Глава 23

Я лежала в крепких мужских объятиях, чувствуя, как остатки удовольствия еще туманят мозг, как гуляют по телу хаотичные токи от пережитого наслаждения и совершенно не понимала как быть дальше.

Каким образом теперь строить отношения с Глебом?

Закрыть глаза на произошедшее и абстрагироваться? Или выяснить все по-хорошему, заранее расставив точки над Ё?

Мы по-прежнему с ним босс и подчиненная. Ничего не изменилось, кроме одной-единственной близости.

Я не хочу терять работу, но и становиться девочкой, удобной во всех планах для Забарского у меня тоже в планы не входило.

Я попросту не смогу.

А именно к этому все и шло.

— Не обижайся на Аню, — вспомнил о своей поклоннице Глеб. — Я не успел объяснить ситуацию. У Анны проблемы с психикой. Повышенная эмоциональность, тревожность, нервные срывы. Она все принимает близко к сердцу, верит каждому слову, причем, буквально. Любой отказ, любое неправильно брошенное слово вызывает у нее острый приступ переживаний, неконтролируемых эмоций. Она и сейчас сезонно проходит курсы лечения.

— Она действительно была твоей первой любовью? — приподняла я голову, вглядываясь в его лицо.

— Это Алина тебе такое сказала? — понял он сразу, растягивая губы в доброй усмешке. — Нет. Но было время, когда мы дружили. В самом начале. Пару раз провожал домой после поздних факультативов.

— Целовались, — подытожила я.

— Один раз. И не всерьез. Все остальное — стеб моей сестры и розовые фантазии Ани.

— Я поняла. А ей рассказали, что мы… хм… нашу легенду о будущей свадьбе?

— Понятия не имею. Да и не все ли равно? Мы уедем уже завтра утром. Моя задача — не спровоцировать ее до этого времени. У нас в поселке ее любят и жалеют. Мне не простят, если по моей вине она сорвется.

— А если она захочет провести с тобой ночь? Тоже согласишься, жалея? — склонила голову набок, наблюдая за его реакцией.

— Не захочет. В этом плане можешь быть спокойна. Ей важна эмоциональная составляющая. Физическая близость с мужчиной для нее табу.

— Проверял?

— Не я, — медленно сморгнул Глеб.

Растягивая слова и глядя прямо в глаза. Словно в доказательство тому, что он не врет.

Я кивнула в ответ, пыталась встать и аккуратно выпутываясь из крепких объятий. Нужно принять душ, привести себя в порядок и, наверное, возвращаться к гостям. Праздник еще не окончен, а мы надолго исчезли из поля зрения.

Потянулась за одеждой, небрежно брошенной на полу. Обращая внимание на испорченную мужскую рубашку. С дырками вместо пуговиц. Внутри снова все отозвалось сладким волнением при виде улик нашей близости.

Как бы я ни отрицала, как бы ни бежала от своих чувств, но то, что я испытала в постели с Глебом не могло сравниться ни с одним моим воспоминанием из прошлого.

Я не святая, и невинность потеряла не вчера. Были увлечения, были неудачи. Ко всем своим парням я что-то да испытывала.

Для меня отношения без чувств были за гранью понимания, но такого притяжения и взрыва эмоций я за собой не помнила.

Возможно, все дело в том, что Забарский был для меня запретным плодом. Красивый, сексуальный, шикарный, но, увы, бесперспективный.

Я еще могла поверить в связь без обязательств или как ее еще называют — свободные отношения, но в то, что он может стать для меня второй половиной, надежным плечом и уж тем более отцом для ребенка — бред. Зачем ему — сильному, уверенному, деловому, богатому мужчине, который может получить любую красотку по щелчку пальцев, нужна какая-то Лена из глубинки? Да еще с чужим ребенком?

Я не шестнадцатилетняя девчонка, чтобы верить в сказки. И давно научилась смотреть на мир без розовых очков. Это кому-то может крупно повезти, как например, подруге с Русланом, а на мою долю чудес не выделено.

И разочаровываться я устала.

Я натянула на себя платье, не надевая нижнего белья, достала из сумки полотенце, ощущая спиной прожигающий взгляд.

Глеб молчал, наблюдая за моими движениями. А я боялась встречаться с ним глазами. Романтический флер рассыпался, обнажая реальность, а она такова, что лучше сразу поставить на случившемся крест. И поговорить об этом нужно в ближайшее время.

Возможно, уже завтра.

Сколько бы я не терла себя мочалкой, намыленной цветочным гелем, сколько бы не стояла под горячим душем, мне все равно казалось, что я насквозь пропахла Глебом. Горьковатым парфюмом с ноками хвои и личным ароматом кожи и волос.

Я до сих пор чувствовала на себе его поцелуи, что клеймом горели на коже фантомными ощущениями. Низ живота стягивало сладкой истомой, стоило вспомнить, как мне хорошо было несколько минут назад.

Перед глазами то и дело вспыхивали откровенные картинки, а внутренний голос нашептывал, что у нас впереди целая ночь! И куча нереализованных фантазий!

