Глава 12

Выйдя на крыльцо, Лариника не сдержала улыбки. Вилард действительно ждал её появления, сидя на том же самом месте, что и в прошлый раз.

— К чему всё это? — поинтересовался мужчина, имея в виду наложенную ею иллюзию. — Какой смысл скрывать то, что я и так уже видел?

— Другим совсем не обязательно знать о том, что ты видел, — пожала девушка плечами, присаживаясь рядом с ним и точно так же подставляя лицо солнцу.

— Ну да, конечно, — ухмыльнулся Вилард, — юная гесса печётся о чести рода.

— Вот именно, — совершенно серьёзно согласилась с ним Лариника. — И ещё немного о своей безопасности. Ты ведь не думаешь, что я просто так устроила всю эту суету с переодеванием?

— А и правда, зачем ты это сделала? — не сдержал любопытства Вилард, внимательно вглядываясь в иллюзорный образ своей собеседницы.

— Скажем так, — помедлила Лариника, осторожно подбирая слова, — не все в Аливасаре готовы мириться с моим существованием. Однажды мне повезло и я выжила, в другой раз удача может оказаться не на моей стороне.

Вилард не знал, как реагировать на такое заявление. Внутреннее чутьё ему подсказывало, что девчонка не лжёт, и всё же поверить в то, что кто-то мог желать её смерти, было почти невозможно. Разумеется и у хасуров случались размолвки. Бывало, доходило до разбирательств в суде, но покушение на чью-то жизнь — это уже слишком. Тем более на жизнь ребёнка, ведь так называемого Ника, как ни крути, взрослым не назовёшь.

— А кстати, сколько тебе лет? — спросил он невпопад.

Брови Лариники изумлённо взлетели вверх. Совсем не такого вопроса она ожидала.

— На днях исполнится семнадцать, — ответила девушка просто, не видя смысла в сокрытии этой информации.

Вилард посмотрел на неё с интересом. Для мальчишки она конечно мелковата, потому он и ошибся с определением возраста в первый раз. Но если откинуть прочь иллюзию и снять с неё мужскую одежду, то…

Резко отвернувшись в другую сторону, Вилард на мгновенье прикрыл глаза, прогоняя наваждение.

— И кто же твой враг? — уточнил он, глядя на кромку леса, видневшуюся за крышами домов.

— Это не важно, — отмахнулась девушка. — Лучше скажи, ты ведь ещё не передумал распечатывать колыбель?

Резкая смена темы разговора ничуть не удивила Виларда. Он и сам так поступал, когда не желал отвечать на неудобные вопросы. Вот только девчонка напрасно надеется так легко от него отделаться. Рано или поздно ей придётся обо всём ему рассказать.

— С чего бы? — не сдержал он ухмылки. — Насколько я понимаю, стихийница у нас уже имеется. Или она в последний момент решила пойти на попятный?

— Вот ещё, — фыркнула Лариника, но тут же сделалась серьёзной. — Скажи, Вилард, а ты уже думал о последствиях, которые нас ожидают в случае успеха.

— А что там думать? Если у нас всё получится, то ещё один род возродится. Разве это плохо?

— Смотря для кого? — не поддержала его энтузиазма девушка. Она вообще вела себя странно. Как будто и впрямь собиралась передумать. Во всяком случае энтузиазма в ней сильно поубавилось.

— Поясни, — бросил Вилард, тоже становясь серьёзным.

— Ты ведь из тех хасур, что не считают людей существами второго сорта, — начала Лариника издалека. — Таков мой отец. Такова я сама. Если хочешь знать, первые двенадцать лет своей жизни я провела в человеческом поселении. Жила в обычной крестьянской семье. И ни разу мне не дали понять, что я для них чужая. Меня просто любили, ничего не требуя взамен.

Вилард снова был потрясён. История лже-Ника обрастала всё новыми загадками. И чем больше девушка говорила о себе, тем больше у него появлялось вопросов.

— А при чём тут колыбель? — спросил он наконец о самом важном на данный момент.

— Да при том, — от негодования девушка даже всплеснула руками, — что с её распечатыванием в этом мире появятся новые властители жизни. По примеру Аливасара они начнут устанавливать свои порядки и тоже захотят жить за чужой счёт. Ты ведь в курсе того, что люди вынуждены платить дань хасурам, просто потому, что опасаются за свою жизнь?

— Не все хасуры замешаны в этом, — возразил ей Вилард. — Так называемую дань собирает лишь правящий род.

— Ну да, ну да, — покивала головой Лариника. — Он же и наживается на этом больше остальных. Но ты не прав, если думаешь, что кто-то из хасур остаётся в стороне. Так или иначе, выгоду получают все. Раньше мы хотя бы оказывали посильную помощь людям, воздействуя на стихии. Теперь не осталось даже этого.

