Глава 15

Кирилл – Да не демон это, – пытаюсь успокоить перепуганную девочку, отцепляя от себя не менее перепуганную Жанну. – А кто? – удивляется Вика. – Ну, – и нахожу первое, чтобы она узнала девушку, – Кикимора. Помнишь? – Кто кикимора?! – возмущению Жанны нет предела. Она даже бьет от обиды ладонью мне в плечо. – Какая я тебе кикимора?! Ты совсем?! – Не трогай его, кикимора! – воинственно настраивается Вика. – Он на маме моей женится! Не понял? – ЧТО?! С чего он на твоей маме женится? – Жанна переводит непонимающий взгляд с меня на девочку и обратно. Требует объяснений. – Кирилл? И пока я просто офигеваю от самой ситуации и оттого, как все так произошло, отвечает Вика: – Потому что он ее спас! Меня тоже. На мне тоже может жениться, но лучше на маме. Он старый для меня. Пусть папой будет. – Я вообще ничего не понимаю! – в голосе Жанны появляются истеричные нотки. – Кирилл, что происходит? Как бы сам понимал. Смотрю на девочку. По лицу видно, что сама жутко боится, глаза увлажнены от подступающих слез. Она на грани истерики. Но держится. Вика бросилась бы ко мне, под защиту, вот только путь ей перегораживает разъяренная девушка. – Тебе лучше уйти, – спокойно отвечаю Жанне. Нужно скорее ее выпроводить и успокоить малышку. – Что? Ты понимаешь, что сейчас перейдешь черту, после которой нет возврата? – грозно смотрит на меня девушка. Глаза ее свергают гневом. – И все из-за какой-то малявки? Я, вообще-то, пришла сюда, чтобы дать тебе последний шанс. Воспользуйся пока не поздно. Выгони эту малявку. Она себя сама-то слышит, что говорит? Еще и вздумала указывать мне. – Вон пошла! – указываю на дверь. От моего твердого сквозящего холодом голоса Жанна дергается. В глазах появляется страх. Обычно я стараюсь в последнее время ни с кем так не разговаривать. Но девушка перешла черту. Жанна берет себя в руки. Подхватывает темное одеяние с капюшоном, накидывает на себя и быстро цокает на выход. Напоследок, с ненавистью сверкнув глазами, тихо бросает: – Пожалеешь еще. Обещаю. И уходит. Я же закрываю за ней дверь. Тоже мне, нашлась кому угрожать. Мне авторитеты и матерые мужики боятся слово лишнее сказать, а тут эта… В этот момент на меня молча набрасывается Вика. Прижимается ко мне со всей силой. Из ее глаз катятся слезы. Она все время всхлипывает. От веселого настроения ребенка не осталось и следа. Вот, блин. Напугала девочку. Пытаюсь успокоить. Правда, я в этом далеко не спец. Примерно как бегемот на коньках. То есть, совершенно не умею успокаивать детей. Опускаюсь на колено, тоже обнимаю. Говорю всякую чушь, поглаживая Вику по голове. Жалостливое заплаканное личико поднимается. Своими глазками смотрит прямо в сердце. Нет, заглядывает в саму глубину души. – А ты нас не бросишь? – всхлипнув спрашивает девочка. И столько мольбы в голосе… Меня просто пронзает от такого вопроса. В момент осознаю насколько девочке не хватает папы. Защитника, незыблемой опоры, которой должен служить настоящий отец. И как тяжело малютке, а также ее маме без такого папы. Чувство вины захлестывает с головой. Пусть Юля сама сбежала от меня. Но, как настоящий мужчина, я не должен был такого допустить. И больше допускать не собираюсь. Ни Юля, ни Вика ни в чем нуждаться не будут. Ни в деньгах, ни в защите, ни в заботе. Это моя обязанность как мужчины, как папы. Почему-то у меня не вызывает сомнений в том, что Вика именно моя дочь. Та же реакция Юли на данный вопрос говорит о многом. – Не брошу, – продолжая гладить девочку по голове, произношу я. Ее маленькое тельце всхлипывает все реже и тише. Ручки обнимают меня за шею. Голова лежит на моем плече. Глаза малышки сонно прикрываются. После стресса расслабилась и в сон поклонило? Да, и время уже позднее. Вика, конечно, хотела хитростью остаться у меня. Но, думаю, мама не в курсе такого намерения дочки. И будет очень переживать. Как уже не переживает ее отсутствием. Через пять минут, похрустывая снегом, несу Вику на руках к медицинскому корпусу. Встречает обеспокоенная Надежда Павловна. Тихо и беззлобно ругается на непоседу. Указывает на палату в которой приготовила заснувшей в моих руках малышке постель. Сама бежит успокаивать Юлю. Предварительно сняв верхнюю одежду, кладу на кушетку Вику. Та не хочет разжимать объятий. Пытаюсь отцепить ее ручки. Но куда там? Она лишь вцепляется еще сильнее, словно клещ. – Не бросай, – жалобно сквозь сон тихо бормочет девочка. Поэтому, кое-как стянув куртку, приходится временно прилечь рядом. Мерное сладкое сопение маленьким носиком мне в ухо служит наилучшей колыбельной. Сам почти мгновенно засыпаю рядом с девочкой.