Глава 44

Несколько недель Орнелла видела только келью-мастерскую, трапезную и реку со стены монастыря.

Такой тут был обычай – перед началом дня и вечером, завершив дневные труды, сестры, послушницы и трудницы поднимались на стену и шли по ней, с молитвой обходя обитель. Чтобы не закоснеть за столом, девушка выходила на стену вместе со всеми – и в жару, и в дождь, и в ранний снег.

Эти прогулки помогали ей держать себя в хорошей физической форме – длина стены монастыря, в котором она нашла приют, составляла около пяти километров, так что прогулка длилась час и давала необходимую нагрузку.

С утра Ора занималась своим шедевром, а после обеда принималась за чистку и полировку монастырских сокровищ. Ужин, прогулка, крепкий сон и осторожные сообщения от брата.

Связываться с родственниками напрямую девушка опасалась – знала, что тот же Норбу легко вычислит ее нахождение по комму.

Но младший был хитер. Через пару недель пребывания в Черных скалах он прислал сестре-казначее небольшой благотворительный перевод с прикрепленным закодированным сообщением. Благо матушка была мудра и быстро сообразила, о ком идет речь.

С той поры перевод стал еженедельным, как и благодарственное письмо от монастыря в ответ.

Райян сообщил, что ему написали все мужья – с разной степенью осторожности пытаясь вызнать, нет ли Орнеллы дома. Потом написал дядя. Следом мать. Дива Дилара отправила всем сыновьям короткий приказ – доложить о появлении Орнеллы и удержать ее на месте до прибытия матери или дяди.

Прочитав это сообщение, Ора нахмурилась, но следующие строчки ее порадовали. Отец. Он прислал сыновьям свое письмо с просьбой не трогать сестру и дать ей самой разобраться со своей жизнью.

– Помогите, если попросит помощи, и не мешайте Оре делать то, что она считает нужным!

Эти строки выбили у девушки слезы. Всласть порыдав над коротким сообщением, она вернулась к работе – до конкурса оставалось совсем немного времени!

Когда работа была закончена, она полюбовалась результатом, аккуратно убрала в ящик инструменты и материалы, а потом пошла к настоятельнице. Ей нужно было безопасно добраться до Моря Слез, да еще провезти с собой драгоценности стоимостью в небольшой город.

Матушка-настоятельница поддержала.

Вызвала казначею, обсудили все, связались с устроителями выставки, и через два дня с Острова взлетел флайер с четырьмя женщинами. Мать-казначея везла на выставку монастырские сокровища, двух сестер и послушницу.

Возле витрины со старинными лампадами, обложками для книг и миниатюрными иконами в драгоценных окладах будет ненавязчиво маячить коробка для благотворительных сборов.

Остров принимает туристов только летом, а зимой триста монахинь нужно чем-то кормить, возжигать в храме свечи, использовать для служб масло, хлеб и вино – и все это где-то брать.

Орнелла смотрела на монастырь с высоты и кусала губы. Ее шедевр, аккуратно упакованный в ящики с монастырскими сокровищами, лежал в багажнике. До космопорта три часа полета, потом таможня, шаттл…

На месте наверняка будут трудности.

Ора подтвердила заявку на конкурс, прислал видео процесса, описание результата и несколько макрофотографий. Но целиком ее работу не видел никто. Найдутся ли подходящие витрины? Сумеет ли она нанять охранную фирму и зазывалу? Пригласительные, фуршет, конкурс зрительских симпатий… И пусть она уже не раз выходила со своими изделиями на конкурсы, но каждый раз вся организационная суета тяжестью ложилась на плечи.

Только бы все получилось!

Между тем мать-казначея безмятежно подремывала и открыла глаза только возле космопорта. Зато там она преобразилась – вынула из саквояжа белоснежное покрывало и надела его поверх апостольника. Сестры-монахини точно по команде нацепили черные покрывала. Орнелле достался серый платок поверх белого – что в сочетании с серым платьем просто превращало ее в часть интерьера.

Багаж сложили на тележку, которую толкал хмурый «возница», и дружным клином за матерью-казначеей выдвинулись к вип-стойке космопорта.

Таможенники было встрепенулись, но, увидев мать-казначею, кисло заулыбались и шлепнули печати на документы сопровождения не глядя.

Миновав заслон, монахини разместились в отдельной секции шаттла, вынули из карманов маленькие книжечки и негромко запели, вторя гудению двигателей. Ора невольно присоединилась. За время, проведенное в обители, она привыкла к ежедневным молитвам – перед трапезой, после трапезы, перед прогулкой по стене, после прогулки. Невольно выучила повторяющиеся запевы и потому сама не заметила, как присоединилась к общему хору. Так было спокойнее. А еще в голове мелькали тоскливые мысли. Конкурс без поддержки близких…

Она, конечно, отправит приглашения маме, папе, братьям, но захотят ли они приехать после ее побега? Мама уж точно обидится и рассердится. Сумеет ли Орнелла объяснить свои резоны семье и мужьям? Еще и Снейпа обидела. Впрочем, волк сам нарвался. Куда бы она сейчас летела с токсикозом?

Успокоив сердце и мысли песнопением, девушка задремала. Разбудили ее только на подлете к гигантскому кораблю. Дальше был шлюзовый переход, каюта на четверых и снова сон.

Монахини девушку не трогали – задернули занавеску на ее кровати, отсекая свет и шум, и тихонько сидели у стола, занимаясь рукоделием. Разумная казначея взяла в дорогу целый ящик бусин и веревочек, так что, тихонько напевая молитвы, монахини собирали четки, браслеты с благословением и даже детские бусики с образками святых.

Ора проспала почти сутки и встала бодрая и свежая. Умылась, съела остывший ужин и присоединилась к общей работе. Пока руки механически нанизывали бусины, в голове складывался план. Одной будет непросто, но… она справится!

Корабль пристыковался к станции. Минуя суету, женщины вышли через вип-зону, спустились на планету и тут же угодили в руки одного из распорядителей.

– Дамы, благотворительная часть выставки проходит в павильоне на берегу. Позвольте, я провожу вас.

– Сударь, – замялась Орнелла, – я одна из участниц основного конкурса. Не подскажете, куда мне идти?

– Фамилия? – строго спросил мужчина, открывая список в планшете.

Ора на миг споткнулась, но вспомнила, что подавала заявку под своей девичьей фамилией, а потом поменяла ее на брачную.

– Орнелла Дейрен, – сказала она.

– А, ваши помощники уже все оформили и устроили. Ждут только вас. Секция три В!

– Помощники? – дернулась девушка.

– Вам туда! – бесцеремонно ткнул пальцем распорядитель, а мать-казначея взяла Ору за руку и заглянула в глаза:

– Иди, детка, потом пришлешь кого-нибудь за багажом. Вот, – женщина с проницательными глазами сунула в руку «послушницы» резные каменные четки, – отдашь посланнику, – и мягко подтолкнула в сторону огромного шатра, накрывшего озеро белым куполом.

Орнелла пошла, как зачарованная, и едва миновала короткий ажурный мостик и ступила на деревянное покрытие платформы, как рядом с ней очутился… Джамьянг!