— Ты сама говоришь, что сначала всё было иначе, — перебил девушку Вилард. — Не стоит обвинять в преступлении тех, кто его не совершал. Там в колыбели находятся тысячи семей, которых ты уже осудила на вечное пребывание в небытие, просто по факту их принадлежности к расе хасур. Уверена, что имеешь на это право?

Лариника вся сжалась, плечи девушки поникли. Она не могла не признать правоту Виларда, обвиняющего её в предвзятости. Но вот она встрепенулась и решительно произнесла:

— Ну что же, раз ты так считаешь, я готова дать им шанс. Посмотрим, что из этого выйдет.

Легко подскочив с низкой завалинки, девушка зашагала в сторону крыльца. Обернувшись на полпути, она с вызовом в голосе спросила:

— Ты собираешься просидеть так весь день? Если что, я не стану тебя дожидаться и отправляюсь к колыбели одна. Сразу после завтрака.

Вилард рассмеялся в ответ на её слова и без разговоров направился следом, не отказывая себе в удовольствии полюбоваться длинными ногами девушки, затянутыми в узкие штаны из тонкой кожи. Со спины она вовсе не походила на мальчишку. Как он раньше этого не замечал?

А Лариника, словно подслушав его мысли, вновь оглянулась и обожгла Виларда возмущённым взглядом. От немедленной перепалки их спасла Калиста, выбравшая этот момент для того, чтобы известить гостей о том, что завтрак готов.

Робкий стук в дверь оторвал гессу Кордиану от прочтения очередного прошения.

— Войдите, — велела она, стараясь не выдать голосом нетерпения. Несколько дней ожидания чуть было не довели её до нервного срыва. В конце концов, сколько нужно времени на то, чтобы собрать сведения об одной конкретной особе? По мнению самой Кордианы, двух суток хватило бы на это с головой. Однако начальница её стражи явно думала иначе, потому и не торопилась с докладом.

На пороге возник секретарь и с поклоном сообщил о том, что гесса Лаверния просит об аудиенции.

— Зови, — распорядилась Кордиана, отодвигая бумаги в сторону и принимая безразличный вид.

Лаверния вошла в кабинет быстрым шагом и остановилась в пяти шагах от стола, за которым восседала глава рода Аливасар. Женщина лет тридцати на вид с густой копной серебристых волос, уложенных в высокую причёску, застыла перед своей госпожой, склонив голову в знак почтения. Начать разговор первой она не решалась, да и не по статусу ей это было.

— Говори.

Властный голос гессы Кордианы заставил Лавернию вздрогнуть, но она быстро взяла себя в руки и приступила к докладу, стараясь чётко проговаривать слова:

— О судьбе гессы Малини известно немногое. Она покинула пределы Аливасара в сопровождении гесса Ватаура из рода Арменга. По сведениям из различных источников случилось это около пяти лет назад. С тех пор она появлялась в Аливасаре дважды и каждый раз останавливалась в доме, принадлежащем этой семье. Со своим супругом отношений не поддерживает. Сам гесс Арнадир подал прошение в храм об аннулировании их брака и получил его по истечении трёх лет. Гесса Малини была признана виновной стороной и лишена права претендовать на какое-либо имущество, включая личные вещи и украшения.

Лаверния помолчала, переводя дух, и Кордиана нервно побарабанила пальцами по столешнице, вынуждая её продолжать.

Женщина тяжело сглотнула, борясь с волнением. Чувствовала она себя, надо сказать неважно, так как считала, что не справилась с заданием. Другой информации о гессе Малини у неё не было, а той, что удалось получить явно не достаточно для того, чтобы гесса Кордиана осталась довольна результатом её работы. Хватаясь за соломинку, Лаверния решила поведать своей госпоже об одном обстоятельстве, пусть и не имеющем отношения к самой Малини, но определённо заслуживающем интереса. Собравшись с духом, она продолжила говорить.

— Примерно в то же время, как гесса Малини ушла от мужа, в доме Арменга появился воспитанник. Гесса Алария представила его обществу, как дальнего родственника. Юноша поступил в обучение к гессу Саторнилу и по прошествии пяти лет получил ранг артефактора третьей степени, что несомненно свидетельствует о его незаурядных способностях. К тому же в Аливасаре этот молодой хасур хорошо известен как целитель, прошедший обучение у гесса Ватаура и имеющий в этой области ранг второй степени.

— Верно ли я поняла, — перебила Лавернию гесса Кордиана, — и глава рода Арменга и его наследник одновременно являлись наставниками одного и того же мальчишки?