Я, наконец, ополоснулась, стараясь долго не задерживаться, переоделась, расчесывая волосы и возвращая прическе приличный вид, и вышла из ванной комнаты.

Нашего отсутствия никто не заметил. Либо же все сделали вид, что их это не касается.

Глеб тоже вернулся к гостям, пересев в этот раз поближе ко мне. Он вел себя так же естественно, как и час назад. Шутил, поддерживал разговор, отвечал на вопросы, а вот у меня не получалось. Сколько бы я не старалась — абстрагироваться не выходило. Особенно, когда босс, якобы, случайно задевал меня коленом под столом или клал руку на спинку моего стула, сокращая расстояние до критического. По телу тут же пробегала горячая волна возбуждения, лишая напрочь трезвого разума.

Поэтому, когда прибежала Алиса и попросила поиграть с ней, я с радостью упорхнула в соседнюю комнату.

— Мама сказала, что вы теперь нескоро приедете к нам. А может и вовсе больше не вернетесь. Это правда? — жалобно скривила она мордашку, раскладывая фишки на игровом поле.

— Нет, — ответила твердо прежде, чем успела подумать, что не имею права обещать что-то.

Сама удивляясь своей уверенности.

— Я хотела увидеть своего братика или сестричку, когда они родятся. Ухаживать, заботиться, гулять. Он ведь будет совсем крошечный, да? И я смогу катать его в своей коляске? — махнула она рукой в сторону игрушек.

Я закусила губу, опять боясь сболтнуть лишнего.

— Боюсь, эта коляска ему все же будет мала.

— Я попрошу маму купить большую.

— Мы ему сделаем колыбельку и вечером по очереди будем укладывать спать.

Мы с Алисой синхронно обернулись на голос именинницы. Армида Павловна прошла в комнату, присаживаясь рядом со мной, улыбнулась и тронула внучку за плечо:

— Тебя мама искала. Иди узнай чего она хочет.

Малышка недоуменно свела брови, но спорить не стала. Отодвинула в сторону игровое полотно и вприпрыжку выбежала из комнаты.

После ее ухода в воздухе повисла странная неловкость. Я не знала о чем говорить, бабушка Глеба тоже молчала.

Не желая никого смущать, я уже хотела было извиниться и уйти, как Армида Павловна меня остановила:

— Леночка? Я хотела поделиться с тобой своей радостью.

— Вы о чем? — не поняла сразу.

— О вас с Глебом, — тепло улыбнулась она. — Знаешь, когда он приехал и представил тебя, как свою спутницу, я подумала, что это такой спектакль для одного зрителя. Для меня. Он знает как я его люблю и с нетерпением жду, что он, наконец, найдет свое счастье, порадует меня правнуками. Поэтому, каюсь, сразу не поверила. А сейчас вижу, что была неправа. Вы такая красивая пара с Глебом! — мечтательно вздохнула она.

На что, растерявшись, я лишь смогла выдавить из себя:

— Спасибо.

— Это тебе спасибо, хорошая моя! За то, что появилась в его жизни, за то, что делаешь его счастливым. Я же вижу, как он смотрит на тебя, как постоянно ищет глазами, если вдруг отошла. Да и ты краснеешь от каждого его прикосновения. Это так цепляет за душу. Гляжу и нарадоваться не могу. Все так по-настоящему, так искренне! Поверь, я достаточно пожила на свете, чтобы различать, когда подобное пытаются сыграть, а когда в глазах у людей светятся настоящие чувства.

Она говорила тихо, певуче, с правильными паузами, затрагивая в душе что-то очень болезненное. Напоминая, как скоротечно мое это самое "счастье" и о том, что будущего у него нет.

Заставляя сердце сжиматься от предстоящего расставания, потому как иного развития событий у нас просто быть не может.

Ну а пока… пока я просто хочу быть счастливой. Хотя бы на один день, на одну ночь.

Я перевела на нее взгляд, полный благодарности. За поддержку, за теплый прием.

— Вы воспитали достойного мужчину. Это я должна вас благодарить.

— Берегите друг друга. Это самое главное. Так трудно найти своего человека, а жизнь — она так скоротечна, — с сожалением дотронулась до моей руки, еще минуту о чем-то размышляя. — Пойду провожу Марию Степановну. За ней, кажется, сын приехал. И, наверное, остальных гостей. Поздно уже. Устала я.

Вечер и правда подходил к концу. Мой самый главный раздражитель на сегодня — Аня — ушла с праздника первая. За ней заехал брат на машине. А следом потянулись и остальные приглашенные.

Я помогла Алине собрать со стола, рассортировать остатки еды по тарелкам и пакетам. Грязную посуду сложила в посудомойку.

— Иди ложись. Отдыхай. С остальным я сама справлюсь. Тут уже остались мелочи. Если что Костя поможет, — мягко, но настойчиво оттесняя меня от кухонного стола, посоветовала сестра Глеба. — А тебе не стоит перенапрягаться. Себя в таком положении нужно беречь!

