Глава 15

Денис

Я выбиваю из её рук пистолет, и в этот момент что-то внутри меня взрывается. Гнев, напряжение, адреналин – всё сливается в одно. Она стоит передо мной, тяжело дышит, глаза горят вызовом, и мне плевать на её борьбу.

Кристина пытается вырваться, но я сильнее, её сопротивление – это агония. Её тело горячее, напряжённое, но я чувствую, как этот жар заражает меня, словно какой-то долбанный вирус.

Она снова дёргается, и я резко хватаю её за шею, заставляя смотреть мне прямо в глаза. Губы приоткрываются, дыхание рваное, в глазах вспыхивает вызов, но я вижу за ним другое – страх, возбуждение, замешательство. Кажется, она чувствует это так же сильно, как и я.

Внутри разверзается такой дикий, бешеный голод, от которого я едва ли не теряю ориентацию в пространстве. И утолить его может только её рот. Розовый, влажный, манящий.

Я впиваюсь в её губы. Сминаю их, не сильно заботясь о её ощущениях. Игнорирую попытку вырваться, когда она дёргается, словно её током прошибло.

– Посмотри на меня, – рычу я, сжимая пальцы чуть крепче, но не так, чтобы ей было больно. В глаза смотрю, в самую глубину, где плещется ярость.

– Отпусти меня, – шипит, словно змея.

– А то что, м, Кристина? – её имя царапает язык. – Ты меня убить пыталась. Как думаешь, что я с тобой за это сделаю?

– Пошёл ты! – выплёвывает, сверкнув глазами.

– Борзая ты, спесь с тебя сбить некому, – сжимаю пальцы чуть сильнее, и вижу, как в её глазах проскакивает паника. Правильно, девочка, бойся.

Её зрачки расширяются, дыхание становится чаще, и я чувствую, как она перестаёт сопротивляться. Замирает. Только взгляд – наполненный ненавистью и чем-то, что она не хочет признавать.

– Ты играешь с огнём, Кристина, – рычу я ей в лицо.

Она дергается, но я только сильнее прижимаю её. Губы так близко, что я ощущаю её сбивчивое дыхание.

– Ты боишься меня? – спрашиваю, впиваясь взглядом в её глаза.

Она дышит часто, вся напряжена до предела.

– Нет.

– Врёшь, – ухмыляюсь, наклоняясь ближе.

Я чувствую, как её тело выдаёт её. Дрожь в руках, быстрые вдохи, порывистые. Она хочет отрицать, но её тело предаёт её.

Это не только злость и ярость. Я чувствую это, меня тут не обмануть.

Она снова дёргается, но я не отпускаю. Наоборот. Прожигаю её взглядом, и в этом взгляде всё – мои желания, моя ярость, моя потребность доказать, что она не контролирует ситуацию. Что я главный.

– Я ненавижу тебя, – шепчет она, но губы дрожат.

Я ухмыляюсь, касаюсь кончиком носа её скулы, оставляю поцелуи вдоль линии челюсти.

– Давай, скажи это ещё раз.

Кристина судорожно глотает воздух. Она сопротивляется, упирается ладонями мне в грудь в попытке оттолкнуть, но я чувствую, как она дышит всё глубже, как это сопротивление тает с каждой долей секунды. Я давно отпустил её шею, но она всё равно стоит почти неподвижно.

– Ненавижу, – повторяет она, но это звучит уже совсем иначе.

Я рывком притягиваю её за талию, руки скользят по её телу. Идеальному телу.

Внутри голодный зверь брызжет слюной.

Я пиздец как хочу её.

И я не уверен, что смогу остановиться.

Она слабо охает, когда слышит треск своей блузки, и та порванной тряпкой падает на пол. Впиваюсь в её плечо – кожа нежная, как шёлк.

Стояк, почти болезненный, рвёт штаны.

Всё, что мне сейчас нужно – оказаться в ней. Глубоко. Внутри.

Толкаю её на кровать и прижимаю собой. Она всё ещё упирается, пытается сопротивляться, но сама же при этом выгибает шею, подставляя под поцелуи. Дышит тяжело, покрывало пальцами сгребает.

Сладкая девчонка. Нежная такая. Горячая.

Избавляюсь от её лифчика и дурею, увидев два идеальных шарика груди с небольшими розовыми сосками. Упругие, небольшие, аккурат в ладонь вмещаются.

Голову теряю, припадая к ним губами. А тихий стон девчонки только подстёгивает.

Пробую пальцами её – мокрая. Не просто, а ахереть какая мокрая. Трусы насквозь. Дрожит вся, бёдра напрягает, когда загоняю в неё пальцы.

Узкая. Тугая.

Кайф же просто. Кайф.

– Не жмись, – прикусываю её за ухо, от чего она сдавленно выдыхает. – Ноги шире, – приказ, который она выполняет.

Из заднего кармана джинсов выдергиваю квадрат фольги. Засунул ещё когда к парням после «выписки» ехал. Планы ведь другие были.

Приходится отвлечься на секунду, чтобы надеть презерватив. И ох как взрывает всё внутри картина перед глазами: девчонка – раскрытая, дрожащая, в ожидании.

Ну всё, лапуля, назад уже точно дороги нет.

От макушки до самых колен дрожью окатывает, когда внедряюсь в неё. Но… узко что-то. Чересчур.

Я чувствую, как её тело напрягается по-другому, не так, как от страха или борьбы. Но и не как от кайфа. Её дыхание срывается, пальцы судорожно вцепляются в мою спину. И в этот момент до меня доходит.

Блядь. Она девственница.

Смотрю на неё внимательно. В голубых глазищах слёзы. Больно ей.

Кристина отворачивается, но я перехватываю её подбородок, заставляя снова посмотреть мне в глаза.

– Пиздец, Кристина, – выдыхаю я. – Ты целка, что ли?

Была.

Я был готов к сопротивлению, к борьбе, к её ненависти. Но не к этому. Не к тому, что она впервые в руках мужчины. Я чувствую, как внутри всё перекручивается, гнев отступает перед чем-то более глубоким.

– Твою мать, – шепчу я, и голос звучит не так жёстко, как должен.

Она молчит, но её руки всё ещё сжимают мои плечи, словно она боится, что я отступлю.

Я не отступлю.

Я наклоняюсь, целую её глубже, медленнее. Уже не так грубо, не так агрессивно. Теперь это не борьба – это притяжение.

Но нужно поласковее. Первый раз ведь у девчонки.

Я скольжу руками по её коже, ласково, уверенно, позволяя ей привыкнуть, позволяя раствориться в ощущениях, принять меня.

И когда она сама тянется ко мне, цепляясь за мою шею, я понимаю, что её начинает отпускать. И тогда и сам себя отпускаю.