Глава 18

Кристина

В машине с отцом мы едем молча. Я не знаю, что ему сказать. Смотрю в окно, наблюдая за дорогой.

Я не чувствую облегчения даже когда мы подъезжаем к дому.

Дом, который всегда был для меня символом безопасности, который я всегда нежно любила, вдруг больше не кажется таким.

Отец идёт впереди, уверенный и спокойный. Я же держусь отстранённо, будто нахожусь в гостях, а не вернулась домой после дней, проведённых в плену у бандита.

– Кристина, – отец останавливается у лестницы на второй этаж и смотрит на меня внимательно. – Он… не обидел тебя?

– Нет, ничего такого, – качаю головой, прекрасно понимая, о чём говорит отец. Ведь это правда. Между мной и Князем произошло то, чего мы оба хотели в тот момент. Я могу по-разному относиться к этому, к тому, что сделала, но он точно меня не насиловал.

– Ты можешь мне всё сказать как есть, дочь.

– Спасибо за заботу, пап, – закусываю губы, ощущая себя в этом разговоре с отцом странно. – Я бы хотела пойти к себе. В душ хочу и спать.

Отец несколько секунд просто молча смотрит, вглядываясь в моё лицо, но потом улыбается и касается пальцами моей щеки.

– Ты в безопасности, это главное, дочка, – отвечает он. – Иди отдохни. Позже поговорим.

Я киваю, но внутри нет ни радости, ни успокоения.

Всё должно было быть иначе. Я должна была бы быть счастлива, что наконец дома, что никто не привязывает меня наручниками к кровати. Но… вместо этого внутри какая-то пустота.

Поднимаюсь в свою комнату. Идеально чисто, приятно пахнет, кровать застелена, проветрено. К домработнице вопросов нет.

Я закрываю форточку и иду в ванную. Первым делом включаю воду, горячий пар поднимается вверх, пропитывая воздух влажным теплом.

Наконец-то.

Я снимаю одежду, захожу под душ, позволяю воде смыть с меня всё: страх, напряжение, воспоминания о пережитом.

Открываю шкафчик, вытаскиваю любимый шампунь, вспениваю его в волосах. Аромат ванили и жасмина приятно щекочет ноздри, пена стекает по коже.

Закрываю глаза и стараюсь выдохнуть плавно, расслабить грудную клетку.

Но вместо расслабления приходит другое ощущение.

Чужие руки. Горячие, сильные. Касание, от которого по коже пробегает дрожь. Тяжесть тела, дыхание рядом с ухом, шёпот хриплого голоса…

Я резко выдыхаю, ощущая спазм в животе, встряхиваю головой и спешно смываю пену с волос.

Холодно. Не от воды, а внутри, неприятно как-то.

Я выхожу из душа, закутываюсь в махровое полотенце и смотрю на себя в зеркало.

Выгляжу идеально – чистая кожа, блестящие волосы, лёгкий румянец после горячей воды. Но внутри… странно.

Осадок какой-то. Горечь.

Выдохнуть с облегчением не получается.

Надеваю любимую пижаму, забираюсь под одеяло и сворачиваюсь клубком. Закрываю глаза, выдыхая, и пытаюсь расслабиться.

Я дома. Я в безопасности. Всё закончилось.

Должно быть, просто нужно время.

Но перед сном мозг снова подкидывает воспоминания прикосновений Дениса. Как он изменился, когда понял, что я была невинна. Как сначала был груб, как пытался поставить меня на место, а потом… стал другим.

И это пугает меня больше всего. То, что он мог быть другим. То, что мой мозг мне об этом сигналит слишком ярко.

Утром я спускаюсь вниз. Завтрак уже ждёт – любимый кофе, круассаны, свежие ягоды. Отец сидит напротив, неспешно листает что-то в планшете, но, увидев меня, откладывает его.

– Кристина, как ты? Всё в порядке? – спрашивает он.

Я киваю.

– Скоро приду в норму, пап, – присаживаюсь за стол. – Всю ночь проспала как убитая.

Отец внимательно изучает моё лицо, потом молча тянется к тумбочке недалеко от стола, достаёт оттуда коробку и протягивает мне. Я узнаю логотип известного бренда электроники.

– Новый телефон. Твой старый… ну, сама понимаешь.

Я беру коробку, вскрываю, достаю из неё новый смартфон. Как раз и так собиралась менять на новую модель.

– Спасибо, – говорю, касаясь пальцем стеклянного экрана.

Отец кивает.

– Я позабочусь, чтобы с тобой больше ничего не случилось, дочь.

– Благодарю, – повторяю я и, не желая продолжать разговор, принимаюсь за еду.

После завтрака снова поднимаюсь к себе. Как только дверь за мной закрывается, включаю телефон. Привычный интерфейс, контакты загружены автоматически.

Открываю мессенджер, нахожу чат с Лизой. Там с десяток панических сообщений, несколько голосовых. И едва я появляюсь в сети, сыплются новые.

Я записываю Лизе «кружочек», показываю, что жива и здорова, что всё уже позади. Прослушиваю её истерические голосовые, ощущая, как в груди теплеет. Подруга искренне переживает за меня, и это приятно.

«Давай встретимся? Хочу выбраться из дома» – пишу ей после того, как она немного успокаивается и перестаёт бомбить меня эмоциональными голосовыми.

Ответ приходит быстро.

«Конечно! Ты где?»

«Дома. Давай в нашей кофейне?»

«Уже еду!»

Я улыбаюсь, впервые за день чувствуя что-то похожее на радость. Надеваю джинсы, тёплый свитер, ботинки. Беру куртку и спускаюсь вниз.

Но стоит мне дойти до дверей, как двое охранников преграждают путь.

– Выходить нельзя, – говорит один.

Я моргаю, не сразу понимая, что они имеют в виду.

– Меня просто проводят, да? – уточняю.

Они молчат. Второй качает головой.

– Приказ господина Никитина. Выходить без разрешения нельзя.

Кровь стучит в висках.

– Это какая-то ошибка, – слабо выдыхаю. – Я просто встречаюсь с подругой.

– Без разрешения нельзя, – повторяет охранник, и я понимаю, что они не шутят.

Гнев взрывается внутри. Сжимаю кулаки, чувствую, как ногти впиваются в ладони.

– Вы не можете меня держать в доме! – восклицаю. – Я не пленница!

Охранники молчат. Они стоят, как статуи, не двигаясь, не выражая никаких эмоций.

Я хватаю телефон и звоню отцу. Руки дрожат от злости. Гудки идут, но ответа нет.

Звоню ещё раз. Опять тишина.

Меня трясёт. Я уже не просто зла, я в ярости!

Я возвращаюсь к себе, скидываю куртку, нервно прохаживаюсь по комнате. Потом подхожу к окну и вижу, как у ворот стоит ещё больше охранников.

Отец запер меня.