Глава 14

Ранним утром, гесса Кордиана вошла в зал для совещаний и замерла на пороге. Толпившиеся позади неё советники не могли понять причину этой задержки, но благоразумно отступили назад. И вовремя. Глава рода развернулась и без каких-либо объяснений захлопнула перед ними дверь.

А потом снова посмотрела на карту их прежнего мира, выполненную в виде настенного панно из драгоценных камней, обработанных лучшими ювелирами прошлого. Мало кому из ныне живущих было известно, что эта карта является артефактом. Однако Кордиана с раннего детства была посвящена в тайны древности и потому сразу заметила произошедшие с ней изменения.

До сегодняшнего дня на карте мира лишь изумруд Аливасара полыхал внутренним огнём, теперь же к нему присоединился льдистый топаз Торгалеса, в котором ярко вспыхнуло голубое пламя. И это означало одно — Торгалес возродился, причём произошло это стихийно, как и было предсказано предками, в своё время решившими не торопить события, чтобы дать своему роду преимущество перед другими родами.

Плохо это или хорошо, пока не известно. Просто мир изменился, и придётся учиться жить по-новому, ведь как прежде, уже не будет.

Соображала Кордиана быстро. Советники не успели отойти от шока, как их госпожа снова распахнула перед ними дверь и с радостной улыбкой, способной вызвать зубную боль, пригласила всех войти.

— Друзья мои, — обратилась она к собравшимся. Полюбовалась на побледневшие лица хасур, отметила про себя, что женщины держатся куда лучше мужчин, и удовлетворённо кивнула своим мыслям. Не напрасно она преступила завет предков и позволила мужчинам войти в совет. Они лучше поддаются внушению и не способны плести интриги, предпочитая действовать открыто. Выдержав многозначительную паузу, чтобы подчеркнуть важность момента, она произнесла: — Спешу сообщить вам радостную весть. Мы больше не одни в этом мире. Род Торгалес возродился.

Эта новость потрясла всех без исключения. Хасуры вмиг позабыли о страхе перед вспыльчивой госпожой и принялись шумно обсуждать случившееся.

Кордиана милостиво позволила им выпустить пар, а потом активировала кристалл связи, вызывая помощника.

Вскоре в зал стали входить слуги с подносами, на которых стояли фужеры с игристым вином.

— Предлагаю отметить это радостное событие, — провозгласила гесса Кордиана и первой отпила из бокала.

Спустя полчаса, когда группа аристократов приступила к обсуждению дальнейших действий в отношении Торгалеса, советники были изрядно навеселе. Все предложения Кордианы были приняты ими единогласно. Даже то, в котором предлагалось не торопиться со снятием стазиса с представителей аристократии из рода Торгалес, а начать этот процесс с мастеровых.

За исключением нескольких хасуров, которых Кордиана мысленно внесла в список неблагонадёжных, идею поддержали практически все присутствующие, оправдывая себя тем, что ремесленников всегда не хватает, а знатных бездельников и в Аливасаре имеется с избытком. Тем более, что это даже убийством не назовёшь. Торгалесцы уже провели в стазисе несколько столетий, так что несколько недель или даже месяцев для них ничего не изменят.

Пока с советников не сошёл благодушный настрой, Кордиана решила вынести на рассмотрение вопрос по другим городам, которые с большой вероятностью должны возродиться в ближайшее время. И тут тоже не встретила сопротивления.

«С чего бы им для кого-то делать исключение? Закон един для всех», — решили члены совета, поднимая бокалы с очередным тостом.

Дальнейшие обсуждения прошли столь же гладко. Вот только вопрос о составе делегации, направляющейся в возрождённый город, решили оставить на завтра, ведь наспех такие дела не делаются. Маяк, расположенный в главном храме Торгалеса позволит открыть к нему портал и посланники Аливасара переместятся туда в одно мгновенье, задержавшись всего лишь на сутки. За такое короткое время не должно случиться ничего непоправимого.

Заключительным постановлением совета стало решение устроить в Аливасаре праздник, чтобы народ тоже проникся радостной вестью.

