Глава 12. Нарушители

Я долго смотрела в зеркало, придирчиво выискивая недостатки. Лицо похудело? Глаза ввалились? Губы потрескались? Кожа посерела? Ничего подобного, я совершенно не поменялась. Словно и не на складе сидела, а на курорте. Разве что глаз немного дергается да брови нужно привести в порядок, но я блондинка, особо и не заметно. Во всяком случае, вряд ли Ян поймет, что с ними что-то не так. Пора выходить. – Мы сейчас едем в полицию, – сообщила мне мама. – Будешь давать показания. Они требовали тебя еще утром, но я послала всех к подземным демонам. – Спасибо. Ян не звонил? – Нет. Вот как. Все, спас девицу и в кусты? Нет, это на него не похоже. Наверное, что-то у него случилось, занят. – Север с утра в службе безопасности, – подтвердил мои сомнения Берни. – Он, и Тео, и н’илунги тоже. Рассказывают, как тебя нашли. – А можно… – мой голос дрогнул. – Можно Ян будет рядом, когда меня будут допрашивать? Мне с ним спокойнее будет. – Нет, это вряд ли, – с сожалением сказала мама. – По протоколу не положено. Но ты ему позвони, хуже не будет. Вот, возьми мой наладонник. Его номер там есть. Я снова спряталась в своей комнате и дрожащими пальцами листнула список контактов. “Потенциальный зять”, ха-ха, мама в своем репертуаре. Ну что ж, это лучше, чем “бывший раб” или “подлый предатель”. – Алекс, давайте я перезвоню? Устал как собака. Ваша служба безопасности умеет вывернуть свидетеля наизнанку, а заворачивать обратно даже не пыталась. – Ян, это я. Элианна. Его голос мгновенно изменился, потеплел, стал мягче и нежнее. – Маленькая, ты как? Выспалась? Как себя чувствуешь? – Я помылась, – зачем-то сообщила я. – А ты как? – Теперь – великолепно. Хочешь, я приеду? – Ты же устал. – Это я для сьенны Алекс устал. А для тебя – нисколько. – Мне нужно в полицию, давать показания. Можешь подъехать к центральному управлению? – Не вопрос. Уже выезжаю. Анна… прости меня. – За что? – За все. Вообще за все. Что улетел и не вернулся. Что вел себя как баран. Что не был рядом в нужную минуту. – Ян, тебе не кажется, что подобные вещи нужно говорить лично, глядя в лицо? – Неа. В лицо – как-то страшно. Вдруг ты мне пощечину влепишь опять? – Не влеплю. Обещаю. – Тогда увидимся. – Да. Хорошо. До встречи. Мне сразу полегчало, словно гора с плеч свалилась. Он не передумал быть со мною. Я ему дорога… ну хоть немножко. И он будет рядом. Как Яну удалось уговорить полицейских – ума не приложу, но ему разрешили присутствовать при допросе. Пусть где-то в углу на стуле, но он был здесь, и я спокойно и расслаблено отвечала на дурацкие вопросы. Нет, я никого из посетительниц прежде не знала. Нет, я не думала, что меня могут похитить. Нет, не били. Ничего не говорили. Ничего не слышала. Совсем. Это не художественный фильм, злодеи перед жертвой не исповедовались. Какое вам дело до того, кем мне приходится капитан Север? Ну, жених. Легче стало? Да, под конец я откровенно хамила – устала. Мне даже воды не предложили, и это за четыре часа допроса. Потом меня отправили рисовать тех женщин, которых я видела, а Ян приволок поднос с чаем и пончиками. Ужасно вредная еда, я себе такого не позволяла. Но сейчас, думаю, можно, после одиннадцати дней вынужденной диеты. Впрочем, пончик мне достался только один. Вышли из полиции мы уже глубокой ночью. – Алекс хотела тебя дождаться, но я отправил ее домой, – тихо сказал Ян. Он крепко держал меня за руку, словно боялся, что я снова пропаду. – Ты ведь не против? – Нет. Пусть отдыхает, – так же тихо ответила я. – Бедная, она так переживала! – Я тоже переживал. Очень. Он вдруг развернул меня к себе, наклонился, вглядываясь в лицо, и зашипел словно змей. – Как ты вообще купилась на подобную уловку? Это же развод для детского сада из серии “Вам звонят из службы безопасности Эмпер-банка, ваша карта заблокирована, скажите нам кодовое сообщение”! Анна, ты такая умная, а тебя развели как младенца! – У нас не звонят из службы безопасности банка, – обиженно пробурчала я. – Просто невозможно такое представить. У нас цивилизованная планета! – Очень цивилизованная, я заметил. Поэтому полиция ничего не знает и не умеет. – Ты мне морали читать будешь? – рассердилась я. – Или поцелуешь, наконец? – А что, нужно? – Очень. Прямо сейчас. Пока у меня не началась истерика. – Не надо истерик. Не люблю. И он поцеловал – жарко, страстно, крепко сжимая мои плечи. Прямо напротив центрального полицейского управления. Наверное, это нарушение общественного порядка, только статьи такой не было в законе. С рабами целоваться на улице нельзя, а вот про свободных мужчин там нет ни слова. Я поднялась на носочки, обвила руками его плечи и ответила на поцелуй с большим энтузиазмом. Меня повело – как и всегда рядом с ним. Затрясло, закружилась голова, подкосились ноги. Этот мужчина воздействовал на меня совершенно мистическим образом! И судя по его тяжелому дыханию, безумному почерневшему взгляду и еще кое-чему, недвусмысленно упирающемуся мне в живот, магия была взаимной. – Поехали ко мне, – выдохнул он. – У меня номер в отеле. – Поехали, – согласилась я. Мы запрыгнули в машину, но с места тронуться даже не пытались. Я вдруг осознала, что все закончилось, я свободна. Меня больше не держат в плену, я не