Глава 43

Остров встретил беглянку сильным ветром.

Тяжелый флайер, груженый продуктами и товарами для монастырской лавки, аккуратно сел на прибрежном пятачке. Ора поправила узелок просторного плата, подождала, пока на берег ступит хромой ветеран, исполняющий при монастыре должность водителя, и аккуратно вышла следом.

Флайер на Остров прилетал по расписанию – раз в неделю, так что встречать его вышли три игуменьи, три матушки-келарницы да отвечающие за лавки и туристические трапезные.

Паломники, туристы, любопытствующие и студенты приходили на остров по узкому пешеходному мосту, натянутом над узкой старицей. Металлические тросы и деревянные дощечки нещадно скрипели, раскачивались и заставляли людей задуматься о сущем. А вот товары и редких специалистов доставлял флайер.

Увидев Орнеллу, мать-настоятельница самого старого монастыря на Острове потянулась вперед и коснулась ее лба благословляющим жестом:

– Золотинка наша приехала, – сказала она мягко, – а я-то, дурная, гадала, кто будет ризу чинить!

Ора прикрыла глаза, купаясь в тепле и любви этой немолодой уже женщины.

Пока трудницы и послушницы разбирали пакеты и свертки, а сам водитель таскал на склад тяжелые ящики с провиантом и бутыли с вином и маслом, игуменья лично повела Ору к монастырской стене. Так уж сложилось, что древние военные укрепления служили приютом для редких и ценных гостей. В толще стены пряталась маленькая ювелирная мастерская, там же, насколько знала Орнелла, располагалась ризница, находились склады с запасами воска, масла и свечей. Иногда в келейках, спрятанных в стену, монахини запирались в затвор.

В общем, ненужные в космическую эпоху каменные лабиринты служили не только украшением обители и защитой от ветра для других зданий, но и давали возможность уединения многочисленным обитательницам монастыря.

Войдя в мастерскую, Ора вдохнула знакомый запах и порадовалась – судя по слою пыли на столе и подоконнике, сюда никто не заглядывал.

– Твои посылки мы на кровать сложили, – матушка показала рукой на тонкую дощатую перегородку, за которой прятался жилой уголок. – Не знали, как прибрать, сама разберешься!

– Спасибо! – расцвела девушка.

– Где тряпки и вода, сама знаешь, – игуменья ласково улыбнулась гостье, – на трапезу не опаздывай. Завтра сестра Мелитинья ризу принесет.

Поцеловав игуменье руку, Орнелла поставила саквояж на табурет и полезла в нишу, в которой был устроен простой рукомойник. Жизнь в монастыре оставалась аскетичной – сестры мылись в бане или в купальне на речке, носили воду из колодца и стирали белье в долгих корытах в старинной прачечной.

При этом в монастыре имелся водопровод, стиральные машинки и всевозможные современные удобства. Ими охотно пользовались сестры, несущие послушание в монастырской гостинице или в трапезных. Но драгоценные ткани, затканные золотом, стирать можно было только руками, в кельях не было электричества, а периодически налетающие на монастырь штормовые ветра обрывали коммуникации и даже выворачивали из земли столбы и трубы. Так что Орнелла взяла ведро и вышла из мастерской, чтобы принести воды и навести порядок.

Хлопоты по благоустройству заняли девушку до самого вечера.

Когда монастырский колокол ударил глухо и мерно, призывая насельниц на вечернюю трапезу, солнце уже практически село. Орнелла отряхнула руки, полюбовалась на чистую келью и отправилась в трапезную.

Кормили тут просто, но сытно. Овощи с монастырского огорода, рыба, выведенная в монастырских же садках. Сыр от монастырских коров и коз. Хлеб, выпеченный в просвирне, из зерна, смолотого на своей же мельнице. В свое время Ора удивлялась – как это Остров умудряется обеспечивать себя и огромное количество паломников и трудников? А после узнала, что правительство специально отвело монастырю обширные земли вдоль реки, чтобы монахини сохранили ручное производство всего, необходимого монастырю, и передавали эти знания дальше.

Попытки устроить аналогичные светские хозяйства под эгидой экологически безопасного производства или фольклорного городка проваливались очень быстро. Людям не хотелось работать руками там, где все можно было доверить машинам, а механизация приводила к забвению древние примитивные технологии.

Услышав об этом впервые, Ора страшно удивилась – зачем сохранять примитив? Игуменья тогда светло улыбнулась и спросила – зачем изготавливать ювелирные изделия вручную, если можно наштамповать колечек и цепочек на станке?

Девушка открыла рот… и закрыла, осознавая.

После ужина девушка вернулась в свою келью и принялась разбирать посылки. Тут были камушки с Лерая – самые разные, не только драгоценные. Металлы с астероида, на котором она занималась прополкой и сбором ягод. Меха, рога и кости с планеты оборотней, а также кое-какие редкости, заказанные по каталогу.

Разложив все и полюбовавшись, Орнелла забралась на узкий топчан, чтобы отдохнуть. Закрыла глаза и вспомнила всех своих мужей.

Убегая с Лерая, она постаралась сделать все, чтобы они не пострадали. Семьи у них не вышло, но все же вспоминать минувшие месяцы было приятно. Снейп только подпортил картину… Рука Орнеллы невольно потянулась к животу. Как хорошо, что мама давным-давно посоветовала ей поставить противозачаточный имплант! Безопасно, экономно, и не нужно рассказывать каждому кавалеру, что ты на таблетках. Оборотень в силе и в желании – страшная вещь. Голову сносило от его запаха, от желания быть с ним, прогибая спину и подставляясь сильным толчкам.

Счастье, что имплант быстро вычленил волну опасных гормонов и притормозил! Иначе Ора ушла бы из домика беременной. Если вообще ушла бы.

Дядюшка Рейс лет пятьдесят потом хихикал бы над ее побегом. Вернуться домой босой и беременной, под мышкой у оборотня? Такие сказки девочкам Лерая рассказывают на ночь вместо страшилок!

Вздохнув, Ора повернулась на другой бок. Тайши. Красавец. В мире Сорайи он стал бы крутейшим старшим менеджером – так ловко он помогал ей с расписанием и делами корпорации.

Норбу… Золотые локоны этого красавца были только маскировкой. Мозги там ого-го, как и талант ко всему цифровому.

Шераб. Хитрая корзинка с двойным дном. Самый спокойный, самый выдержанный… Интересно, что у него на уме? Чем сейчас занимается ее самый «домашний» муж?

Джамьянг. Тонкий красавец с капризным изгибом красивых губ. Поэт, музыкант… Ора вспомнила, с каким ледяным выражением лица он парил под потолком зала, держа в руках натянутый лук. Она как-то дотронулась до звенящей тетивы – и поняла, что натянуть эту струну стоит изрядных сил. С какой нежностью он ласкал ее губами в кабинете!

Вздохнув, молодая женщина снова повернулась на узком ложе. От работы тело устало, но мысли продолжали тесниться в голове. Как там ее мужья без нее? Дядя Рейс, наверное, орал и топал ногами… Ничего, она закончит свой шедевр, выступит на конкурсе, потом вернется на Лерай, и они поговорят! Обязательно поговорят!