* * *

Гесс Саторнил вернулся домой раньше обычного и выглядел сильно встревоженным, что не укрылось от бдительного взора супруги. Опытному хасуру не составило труда связать рассказ Лариники и их недавнего гостя с возрождением Торгалеса. Он почти не сомневался, что это их рук дело. Оставалась надежда, что внучка гостит у родителей, но с каждой минутой она обретала всё более призрачные очертания. Уж слишком непоседливой была их девочка. А ещё этот её виноватый взгляд у входа в портал, которому он — старый дурак не придал значения.

Всё это и многое другое Саторнил выложил жене сразу, как только она приступила к расспросам.

— Мы должны немедленно отправляться за ней, — заявила Алария безапелляционно.

На что её супруг лишь невесело усмехнулся:

— И ты знаешь, где её искать?

— Да уж точно не в той захудалой деревне, где поселился наш сын, — фыркнула Алария, нервно вышагивая по кабинету.

— У меня нет координат Торгалеса, — гесс Саторнил вынужденно признал свою полную некомпетентность в этом вопросе. — Эта информация хранится у Кордианы, — пояснил он очевидное.

И Алария сникла, вслед за мужем признавая поражение. Они действительно ничего не могли поделать. Разве что завтра попытаться попасть в число делегатов. Однако и эта возможность скорее всего была ими упущена, ведь Саторнил был одним из тех, кто на сегодняшнем заседании повёл себя опрометчиво, дав понять Кордиане, что не поддерживает её решений.

* * *

А в Торгалесе Вилард боролся за жизнь Лариники, вот только у него ничего не получалось. Импульсы выходили слишком слабыми для того, чтобы воспламенить затухающий источник. Он лишь слабо подрагивал, впитывая очередной разряд, но и не думал наполняться, тратя все силы на поддержание своего существования. Только благодаря этому, Лариника была ещё жива, но Вилард понимал, что надолго его сил не хватит. Если продолжать в том же духе, то очень скоро он её потеряет.

Медлить было нельзя. Окинув окружающее пространство безумным взглядом, Вилард испытал сильнейшее желание побиться головой о стену. Да вот же оно, спасение, совсем близко, всего в нескольких шагах.

Храм всех богов освещался вечерним солнцем и выглядел ещё более величественным, чем прежде.

Подхватив девушку на руки, Вилард понёс её в храм. Справедливо рассудив, что чем ближе к богам, тем лучше. Три десятка ступеней он преодолел в одно мгновенье. Притормозил лишь у каменных грифонов, с удивлением отметив произошедшие с ними изменения. Каменные монстры теперь сидели на задних лапах, сложив крылья и поглядывая на него снисходительно, с изрядной долей превосходства в обсидиановых глазах.

Двери храма были распахнуты настежь, что пришлось очень кстати, ведь открывание пятиметровых створок с бессознательной девушкой на руках могло оказаться задачей из разряда невыполнимых. Вилард увидел в этом добрый знак и поспешил к статуе, олицетворявшей двуликую богиню Альлате. В другое время он не позволил бы себе такой непочтительности по отношению к другим богам, статуи которых не удостоил даже взглядом. Позже он попросит у них прощения и напоит своей кровью их источники, а сейчас ему нужна та, что одним своим ликом дарует жизнь. Правда другим своим ликом она так же легко и без сожалений дарует смерть, но Вилард истово верил, что на искреннюю молитву, идущую от сердца, Альлате обязательно отзовётся и подарит Ларинике жизнь.

Остановившись у ног богини, Вилард долго не решался поднять на неё взгляд, не зная, какой из своих ликов Альлате захочет ему показать. Мысленно вознося молитвы о спасении, он наконец отважился и взглянул вверх, чтобы тут же непроизвольно сделать шаг назад.

Альлате ослепляла, распространяя вокруг себя волны счастья и радости, тем самым вселяя в душу Виларда надежду. Богиня улыбалась доброй и понимающей улыбкой, а потом вдруг сошла со своего пьедестала и коснулась губ Лариники своими губами, вдыхая в неё жизнь.

Девушка на руках Виларда сделала глубокий вдох, щёки её порозовели. Вилард моргнул, и видение исчезло. Последний луч солнца скользнул по мозаичному полу и погас, погружая храм в темноту.