одинока, мне не страшно и не больно. Я живая! Перебравшись к Яну на колени, оседлав его бедра, я расстегивала его рубашку, не прерывая жадного поцелуя. Его руки стискивали мои ягодицы. – Почему ты не в юбке? – простонал он. – Дурацкие джинсы! Я была с ним согласна. Он откинул спинку сиденья и отодвинул его на максимум, давая нам обоим немного пространства для маневра в тесноте машины. Не понимаю, как он вообще ухитрился стянуть с меня штаны, это было ужасно неудобно, но еще через пару мгновений он был уже внутри меня. Я раскачивалась на его бедрах и всхлипывала, а он лишь мог придерживать меня за поясницу и немного регулировать ритм. Стекла в автомобиле быстро запотели. Как потом оказалось, в процессе мы ухитрились пару раз нажать на клаксон, перебудив всю округу. Бдительные дежурные полицейские, быстро сообразив, отчего раскачивается и сигналит машина капитана Севера, деликатно подождали окончания процесса и только потом постучали в стекло. Мне даже стыдно не было, меня душил истерический смех. Я прятала покрасневшее лицо в ладонях и содрогалась. – Сьенна Стогге, не нужно плакать, – успокаивала меня полицейская. – Скажите, капитан Север сделал что-то против вашей воли? Я взвыла и помотала головой. – У вас все хорошо? Мы выпишем вам штраф. – Не выпишите, – ответил спокойно Ян. – Я ведь не раб. У вас в законе даже статьи нет про секс со свободным мужчиной в общественном месте. И вправду не выписали. Только велели убираться прочь, да побыстрее. И смотрели так… словно яростно нам завидовали. – Какие заботливые, – пробормотал Ян, выруливая со стоянки. – Странно, что влажные салфетки не предложили. Я снова уткнулась в ладони, содрогаясь от смеха. – Тебе плохо? – обеспокоенно спросил Север. – Мне очень хорошо, – честно ответила я. *** Мы все же поговорили. Не сразу, конечно. Сначала принимали душ, потом долго беседовали телами, потом заснули в обнимку. Проснулись, когда солнце вовсю светило в окна. На наладоннике было множество неотвеченных вызовов, а в животах у нас угрожающе бурчало. Ян взял на себя миссию по добыче обеда (а может, даже ужина), а мне пришлось звонить встревоженным родителям и объяснять, что со мной все в порядке, если меня кто-то и похитил, то с полного моего согласия. От матери я получила выговор, а Берни только хохотнул в трубку и заявил, что он и не переживал вовсе, потому что успел дозвониться до центрального полицейского, а там ему рассказали про ночное происшествие. В общем, он и сам догадался, где я и с кем. Но Алекс волнуется, и лучше бы мне больше не пропадать. – Я хочу от тебя дочь, – заявила я Яну, покончив с обедом. – Только после свадьбы, солнышко, – нагло ответил он, воруя с тарелки последнюю креветку. – Нет уж, я не хочу замуж. Это совершенно бессмысленное дело. Тем более, с твоим образом жизни. – Каким-таким образом жизни? – Межпланетным. – Разбежалась. Я собираюсь остаться на Варриане… надолго. Возможно, навсегда. – В качестве кого? – В качестве твоего мужа, солнышко. И отца наших детей. И главы полицейского департамента. – Что-о-о?! – А что? – он лукаво усмехнулся. – Во-первых, так проще тебя охранять. Во-вторых, тут не полиция, а черт знает что. Надо их встряхнуть как следует. А в-третьих, график удобный, буду на обед домой забегать. К тебе. Я моргала. Ничего себе у него амбиции! Он все придумал уже? И всерьез планирует остаться тут, со мной? – Но зачем тебе это? Из-за деда, да? – догадалась я. – Потому что я тебя люблю. – Ты все врешь. – Если бы. Я чуть не свихнулся, когда ты пропала, и понял – без тебя уже не могу и не хочу. Так какой будет твой положительный ответ? – Я подумаю над твоим предложением. Я издевалась над Яном почти два месяца, а он терпеливо сносил мои капризы – до тех пор, пока не поняла, что очередные критические дни задерживаются уже больше, чем на неделю. Пришлось все же выйти за него замуж – так было правильно. Да я и сама этого очень хотела, но почему-то себе самой не доверяла. Известие о беременности поставило все на свои места. Разумеется, никаким начальником в полицию Яна не взяли, но предложили место простым патрульным. А он взял и согласился, рассчитывая сделать головокружительную карьеру. Я в него верила. Перед свадьбой прилетели дед Яна и его родители. Очень милые люди, дедуля так вообще – одуванчик. Моя бабушка Леона от него была просто без ума. Не понимаю, почему Ян так некрасиво о нем отзывался. Похитительниц моих нашли довольно быстро – я прекрасно их нарисовала. Они, как я и думала, были работорговками, которые очень боялись потерять работу. С ними разбиралась служба безопасности, которой помогали наши чернокожие гости. Северьяна в силу обстоятельств освободили от участия в этом деле. Домина после всего этого подала в отставку. Намечались новые выборы, и моя мама выдвинула на них свою кандидатуру. Я же была совершенно, безоблачно счастлива. А муж моей тетушки, Теодор Грозофф, угрожал написать книгу про нас с Яном, поскольку капитан Север стал на Варриане фигурой весьма известной и популярной. Его узнавали на улице, просили автографы, фотографировались и пытались облобызать. Я сопротивлялась и злилась – это мой мужик, уберите от него руки! Между прочим, мне его когда-то подарили, а подарки не возвращают!