— Одновременно или нет, выяснить не удалось, — замялась Лаверния, — тут дело в другом.

— Не тяни, говори как есть, — поморщилась гесса Кордиана, не терпевшая такие вот многозначительные паузы в разговоре.

Лаверния тут же спохватилась и выдала как на духу:

— Дело в том, что этот Ник как бы не существует. Я проверила храмовые книги тех лет, когда он предположительно мог появиться на свет, и ни в одной из них не обнаружила упоминаний ни о нём самом, ни о его родителях. Это показалось мне странным, однако без вашего прямого распоряжения я не решилась тревожить высокородное семейство Арменга своими вопросами.

— Вот как, — задумчиво проговорила Кордиана, — А ты хорошо искала? Быть может стоило взять больший промежуток времени? Сколько предположительно ему лет?

— Точно не известно, но опрошенные мной горожане полагают, что парню не больше пятнадцати. Для верности я накинула ещё три года в одну и в другую сторону. Мне показалось, этого будет достаточно, чтобы уверенно заявлять о том, что с этим Ником что-то не чисто.

— Установи за ним наблюдение, — приказала гесса Кордиана, так на всякий случай, хотя судьба парня её не заинтересовала, — если будет замечено что-нибудь странное, сразу же докладывай мне.

— Слушаюсь, гесса Кордиана, — склонила голову Лаверния и попятилась к двери.

— Я тебя не отпускала, — обрушился на неё гневный окрик госпожи.

Начальницу стражи буквально приморозило к месту. Что ни говори, а гесса Кордиана виртуозно владела стихиями. Лишь спустя несколько мгновений, лёд под ногами Лавернии начал таять. Только после этого она облегчённо перевела дух, вполне осознавая, что только чудом избежала смерти. Госпоже ничего не стоило превратить не сумевшую угодить подчинённую в ледяной столб, тогда бы ни один целитель не вернул её к жизни.

— Простите, — произнесла Лаверния срывающимся голосом и едва удержалась от того, чтобы не рухнуть перед госпожой на колени. Ноги женщины, скрытые от посторонних глаз подолом длинного платья, сильно ослабли и противно дрожали.

А Кордиана, не обращая внимания на состояние подчинённой, продолжила отдавать указания:

— Продолжать наблюдение за домом Арменга. Разрешаю использовать любые средства для получения информации о гессе Малини: подкуп, шантаж, угрозы, вплоть до физического воздействия.

— Будет исполнено, гесса Кордиана, — вновь поклонилась Лаверния, мысленно пожалев о том, что ментальная магия ей не доступна. Обладание столь редким даром сильно упростило бы ей задачу. Но увы, менталисты рождались лишь в правящем роде Аливасар, что, собственно говоря, и способствовало удержанию власти в их руках.

— Вот теперь можешь идти, — с ноткой снисходительности в голосе произнесла гесса Кордиана и жестом указала на дверь.

Лавернии пришлось сжать волю в кулак, чтобы не сорваться на бег, а медленно, соблюдая все условности, покинуть кабинет правительницы. И лишь оказавшись за дверью, женщина позволила себе слабость, отерев бисеринки пота со лба и рухнув в кресло для посетителей. Секретарь посмотрел на неё с нескрываемым сочувствием и налил стакан воды.

— Тяжко пришлось? — полюбопытствовал он осторожно.

— Терпимо, — поморщилась Лаверния. — Обошлось без членовредительства и ладно. Я думала, будет хуже.

Говорили они полушёпотом, да ещё прикрывая ладонями рты, чтобы не приведи боги, столь крамольные речи не достигли ушей их всесильной госпожи. В этом случае им обоим пришлось бы несладко. Не хотелось бы испытать на собственной шкуре, на что способна разгневанная представительница рода Аливасар.

Лесная тропинка терялась в гуще деревьев. Видно было, что ходили по ней не часто. Ларинике и Виларду приходилось буквально продираться сквозь кустарник, то и дело спотыкаясь о выступающие из земли корни и при этом постоянно отмахиваться от насекомых, которых в сырой чаще водилось в избытке.

— Ты хоть представляешь, что нужно делать, чтобы распечатать эту проклятую колыбель? — нарушил тишину Вилард после довольно продолжительного молчания.

Ради этого он даже притормозил и обернулся назад, чтобы видеть реакцию плетущейся за ним девушки. Вопреки ожиданиям, держалась она неплохо. Не ныла, не жаловалась на усталость, хотя было заметно, что каждый новый шаг даётся ей всё с большим трудом.

— Давай сперва доберёмся до места, а думать будем потом, — отмахнулась она.