День пролетел незаметно, и перед Вилардом встала непростая задача — нужно было найти им пристанище на ночь. Лариника крепко спала, уткнувшись носом ему в плечо, и просыпаться явно не собиралась.

Представив, как будет бродить со спящей девушкой на руках по тёмным улицам пустынного города, Вилард выбросил эту мысль из головы. Уж лучше остаться прямо тут, в храме, чем так рисковать. Это конечно не самое удобное место для ночлега, зато есть шанс дожить до рассвета без приключений.

Каменный пол оказался неожиданно тёплым. И всё равно Вилард не решился уложить на него Ларинику. Осторожно примостившись у основания постамента, на котором стояла скульптура какого-то божества, мужчина усадил девушку к себе на колени. Темнота обволакивала их со всех сторон, с каждой минутой сгущаясь всё сильнее, пока окончательно не поглотила всё вокруг.

Уже засыпая, Вилард наткнулся ладонью на что-то острое и ощутил довольно болезненный укол. Действуя больше по инерции, чем осознанно, мужчина послал целительный импульс к месту повреждения, мгновенно забывая об этом маленьком происшествии. И вспомнил о нём лишь на рассвете, когда стало ясно, что в храме всех богов ничего не случается просто так.

Проснуться его заставила возня Лариники. Девушка старалась выбраться из его объятий, а в результате свалилась на пол и громко ойкнула, прижимая ладонь ко рту.

Так и есть, она поранилась о тот же камень, что и он несколькими часами ранее. Надо было ещё вечером отбросить его подальше, но Вилард не подумал об этом тогда, а теперь было уже поздно.

— Давай, помогу, — Вилард протянул к девушке руку и она, немного поколебавшись, вложила в неё пораненную ладонь.

В общем-то, Лариника могла справиться с этой проблемой сама, но посчитала глупым начинать день с препирательств. К тому же, она чувствовала себя виноватой перед Вилардом за то, что заставила его понервничать. А в том, что он волновался, не было ни малейших сомнений. В противном случае, его бы тут не было. И кстати, где это они находятся?

Девушка обвела взглядом просторное помещение. В глаза бросалось полное отсутствие мебели и расставленные по периметру постаменты с мраморными скульптурами. Ближайшая к ним изображала молодую красивую женщину с лукаво прищуренными глазами и весёлой улыбкой.

Проследив за её взглядом, Вилард нахмурился и в задумчивости потёр подбородок ладонью.

— Ой, что это у тебя? — перехватила его запястье Лариника, а потом вскрикнула ещё раз, заметив у себя на руке точно такую же причудливую вязь символов, образующих подобие браслета. Вот только снять его не представлялось возможным. Рисунок намертво въелся в кожу.

Вилард прикрыл глаза, заставляя себя успокоиться.

Сам во всём виноват. Чего теперь злиться? К тому же, если верить древним трактатам, без подтверждения эта связь продлится недолго. Ближайшее полнолуние развеет её без следа.

— Богиня Бранвен — большая шутница, — произнёс он со значением. — Ей показалось забавным установить между нами связь. Около двух недель мы будем чувствовать друг друга на расстоянии. Твоя боль станет моей болью и наоборот. Это утверждение справедливо и в отношении любых других чувств, которые мы станем испытывать в это время.

— Хмм, — только и удалось выдавить из себя Ларинике. Девушка не знала, как на всё это реагировать. О таком подарке она точно не просила и прекрасно обошлась бы без него, но кажется, её мнением просто забыли поинтересоваться.

— Думаю, нам пора, — сказал Вилард и первым направился к выходу. Лариника поспешила за ним, опасливо озираясь по сторонам, из боязни получить вдогонку непрошенных подарков в придачу к уже имеющемуся. Кто знает, вдруг ещё кому-то из богов захочется пошутить? Вон их сколько собралось в одном месте, сразу и не сосчитать.

Выйдя из храма, девушка зажмурилась от яркого света, а когда открыла глаза, испытала сильнейшее желание вернуться обратно. И бог с ними с дарами, пережила один, переживёт и другие. В храме, по крайней мере, было чисто. А вот снаружи творилось такое, что было страшно смотреть. Понадобится труд тысяч людей, чтобы очистить улицы города от завалившего их мусора.

