Глава 14

Кирилл Сейчас сижу расслабившись и в очередной раз задумываюсь о произошедшем сегодня. За панорамным окном, рядом с которым располагается мое кресло, темно. Свет в комнате приглушен. Глаза чуть прикрываются… БАМ! Сильный и звонкий удар по стеклу окна заставляет на рефлексе дернутся. Поворачиваюсь к источнику звука. Там, где до этого никого не было, наблюдаю сплюснутую стеклом рожицу и две ладошки, что со скрипом ведут по плоской преграде. Ну, вот. А Серега говорил, что демон побоится нападать. Нарушитель моего спокойствия продолжает прижиматься к стеклу. Нос превратился в пяточек демонического чертика, губы в гигантскую расплющенную аморфную амебу розового цвета. Глаза весело посверкивают. Вика пытается что-то сказать мне, продолжая прижимать губы к плоской поверхности. Что именно говорит, мне за толстым стеклопакетом не слышно. Но, видимо, это что-то очень смешное. По крайней мере, для самой Вики. Иначе с чего бы она начинает так смеяться? Опять же, смех я могу лишь наблюдать, а не слышать. Девочка, отсмеявшись, начинает корчить рожицы и раскачиваться с ноги на ногу, топать, снова хохотать. Весело ей. Опять мне что-то говорит, и в очередной раз смеется. Вздыхаю. Тянусь и открываю стеклянную дверь, выводящую на прилегающую к дому террасу-подиум. – Я-а мо-о-онстр! – пытаясь сделать голос грубей, врывается открывшийся проход чудо в красной шапочке. – Стра-а-шшно? – Страшно, – отвечаю ей. – За то, что ты тут одна в темноте бегаешь. Преувеличиваю, конечно. Освещение на улице хорошее. Да и посторонних на территории базы не может быть. Плюс видеонаблюдение. Но, все же… – Вообще-то… – девочка закатывает глаза, видимо задумавшись над ответом, – Я тут нет одна. – И с кем же? – картина выглядываю за дверь и верчу головой в поисках незамеченных гостей. – С тобой, конечно! – удивляется моему вопросу Вика. – Меня мама погулять отпустила. Еще немного задумавшись добавляет: – К тебе в гости разрешила, – снова задумывается. – И ночевать у тебя в доме. И… Похоже, решила побольше всего накидать сверху. – И мороженое разрешила. Большое. Много. У тебя есть мороженное? – Прямо большое и много? – уточняю, сдерживая улыбку. – Во-о-от такое! – разводит руки. Пыжится, стараясь увеличить расстояние меж ладошками. – И мно-о-ого. Все же усмехаюсь. – Что-то мне подсказывает, правдивое только про погулять. А остальное… – Ты мне не веришь?! – очень реалистично обижается Вика. Хмурится лобик, бровки домиком, губки надуваются. Даже подбородок морщится. Руки складываются на груди. На глазах чуть слезы не выступают. Настолько все это выглядит реальным и правдивым, отчего тут же хочется успокоить ребенка. Сказать, что верю во все, что только скажет. И лишь подсознание подсказывает, что мной пытаются манипулировать. Я, как много повидавший и через всякое прошедший человек, понимаю все, не должен вестись. Но эмоции заталкивают мое подсознание глубоко-глубоко и подальше в желании поскорее успокоить девочку. – Верю, конечно! – убеждаю Вику. – Заходи, чего на улице стоять мерзнуть? Нужно будет попозже ее обратно отвести в медицинский корпус. Мелкая тут же влетает в комнату. Сбрасывает ботинки и восклицает, оглядывая обстановку: – Кру-у-уто! Тут можно в «пол это лава» играть! И давай прыгать с кровати, на прикроватную тумбу, на кресло, на пуфик… Аж в глазах замельтешило. Вот она шустрая и неугомонная! – Лови! – с криком прыгает на меня. Еле успеваю подхватить. Тут же она заявляет в лоб: – А ты маму любишь? И ставит вопросом в ступор. – Свою маму каждый любит, – осторожно отвечаю я, после паузы. – Ааа… – закатывает глаза, мол, когда же до этого тупенького дойдет. – Я про свою говорю. Ты же ее спас? Пока я обдумываю ответ, Вика предлагает: – А, давай, в прятки?! Чур, ты первый считаешь. И вырывается из моих рук. Что-то я вообще не успеваю за ходом ее мысли. – Закрывай глаза и считай! – командует егоза. – Я прячусь. Чур, не подглядывать! Ну, прятки это лучше, чем подбирать слова на ее вопросы. Я говорил, что угораю с этой малышки? А еще она меня расслабляет лучше, чем какой-либо расслабляющий массаж. В ее обществе легко и приятно. Как-то все заботы уходят примерно туда же, куда эмоции прогоняют подсознание. – Один, два, три… – начинаю счет, закрыв глаза. Слышу громкий топот, словно стадо слонов мимо пробегает. По которому можно легко определить маршрут. Он ведет четко за плотные занавески с краю от панорамных окон. Ни разу еще их не зашторивал. Слышу шуршание ткани. Ну, точно, за занавески спряталась. – …десять. Я иду искать. И открываю глаза. Но первым делом мое внимание привлекает не оттопыривающаяся занавеска, а приблизившаяся фигура за окном. Фигура в темном длинном одеянии с глубоким капюшоном, скрывающим лицо. Нежданный гость обстукивает об подиум красные туфли на высоком каблуке от снега. А потом гордо распахивает дверь и покачивающейся походкой, цокая каблуками, вплывает в помещение. Одним движением одеяние с капюшоном сбрасывается. Фигура остается в красных чулках из латекса. В корсете из такого же материала, что оставляет нижнюю треть живота открытой, а грудь поддерживает чашечками. В красных кружевных трусиках. Но голове красный ободок с рожками. Господи, Жанна, как ты не вовремя! Девушка грациозно и соблазнительно выгибается. В ее руке зажат кончик длинного хвоста, часть которого волочится по полу, а основание крепиться куда-то к попе. Хлопая кончиком хвоста о ладонь второй руки, Жанна заявляет томным голосом: – Я пришла наказать того, кто сегодня себя плохо вел. Или, наоборот, быть наказанной тем, кто… – Аааа! Демон! – с криком и испуганным лицом выпрыгивает из-за занавески Вика. – Аааа! – дергается в страхе Жанна, пугаясь неожиданно дернувшейся и орущей занавески. Отпрыгивает прямо на меня.