким движением рванув ткань на груди.

Помогая мне избавиться от сковывающей и разделяющей нас одежды.

— Боже, Глеб! — выдохнула, когда смогла коснуться ладонями желанного тела.

И эти ощущения не шли ни в какое сравнения с теми, когда я дотрагивалась до него, делая ему массаж.

Сколько раз я мечтала об этом мужчине, сколько ругала себя за порочные мысли, сколько гнала пустые мечты, убеждая, что между нами никогда ничего не будет, а сейчас Глеб сжимал меня в объятиях, как самую большую драгоценность. Осыпая поцелуями с головы до самых интимных мест.

В какой-то момент Глеб внезапно замер. Даже дышать перестал, прожигая меня взглядом.

— Если ты не уверена, то лучше останови меня сейчас, — выдохнул хрипло.

Провел нежно костяшками пальцев по моей щеке. Убеждая простой лаской сильнее, чем любыми словами.

— Нет. Ни за что, — уверенно покачала головой.

Улыбнулась, отметая непрошенные сомнения, чувствуя внутри нарастающее ликование и сама притягивая Глеба для поцелуя. Обнажая не только тело, но и душу. И понимая, что только что между нами рухнула самая главная, самая основная стена.