Глава 10

Юля Услышав последнее, на автомате пытаюсь прикинуть, а нормально ли выгляжу. На женщину, вообще, похожа? С одной стороны, я и не намерена заводить отношения. А с другой, выглядеть я должна хорошо, и всем нравиться. Вспоминаю в каком нахожусь состоянии… Понимаю, что дело труба. Потому стоит расслабиться и побольше натянуть на себя одеяло. С головой. Только щелку для глаз оставить. Меры принять не успеваю, потому что, наконец, разглядываю вошедшего мужчину. Мои глаза расширяются. А дыхание перехватывает. Словно снова проваливаюсь в ледяную воду. Передо мной стоит мой Кирилл. Не-е… Быть не может. Сон же. Опять подсознание шороху наводит. Моргаю раз, моргаю два… Посильнее зажмуриваюсь и через пару секунд открываю глаза. Блин, не пропал. Бли-и-ин! Почему я не успела спрятаться под одеяло?! Я не знаю, что ему говорить, не знаю. Неосознанно медленно тяну на себя одеяло. Уже до носа дотянула. Кирилл, делая шаг вперед из проема в палату, тоже ничего пока не говорит. Во все глаза смотрит на меня. Неотрывно. Хочет что-то понятное только ему рассмотреть. Заставляет меня краснеть. Будто просто высокой температуры тела мне мало. – Добрый, Надежда Павловна, – кивает женщине Кирилл, так и не отрывая от меня взгляда. И отвечает на ее вопрос о том, не утомила ли ее моя дочка. – Скорее, помогла развеяться, отвлечься от работы. Вика не дает продолжить разговор, трясет меня за руку. – Ма-а-ам, а я возьму телефон поиграть? О-о-о! Опять она за свое. Хм… Если разрешить, она отвлечется и даст нам с Кириллом поговорить. Желательно, наедине. А хочу ли я этого разговора? Конечно хочу, но, в то же время, боюсь. Как он ко мне относится? Что сделает, после того, что было? Уфф… Кажется снова температура поднимается. А еще есть Вика, о которой Кирилл не знает. Не знает, что его дочь. И… – Ну, ма-а-а-м! – снова трясет меня малышка. А так как я сразу не отвечаю, вспыхивает показной обидой. Хотя губы дрожат по-настоящему. – И, вообще, – чуть дрогнувшим голосом заявляет она, плюхаясь на стул и скрещивая руки на груди, – мне успокоиться надо, в телефон поиграть. Я от волков убегала, с дерева упала… И тут она прикусывает язык, переводя на меня взгляд. Но поздно. Слово не воробей. – Дерево, говоришь? – смиряю малышку серьезным взглядом. Та вжимает голову в плечи. – Со мной ничего не случилось! – тут же пытается оправдаться она. И указывает на Кирилла. – Я специально на дядю прыгнула. За что мне ЭТО?! Свою дочку хорошо знаю. Понятно, что прыгнула она не специально. Упала. Кирилл, видимо, оказался рядом и успел поймать. И ее, значит, спас. – А если бы Кирилл… – чуть заминаюсь и проговариваю отчество, – Игоревич тебя не поймал? – Да там сугрОбы мя-я-ягкие! – выпучив глаза, уверяет, как бы очевидное, и дуракам понятное. Даже руками на пол указывает. – Раз, и все. Дальше побежала. – Все, – отрезаю, лоб покрывает испарина. – Хватит. Мы тобой говорили про деревья. Сегодня точно без телефона. – А-а-а-а… – тянет она раскрыв рот и задрав голову к потолку, показывая, как она страдает. – Все дети! Все! Все! – машет рукой из стороны в сторону, указывая на этих самых невидимых для нас детей. – И там! И там! И там! Все с телефонами! А мне НИЗЯ-Я! Того и гляди заревет. Но, сообразив, что пока никто не спешит ее успокаивать, меняет тему и более спокойным голосом спрашивает: – А мультики? – переводит взгляд с меня на Надежду Павловну, потом на Кирилла, словно ища поддержки. – Я еще сегодня не смотрела. Маленькая манипуляторша. Громко вздыхаю. – Можно на ресепшене детский канал на телевизоре включить, – подсказывает Надежда Павловна. – Да! Да! Да! – тут же начинает радостно прыгать дочка, задирая руки вверх. Кирилл после этого закрывает на секунду глаза. Видимо, переваривает увиденное. И снова открывает. Опять смотрит на меня. Это замечает Вика. Дочка, глядя на мужчину, и прибывая уже в хорошем настроении, хихикает. – Пя-ялится, – малышка, улыбаясь, закатывает глаза. – Влюби-и-ился. А я говорила, увидишь мою маму, сразу влюбишься. Кирилл не реагирует на это. Не смущается. В отличие от меня. Но лицо и без этого красное. Потому не переживаю, не заметно. – Надежда Павловна, можно вас попросить… – подбирается слова мужчина. Но женщина, хитро улыбнувшись, словно догадывается о просьбе. – Уу-ху-ху, ну конечно. Спас принцессу, можно и «посекретничать» с ней наедине, – хмыкает она. Идет к двери, по-театральному изображая, что крадется на цыпочках, чтобы не мешать, и жестом показывает, как закрывает рот на замок. Ну, Надежда Павловна? Заче-е-ем?! В краску еще сильнее вгоняет. Умоляюще смотрю в ее сторону. А она мне лишь подмигивает и зовет Вику: – Балаболка, пойдем, у меня есть кое-что для тебя. Не успела отдать. И мультики тебе включу. – Ура-а! – Вика, чуть не снеся тараном женщину, выбегает из палаты. Надежда Павловна закрывает за собой дверь. Мы остаемся вдвоем.