— Да я и не устала особо, — попыталась возразить.

— Вам завтра с утра в дорогу. Нужно выспаться. Не спорь! Я тоже, когда была беременная Алиской летала, как заведенная. Усталости не чувствовала. А потом оп — и повышенный тонус, угроза выкидыша и здравствуй больница. Тоже так хочешь?

— Нет, — мотнула головой.

Чувствуя, как желание спорить заметно поубавилось.

— Ну и я про то. Мне потом Глеб не простит этого. И вообще, — подмигнула она, напоминая, — он тебя уже ждет.

Я замерла на месте, ощущая себя воришкой, пойманном на горячем.

Алина знает куда и зачем мы исчезали среди вечера? Мы слишком громко шумели? Или она просто чисто по-женски решила поддержать меня?

— Хорошо. Спасибо за все. Честно говоря, я не ожидала такого теплого приема от вашей семьи, когда ехала сюда. И мне жутко неудобно… — прикусила язык в самый последний момент. Понимая, что чуть было не сболтнула лишнего.

— Не переживай ни о чем. Мы теперь одна семья. И всегда поможем, поддержим, выслушаем. Глебу мозги вправим, если потребуется, — весело фыркнула она. — Хотя, я думаю, он — не дурак. Сам никуда тебя не отпустит. И вообще, я его таким никогда не видела.

— Каким? — насторожилась невольно.

— Счастливым что ли?! — пожала она плечами. — Не таким угрюмым, недовольным, раздражительным, как обычно. Говорят, любовь меняет человека.

— Вряд ли в этом есть моя заслуга, — горько усмехнулась в ответ. — Он просто соскучился по вам всем. Не более того.

— Я не буду сейчас спорить с тобой. Знаешь почему? Я знаю брата с детства. И уж поверь — мне видней! — подвела она итог, не оборачиваясь, и сортируя в холодильнике продукты.

В груди снова потеплело. Не могут ведь аж двое близких Глебу людей ошибаться?!

А если вспомнить, как он ревновал к Александру, то возможно и правда все не так мрачно, как мне казалось?

Может, не стоит рубить с плеча?

Может…?

Не сейчас!

— Спокойной ночи! — пробормотала благодарно, покидая кухню.

— И тебе сладких снов!

В спальню я шла с приятным волнением внутри. Разговор с Армидой Павловной и Алиной придал мне уверенности. И пошатнул планы в отношении планируемого серьезного разговора с боссом.

Хотя, сейчас я не рисковала делать ставки ни на что. Даже на то: останется ли он моим начальником после всего случившегося или нет?

Глеб уже ждал меня в спальне, отдыхая на кровати. В боксерах, с влажными взлохмаченными волосами.

Я остановилась на пороге, глядя на его идеально вылепленное тело, рельефные мускулы, красивый загар. На обманчиво-расслабленную позу хищника, затаившегося в ожидании добычи.

Не решаясь подойти ближе.

Между нами уже была близость. Уже вспыхивало пламя. Да и за время работы я должна была привыкнуть к этому мужчине. Ан нет. Меня до сих пор кидало то в жар, то в холод, стоило Глебу взглянуть на меня вот так, как сейчас.

Жадно, остро, ненасытно.

— Иди ко мне, — протянул он руку, вставая с кровати.

Пульс моментально разогнался выше ста. Во рту пересохло.

Особенно, когда босс подошел вплотную.

Я никогда не считала себя дюймовочкой, и ростом не была обделена, но рядом с Забарским мне казалось, что я уменьшилась в несколько раз.

И сейчас эта разница чувствовалась острее, впрыскивая бешеную дозу адреналина в кровь.

Глеб буквально "дышал" силой, мощью, превосходством. Именно в том самом первобытном смысле, который даже спустя тысячелетия привлекал женщин, заставляя их терять головы при виде такого экземпляра.

Горячая волна окатила с головы до ног. Прострелила по всему телу и ушла сладкой тяжестью в низ живота. Прошивая импульсами каждую нервную клетку.

Глеб осторожно провел кончиками пальцев от скулы до подбородка. Спустился по шее, замирая в области груди. Позволяя разглядеть контраст силы и нежности.

Словно боролся сам с собой, не решаясь сделать следующий шаг.

Эта невинная ласка подействовала на меня сильнее, чем если бы он брал напором. Ударила в голову хмельной дозой желания и резко повысила градус притяжения.

Я сама потянулась к Глебу за продолжением. Включая зеленый свет и желая прикоснуться, вобрать в себя его зашкаливающую энергетику, прочувствовать все то, в чем так долго отказывала сама себе.

— Ведьма, — ласково прошептал он, наклоняясь ко мне за поцелуем.

И хоть прозвучало это сейчас, как комплимент, но я вдруг остро ощутила, что Глеб вложил в это слово особый смысл. Намекая на что-то важное. Что-то особенное, о чем знал только он. Но к чему я имела непосредственное отношение.