— Интересная стратегия, но боюсь, в нашем случае она себя не оправдает, — покачал головой Вилард.

— Можешь предложить что-то получше, дерзай, я вся внимание, — огрызнулась девушка, тоже останавливаясь и борясь с желанием немедленно упасть в траву, чтобы отключиться по меньшей мере на два часа. Из чистого упрямства она не просила Виларда сделать привал, как будто задалась целью доказать всему миру, что ничуть не слабее мужчин.

— Хорошо, что колыбель находится на таком большом расстоянии от человеческого поселения, — сменил тему Вилард, ведь ссора в его планы не входила. — Не хотелось бы, чтобы люди пострадали из-за нас, — в голосе мужчины послышалась озабоченность. Чувствовалось, что он действительно переживает за тех, кого знает не первый год.

Лариника воспользовалась моментом и прислонилась спиной к широкому стволу дерева, а после и вовсе сползла по нему вниз, да так и застыла без сил, вытянув ноги и прикрыв глаза.

Вилард с трудом сдержал улыбку. Честно говоря, именно этого он и добивался, именно для этого и затевался весь разговор. Предложи он спутнице отдых просто так, и она наверняка отказалась бы, а так всё получилось само собой, и ничья гордость при этом не пострадала.

Пристроившись по соседству, Вилард принялся перебирать продукты, собранные им в дорогу заботливой Калистой. Кое-что из снеди следовало оставить на обратную дорогу. Нет никакой гарантии, что у них всё получится. В конце концов, того, что им удалось выяснить, явно не достаточно, чтобы быть уверенными в успехе задуманного предприятия на все сто процентов.

Будить спутницу было жалко. В бессознательном состоянии иллюзию было не удержать, и потому крепко спящая девушка предстала перед Вилардом в своём истинном обличье.

При свете дня она выглядела ещё более беззащитной. И всё же не стоило забывать, что эта юная красавица водила его за нос не один день, а будучи раскрытой, даже не подумала о том, чтобы раскаяться в своём обмане.

Вилард понимал, что в нём говорит обида, но недоверие с её стороны казалось ему по меньшей мере оскорбительным. Разве мог он предать того, кому был обязан жизнью? Да он вообще не способен на предательство. Родовая честь не позволит ему совершить столь низкий поступок. Уж лучше умереть, чем стать позором для своей семьи.

— Нам пора, — Вилард коснулся плеча девушки, вынуждая её проснуться. Близился полдень, тянуть дальше было некуда, если конечно они не собираются ночевать в лесу.

Лариника мгновенно очнулась, как будто и не спала вовсе. Усталость в её глазах сменилась голодным блеском. Улыбнувшись, Вилард протянул ей кусок ветчины и краюху хлеба. Мясо поможет восстановить силы, а хлеб придаст ощущение сытости желудку.

Перекусив всухомятку, парочка отправилась дальше. После короткого отдыха у обоих улучшилось настроение, а в мыслях поубавилось пессимизма.

— Ты так и не сказала мне, как тебя зовут, — бросил через плечо Вилард.

Лариника посмотрела на него удивлённо.

— Я думала, ты и сам сообразил, что Алария в тот вечер говорила именно обо мне.

Вилард невольно сбился с шагу, когда осознал, кого ему столь беззастенчиво навязывала в супруги уважаемая гесса.

— Лариника? — он чуть было не подавился воздухом, произнося это имя.

Первым порывом Виларда было желание высмеять матримониальные планы гессы Аларии, но он вовремя прикусил язык. Такие мысли лучше держать при себе, чтобы не заводить новых врагов. Женщины не прощают пренебрежения, даже если оно подкреплено вескими обоснованиями.

И всё же Вилард не понимал, на что надеялась гесса Алария, превознося свою любимицу до небес? Думала, что тайна её внучки так и не откроется до свадьбы, а после честь рода не позволит ему отступить от данного слова? Глупость какая. У них, слава богам, не древние времена, когда брачные союзы заключались старшими в роду, а мнение самих брачующихся в расчёт не принималось. Лариника, определённо обладает неплохим потенциалом: умна, красива, хорошо образована. Однако имеющиеся у неё недостатки помешают ей стать достойной супругой.

У Виларда сложилось вполне определённое мнение в отношении этой девушки. Она упряма, свободолюбива, взбалмошна и не признаёт авторитетов. Нужна ли ему такая жена? Определённо, нет. Разве он враг самому себе?

Лариника как будто почувствовала его настроение и снова надолго умолкла. А вскоре на горизонте замаячил знакомый Виларду идол. Он даже поморщился, вспоминая, чем закончилась для него их первая встреча. Оставалось надеяться, что в этот раз прежний кошмар не повторится.