— Чего испугалась? — усмехнулся Вилард. — Ты же стихийница. Тебе и решать эту проблему.

Лариника хлопнула себя ладонью по лбу, мысленно обзывая себя тупицей. Она ведь и впрямь может справиться с этой проблемой в одиночку, причём не особо напрягаясь. Управление воздушной стихией никогда не вызывало у неё проблем. Вот только нужно подумать, в какую сторону сносить весь этот мусор, чтобы не причинить никому вреда.

— В какой стороне деревня? — обратилась стихийница к Виларду.

Тот немного подумал и указал рукой вправо.

— А слева имеются какие-то поселения? — на всякий случай уточнила Лариника и получив отрицательный ответ, принялась за дело.

Воздушная волна небывалой силы подхватила мусор с каменной мостовой, подняла его выше крыш и потащила на север, туда, где царила вечная мерзлота, и практически не было жизни.

Нельзя сказать, что город сразу же засиял чистотой, но выглядел он теперь значительно лучше. Осталось смыть оставшуюся грязь с улиц и в этом им поможет дождик. Что-что, а грозу Лариника вызывать умела.

Сильный ливень, подозрительно напоминающий тот, что совсем недавно прошёлся по Аливасару, обрушился на дома и мостовую.

Лариника и Вилард едва успели заскочить внутрь храма, благо его двери по-прежнему оставались открытыми для них.

— Предупреждать надо, — проворчал Вилард, стряхивая капли с волос и одежды.

Лариника тут же направила на него струю тёплого воздуха и весело рассмеялась, когда волосы мужчины встали дыбом, а потом так же резко опали, закрывая ему лицо..

— Ну держись, маленькая негодница, — прорычал Вилард и бросился её догонять.

Девушка ловко увернулась. Раз, другой, а на третий всё же была поймана и прижата к мужской груди.

Оба тяжело дышали, испытывая странную смесь чувств. Рука Виларда сжала косу Лариники у основания и осторожно потянула её вниз, вынуждая девушку встретиться с ним взглядом. И уже не важно, кто из них первым потянулся за поцелуем. Их чувства слились воедино, преумножая друг друга, лишая способности трезво мыслить, не давая остановиться.

— Это наваждение, — прошептал Вилард отстраняясь.

Лариника посмотрела на него с недоумением.

— Связь. Ты помнишь? — ответил он на её немой вопрос и указал глазами на символы, украсившие запястья обоих этим утром.

— Связь, — прошептала она, с некоторым усилием возвращая себе самообладание. И уже более твёрдо добавила: — Конечно. Я понимаю.

Лицо её вмиг осунулось, а глаза потускнели. Виларду стало не по себе. На миг захотелось повернуть время вспять, вот только от этого ничего не изменится. Он был уверен, что поступил правильно. Ни ей, ни ему не стоило обманываться наведёнными чувствами. Правда рано или поздно вылезет наружу. И чем позже это произойдёт, тем больнее будет это осознавать.

— Надо посмотреть, что там снаружи, — наигранно бодрым голосом произнесла Лариника и отправилась на выход.

— Постой, — окликнул её Вилард.

Девушка застыла на месте, но поворачиваться к нему лицом не стала.

— Думаю, теперь, после того, как ты прошла по улицам воздушной метлой, можно попробовать активировать защитный купол, — высказал своё мнение Вилард.

Лариника глубоко вздохнула, беря себя в руки и, растянув губы в улыбке, наконец отважилась посмотреть ему в глаза.

— Я не знаю, как это сделать, — призналась она честно.

— Ты бы сделала это ещё вчера, — тепло улыбнулся ей Вилард, — но у тебя просто не хватило резерва.

— Только не говори мне, что придётся снова вкачивать силы в тот бездонный колодец, — вполне искренне простонала стихийница.

— Совсем чуть-чуть, — подтвердил её опасения Вилард, — во всяком случае, если сравнивать с тем, сколько ты потратила вчера.

— Не напоминай мне об этом, — ещё громче застонала Лариника.

