Глава 11

Денис

Горячая вода льётся на плечи, приятно жжёт кожу. Я провожу руками по лицу, вбираю в себя тепло, позволяю мышцам расслабиться.

Выключаю воду, выхожу из душа, накидываю полотенце на бёдра. В комнате девчонка, но если её смущает вид моей голой задницы, пока я буду переодеваться, то пусть отворачивается.

Влажный пар клубится вокруг, заполняет комнату, когда толкаю дверь из ванной в спальню, но сквозь эту обволакивающую тишину чувствую, как внутри меня шевелится беспокойство.

Чуйка.

Она никогда не подводила.

Возвращаюсь в спальню – пусто.

Смотрю на кровать – нет никого. На окно – закрыто.

Может, спустилась в кухню?

И тут мой взгляд падает на пол.

Куртка. Брошена, словно наспех, словно кто-то дёрнул её и не успел правильно положить обратно.

Я опускаюсь на корточки, быстро проверяю карманы. Пусто.

Ключи.

– Блять…

И в этот момент с улицы раздаётся знакомый рёв двигателя.

Голова взрывается мгновенным осознанием.

Девчонка.

Я рвусь к выходу, босиком лечу вниз по коридору, распахиваю дверь – и вижу, как задние колёса машины роют мокрую землю.

– Стоять! – ору, но она не слышит. Или слышит, но плевать хотела.

И тут она делает то, чего я не ожидал. Вдавливает газ и с грохотом влетает в ворота. Металл поддаётся, створки распахиваются, и она исчезает в ночи.

Я стою на крыльце, сжатые кулаки дрожат. В груди пульсирует бешеная ярость.

Стоило держать сучку на привязи.

Я резко разворачиваюсь, почти бегом влетаю в дом. Накидываю штаны, натягиваю футболку, хватаю куртку.

Время против меня. Если я не догоню её сейчас – она либо замёрзнет к чёртовой матери, либо я её больше не найду.

А я не собирался вот так её отпускать. Никитин всё равно скорее всего уже свёл два и два.

Она была моей гарантией. И её нужно вернуть обратно.

Выбегаю в гараж, рывком скидываю брезент с квадроцикла. Секунда, две – ключ в зажигании, поворачиваю.

Ничего.

– Дерьмо! – стучу кулаком по рулю.

Дёргаю тросик стартера. Второй раз. Третий. Завелась.

Не давая мотору шанса заглохнуть, жму газ и вылетаю из гаража. Ветер хлещет в лицо, кусает кожу. Снег сыплет колючими иглами, но мне плевать.

На трассу. Она не знает местности. Единственное место, куда можно рвануть – трасса.

Я еду быстро. Машина оставляет следы, а снег идёт ещё не так сильно, чтобы их засыпало. Но… Их нет. Следов.

Я торможу, оглядываюсь.

Снег ещё не успел замести следы, значит, она свернула раньше. Заблудилась.

– Вот дура, – выдыхаю, но злюсь не на неё, а на себя. Надо было её жёстче контролировать.

Я снова жму на газ, теперь без раздумий. Если она свернула в лес, она труп. Бензин в машине на исходе – я сам собирался ехать на заправку. Волки выходят в такую погоду. Они чуют слабость, страх. И если я не найду её первым…

Я стискиваю зубы.

Нет. Она не сдохнет вот так.

Не от холода.

Не в этом чёртовом лесу.

Я найду её.

Снегопад крепчает. Мороз начинает кусаться сильнее, пробираясь под одежду, хватаясь за кожу ледяными когтями. Тёмно-синий сумрак растекается по лесу, превращая его в лабиринт теней и зыбких силуэтов.

Я сжимаю руль, вдавливая газ. Она без куртки. Если её машина заглохла, – а она заглохла, потому что бензин на исходе, – то у неё не так много шансов. Либо уже замёрзла, либо на грани. Я, конечно, хочу добраться до Никитина, хочу, чтобы он заплатил за всё. Но не таким способом. Девчонка – человек. Парни сдурили, притащим мне её, но это не мой способ.

Где ты, чёрт возьми, овца такая?

Слева, где-то далеко в чаще, тянется протяжный, густой вой. Волки. Ещё не близко, но достаточно, чтобы понимать – долго она здесь не протянет.

Адреналин резко подскакивает, накатывает новой волной. Я торможу, всматриваюсь в снег, пытаюсь представить, куда она могла свернуть.

Сигарета в зубах. Закуриваю, чтобы собраться. Вдох – резкий, обжигающий лёгкие. Выдох – пар исчезает в морозном воздухе. Бросаю окурок в снег…

И тут замечаю что-то серо-зелёное.

Ароматизатор.

Небольшой, с мятным запахом, валяется прямо на белом снегу, чуть припорошенный.

Как он оказался здесь? Или эта чикса решила, что раз это не Диор, то лучше выбросить?

Теперь знаю – она здесь была. Совсем недавно.

Жму газ, квадроцикл рычит, рвётся вперёд. Снег всё сильнее, он бьёт в лицо, забивает видимость. Но через пару минут я вижу её.

Машина.

Стоит боком в снегу, почти утонув в сугробах. Двери закрыты.

Я бросаю квадроцикл и бегу к тачке, открываю заднюю дверь.

Кристина.

Она свернулась калачиком на заднем сидении, закуталась в плед, вся дрожит. Дыхание слабое, сознание мутное. Лицо бледное, губы посинели. Но она живая.

– Дурная ты, – рычу, стягивая с себя куртку. Горячий клубок злости и облегчения тяжело оседает в груди. – Надо же быть такой идиоткой.

Закутываю её в свою куртку, заворачиваю плотнее. Тело у неё холодное, как лёд. Опоздал бы ещё немного, и всё…

Я притягиваю её к себе, поднимаю, сам усаживаюсь обратно на квадроцикл, а её укладываю поперёк колен. Вдавливаю газ, разворачиваясь обратно.

Ветер хлещет, мороз режет кожу, но мне плевать. Главное – она жива.

– Думала, сбежишь? – бросаю ей, хотя понимаю, что она вряд ли в состоянии отвечать.

Она не реагирует. Глаза полуприкрыты, дыхание сбивчивое.

Я крепче удерживаю её и еду вперёд.

Теперь она не убежит.