Глава 13

Юля Фу-ух! Кирилл ушел. Натянутая струна во мне расслабляется. Тут же в глазах темнеет. Очень уж сильно старалась выглядеть бодрее и не показывать, как мне на самом деле сейчас плохо. Не буду же представать перед мужчиной совсем размазней. Все силы на это ушли. А теперь жесткий откат. Еще и сердце от волнения сильно колотится. В голове его слова: «Я же обещал купить это райское место для нас» и «Осталось только, чтобы вы с дочкой остались тут со мной». Я соскочила с темы, его ли ребенок. Но, похоже, Кириллу ответ не особо требовался. Он, по-моему, все и так понял. Но не накинулся с упреками, обвинениями, руганью за мой поступок. Почему? Жалеет, потому что в таком плачевном состоянии? А если он и про предложение остаться тоже сказал из жалости? И, вообще, с чего я решила, что ему нужна я? Может, он хочет Вику себе оставить? И, как в довесок, меня? Не оставлять же ребенка без мамы. А женщин у такого завидного красавца точно хватает. Интересно, он женат? Кольца на пальце не было. Специально высматривала. Но, может, он просто его не носит. В любом случае, многие на месте жены, невесты или девушки, такого мужчину точно без присмотра не оставили бы. Возможно, Кирилл привез такую с собой. Эта мысль неприятно режет сознание. Ну, а что ты, Юля, хотела? Что Кирилл будет один, как в сказках ждать свою принцессу? Остается только радоваться, что он оказался в нужное время и нужном месте, чтобы спасти тебя. Или не радоваться? Стоит ли позволять Кириллу общаться с нашей дочкой? Я сбежала от него, как раз из-за того, чтобы огородить будущего ребенка от опасностей, что кружили вокруг этого мужчины. Сама бы с ним, хоть в Адово пламя прыгнула. Но вот, оказавшись беременной, что-то во мне переменилось. Перещелкнуло. Безопасность ребенка оказалось на первом месте. Она важнее, чем личное счастье. Дверь отворяется, и в комнату заходит грустная Вика. Театрально грустная. Громко вздыхает. Ноги еле волочит. Уже знаю, что за этим последует. – Тридцать минут прошло, – жалобно заглядывая своими крупными глазками в мои, произносит малышка. – А так хочется еще посмотреть мультики. – А я так соскучилась по моей крохотулечке-зефирюшечке, – сю-сюшным голосом проговариваю я и притягиваю к себе дочку. – Ну-у, ма-а-ам! – мило заулыбавшись, позволяет это сделать. И сама тянется обниматься. Трется своей щекой об мою. Люблю эту егозу. Дочка наваливается на кушетку и лежит рядом. – Мам, – через несколько секунд молчания спрашивает Вика. – А ты теперь поженишься с этим дядей? С каким «этим» догадаться не сложно. – Нет, – удивляюсь вопросу. – С чего такое взяла? – Ну, как же?! – в свою очередь удивляется ребенок и таращит на меня свои выразительные глазки. – Он же тебя спас! – И что? – Ну, так теперь вы должны пожениться! – отвечает. Причем таким тоном, что, мол, ты чего, мам, не понимаешь таких простых и очевидных вещей? – Так бывает только по заветам добрых сказок, а не жизни, – хмыкаю я. – Мы же не в сказке. И от этого становится еще обидней. Было здорово, если бы сказка ожила. Но, увы. – А я бы хотела, чтобы вы поженились, – проговаривает Вика. – Тебе он понравился? – спрашиваю ее. – Да, он хороший. Тебя спас. Меня спас. Чуть задумавшись, дочка предлагает: – А может это мне с ним пожениться? Он же и меня тоже спас. На что я фыркаю от смеха. Может же Вика из самого дна плохого настроения вытащить, повеселить. Дочка восторженно начинает перечислять: – Будет моим женихом, подарки разные дарить будет, шоколадок много всяких… У него, вообще, все это, – обводит руками вокруг, – все его. Представляешь? – Какая из тебя хваткая и расчетливая женщина растет, – хмыкаю я. – Все дело в подарках? А как же любовь? – Так он любит меня! – уверенно заявляет Вика. – Спас же. Потом, чуть задумавшись, проговаривает: – Нет, мам. Он большой для меня. Старый. А тебе в самый раз. – Ну спасибо, дочка, – припускаю в голос немного показной обиды, – меня со старыми сравниваешь? – Не-е-ет, – улыбаясь качает головой. – Ты у меня самая красивая. И лезет обниматься. – А дядю на тебе надо женить, – заявляет она. – Мне он будет папой. А папа и так все подарки мне дарить будет. И это место нашим будет. Папа… Знала бы она… Глаза малышки загораются блеском какой-то идеи. Спешу остановить: – Викусь, давай мы не будем приставать к дяде Кириллу. У него ведь много дел и забот. И про женитьбы переставай думать. У него и невеста, наверняка, есть. – Так ты лучше, чем любая другая невеста! Мам, ты ЧО?! – восклицает Вика. – Других прогоним! Похоже, нужно предпринимать что-то посерьезнее, чем разговоры. – Вик, прекращай. Это очень нехорошо лезть в отношения других. Пообещай, что не будешь беспокоить Кирилла? – Хы-ы-ы! – жалобно и обречено выдыхает дочка, опустив плечи и голову. Тут в палату заглядывает Надежда Павловна. – Постель Вике заправила в соседней, – сообщает она. – ей не пора уже ложиться? – Я гулять хочу-у-у! – канючит малышка. Смотрю на экран телефона. Она у меня обычно позже ложиться. – Часик, – позволяю Вике, – перед входом в корпус. И никуда оттуда не отходи. Тут как раз небольшая площадка есть. И освещение очень хорошее. А посторонних на территории нет. Запирать в палате ее не хочу. Телефон и телевизор она сегодня уже не посмотрит. Наказана. Так что все равно ей больше делать нечего. А свежий       воздух полезен. Снова убегать не будет. Предупреждаю, что тогда вообще надолго распрощается с мультиками, играми и видео в телефоне. На что Вика радостно кивает головой как болванчик. А когда дверь за дочкой захлопывается, слышу ее негромкое бормотание: – Нужно их точно поженить!