Глава 9

Юля Как же мне плохо… Состояние паршивое. Врагу не пожелаешь. Но еще хуже оттого, что как очнулась, не вижу рядом Вику. Мое состояние ничто по сравнению с переживанием за дочку. Как она? Что с ней? Хорошо, что Надежда Павловна меня тут же успокаивает. Доброй души человек. Можно сказать бабушка-одуванчик. Только моложе. С Викой все в порядке. Сначала она сидела рядом со мной, пока Надежда Павловна не выпроводила в холл, чтобы под ногами не путалась. В итоге, малышку накормили, напоили, и даже развлекаться повели. – Развлекаться? – слабым голосом переспрашиваю я. И ежусь, когда Надежда Павловна меняет мокрый пододеяльник. Во время сна подействовало жаропонижающее, и теперь я вся сырая. – К самому владельцу базы прицепилась, – добродушно сообщает женщина, – А он ее не прогнал, представляешь?! Водит по территории, что-то рассказывает. В ресторане десертами, говорят, накормил. – А чего это он с ней? – даже чуть привстаю со своего места. Даже не знаю, за что переживать больше. За то, что с моей дочкой ходит незнакомый мужчина с непонятными мотивами? Или за то, что Вика может учудить всякое, и сказать тоже? Как бы меня с работы после этого не погнали. Надежда Павловна замечает мою реакцию. – Не переживай, наш оказался очень хорошим человеком, – с улыбкой говорит женщина. – Это он тебя спас. Говорят, бросился в прорубь как коршун. Хех. Правда, рядом была только твоя дочка. Откуда еще свидетели нашлись – непонятно. Разводит руками усмехаясь. – Нес тебя на руках, с самого вода стекала… – продолжает Надежда Павловна. А я вспоминаю некоторые моменты. Мужчина с Викой на руках, подсвеченный ореолом, на вершине заснеженного холма. Обжигающая ледяная вода. Рывок и освобождение из ледяного плена, кашель, крики дочки, мужской голос. Сильная дрожь. И образ выходящего за дверь Кирилла. Показалось, что это он. Он спас. А, оказалось, что меня удостоил спасением сам владелец этого чудесного места. Правда, я так и не знаю, как его зовут. В документы, которые подписывала при устройстве на работу, фигурировала фамилия директора базы. Не мог меня спасти Кирилл. Наверное, просто подсознание выдает желаемые образы за действительные. Хоть я пыталась столько лет забыть этого мужчину, а все не получается. – А то Никифоровна стращала нас по первой, – продолжает мерно рассказывать Надежда Павловна. – Говорила, что до нее слух дошел, мол, бандит это бывший. Чушь! Вон каким хорошим и порядочным человеком оказался. Бандиты такими не бывают. Женщина сует мне горячую чашку с разведенной малиной, не прерывая свою речь. – Повезло нам с Кириллом Игоревичем. Все тут обустроил, обеспе… – Пффр! – напиток попадает не «в то горло». – Кха! Пытаюсь откашляться. КИРИЛЛОМ ИГОРЕВИЧЕМ?! – Ты, чего, дочка? – обращается взволнованная женщина. – Слишком горячо? Вроде, нормально разбавила. – Нет, Надежда Павловна, – говорю откашлявшись, – все хорошо. Показалось просто… Хмыкаю. Опять он мерещится. – Мне показалось, – поясняю, – что вы назвали владельца базой Кириллом Игоревичем. – Ну, так и назвала, все верно, – ошарашивает недоумевающая женщина. – Тебе не показалось. А я пытаюсь осознать услышанное. Шутка? Непохоже, чтобы Надежда Павловна шутила. Да, и не знает она про мою личную жизнь ничего. Совпадение? Тезки? Может быть. Возможно, когда меня нес на руках этот Кирилл Игоревич, кто-то назвал его по имени. А имя у меня ассоциируется только с мужчиной, которого не могу забыть. Вот и разыгралась фантазия больного разума, когда мозг соображал плохо, и сознание пребывало в тумане. Мой Кирюша, конечно, очень целеустремлен. Добивается всего, что хочет. Но не до такой же степени?! Это же какими деньжищами нужно обладать? Это в сказках так получается, что любимый оказывается принцем с королевством впридачу. В данном случае с горнолыжным курортом. Этот принц спасает любимую, говорит, что долго искал и до сих пор любит. После чего живет парочка и бед не знает. Хеппи энд. А в жизни все по-другому. Как бы принц не утопил обратно, узнав в спасенной свою принцессу, за то, что та в свое время сбежала. Нервно улыбаюсь проскользнувшей в голове сцене. Хорошо, что Надежда Павловна не замечает этой улыбки. Не хочется придумывать что-то для ответа. И так голова болит и плохо соображает. Нет, конечно, Кирилл ни за что не поступил бы так. Не стал бы топить. Но и хорошего отношения от него к себе точно не следует ждать. А что будет, если узнает про Вику, лучше вообще не думать. – Мама! – в палату врывается радостная дочка. Надежда Павловна успела с кем-то списаться по моей просьбе, чтобы мою малышку привели. – А ты знала, что тут столько пирожных на ужин дают?! Бери любое и сколько хочешь! Девочка излучает восторг. Она с воодушевлением продолжает хвастаться. Глаза широко распахнуты. – Там, где ты сначала лежала, много рыб плавает! А еще там огромная черепаха! Вот таку-у-у-ущая! – растягивает свои ручки в стороны. – ВАЩЕ да?! Она тут чуть не захлебывается словами, пытаясь сказать как можно больше за секунду времени. Эмоции ее переполняют. – А еще! Еще, кикимору видела! Зеленую! – и начинает заливисто смеяться. – Кикимору-утку! Уха-ха! Не понимаю, о чем моя девочка говорит. Может, анимация какая. Но, главное, что дочке было хорошо. Аниматоры тут молодцы. Видела утром парочку в костюмах волков. Те шли в сторону озера. Там, за ним декорации какие-то понаставили. Замечаю движение в дверном проеме. И крупную мужскую фигуру. А Надежда Павловна тут же расплывается в улыбке и приветствует посетителя: – Добрый вечер, Кирилл Игоревич. Ну, как? Маленькая, наверно, утомила уже?