— Надеюсь, ты понимаешь, насколько глупо и безответственно ты поступила, отправившись сюда без поддержки? — строго спросил Вилард, мысленно радуясь смене темы разговора.

— Да всё я понимаю и признаю свою ошибку, — покаялась Лариника. А потом вдруг шагнула к нему и с чувством произнесла: — Спасибо за то, что спас мне жизнь. Я этого не забуду.

Вилард смутился, не ожидая от неё слов благодарности, а когда нашёлся с ответом, Лариники уже и след простыл. К счастью, на этот раз он точно знал, где её искать.

Обрушившийся на город ливень вымыл из него всю грязь. И теперь улицы сверкали чистотой, но по-прежнему оставались пустынными, а потому пугающими до жути.

Первый же импульс силы, посланный Лариникой в точку активации, показал, что она на верном пути. Странная субстанция дрогнула и начала вытягиваться вверх, формируя многогранный кристалл. Нечто подобное можно было увидеть в центре Аливасара. Только тот кристалл был цвета первой листвы, а этот имел бледно голубой оттенок льда.

Достигнув метровой высоты, кристалл замер. Из его верхней точки в небо ударил яркий луч. В тот же миг, по периметру города вспыхнули сотни таких лучей. Они устремились к центру, соединяясь в одной точке и образуя защитный купол. Спустя ещё мгновенье, линии силы погасли и стали неразличимы. Теперь их можно было ощутить лишь на ощупь. Город наконец получил защиту.

— Ну вот, на одну проблему стало меньше, — стараясь сохранять оптимистичный настрой, сказала себе Лариника. И вздрогнула, когда на её плечи опустились руки Виларда.

Появилось желание отклониться назад, окунуться в мужские объятия, но она приказала себе быть твёрдой и решительно отстранилась.

— Что дальше? — спросила стихийница с самым решительным видом. Она была готова взяться за решение любой задачи, лишь бы не мучиться и дальше вопросом — что с ней не так?

— Желательно снять стазис с главы рода и можно считать нашу миссию завершённой. Остальное она сделает сама, — обозначил их дальнейшие планы Вилард и принялся оглядываться по сторонам.

— Нам туда, — окликнула его Лариника, показывая на один из домов, на первый взгляд ничем не отличающийся от прочих. В этом районе все строения походили на крепость.

— Уверена? — уточнил её спутник.

— Именно там я очутилась, когда проникла в колыбель, — пояснила девушка. — Думаю, это неспроста.

На этот раз Вилард вошёл в дом первым, но ничего опасного там не обнаружил. Хозяева по-прежнему пребывали в стазисе, как и их дети.

Лариника направилась в спальню мужчины, но Вилард схватил её за запястье и спросил удивлённо:

— Ты куда?

Девушка мысленно обругала себя глупой курицей. Ну вот как она могла позабыть о том, что глава рода у хасур — женщина?

— Мне она не нравится, — шёпотом пожаловалась стихийница Виларду, вместе с ним замирая у кровати спящей красавицы.

— При чём тут это? — пожал он плечами. — Наши симпатии ничего не значат. Или ты из личной неприязни решила оставить всё как есть?

— Вот ещё, — фыркнула Лариника, разрушая наложенное заклятье.

Красавица распахнула глаза и какое-то время её взгляд оставался безжизненным как у куклы. Но вот она моргнула раз, другой, потом пошевелила пальцами рук, наконец, сделала попытку сесть, потом встать.

Всё это время Лариника с Вилардом не дышали. Что ни говори, а подобного опыта в их жизни ещё не было и вероятность того, что что-то пойдёт не так, была очень высока.

— Кто вы? — спросила очнувшаяся от стазиса женщина, всматриваясь в незнакомые лица. — Что с моими детьми?

— С вашими детьми всё в порядке, — поспешила успокоить её Лариника. — И будет ещё лучше, когда вы снимите с них стазис.

Ответа на первый вопрос красавица так и не дождалась. Видно информация о детях волновала её куда больше, чем имена незнакомцев. Женщина сорвалась с места и исчезла за дверью прежде, чем ей успели всё объяснить.