Глава 17

Денис

Кристина с утра молчит. Вчерашний взрыв эмоций, алкоголь, слёзы – всё оставило свой след. Она сидит у окна, смотрит вникуда, губы сжаты, плечи опущены.

Совсем не та, которая вчера стонала подо мной. Губы те же, линия подбородка, запах, но взгляд отсутствующий.

Она слишком долго держалась на злости и ненависти ко мне. Но вчерашний вечер всё изменил.

Уверен, она сама себя клянёт за то, что произошло. Бабы часто такой хернёй страдают.

– Ешь, – бросаю ей, ставя перед ней тарелку.

Она даже не смотрит.

– Не хочу, – голос немного хрипит.

Я прищуриваюсь. Взгляд у неё пустой, глаза красные – плакала.

– Твоя жизнь не заканчивается, – говорю ровно. – Все мы иногда узнаём о наших близких не самые приятные вещи.

– Например, как они пытаются торговать нами за спиной, да? – переводит на меня потухший взгляд.

– Ну судя по всему, он так и не продал тебя. Это была уловка для партнёров по бизнесу. Так что возьми поешь всё таки.

Она не реагирует. Отворачивается снова к окну.

Меня это раздражает. Кристина должна злиться, кидаться словами, пытаться спорить. А вместо этого – пустая оболочка. Что-то внутри неприятно скручивается, но я быстро отгоняю эту мысль.

Оставляю её в комнате одну и выхожу на улицу за ворота. Смотрю на зимний лес, вставший перед глазами тёмной стеной. Мороз небольшой, но кусается. Тишина. Ветра нет.

Я понимаю, что пришло время решать вопрос.

Возиться с девчонкой дальше у меня желания особого нет, пора это заканчивать.

Проворачиваю телефон в пальцах и достаю сигарету. Подкуриваю и глубоко вдыхаю, позволяя никотину немного притупить мысли. Набираю номер.

Гудки. Раз, два.

– Ну? – голос Никитина напряжённый, злой.

– Верну тебе твою дочь, – говорю спокойно. – В обмен на то, что принадлежит мне.

В трубке наступает тишина. Я представляю, как его лицо темнеет, как он скрипит зубами. Старый мудак.

– Ты серьёзно?

– Абсолютно. Все мои активы. Все бумаги. Подписанные. Всё, что ты отнял у меня.

– Ты совсем охренел?

– Я не торгуюсь, Никитин. Мне плевать на девчонку, но и отдавать просто так я её не собираюсь. Сначала высылаешь на электронку, чтобы я себя обезопасил, на встрече отдаёшь с подписью.

Он молчит, но я слышу, как его дыхание становится тяжелее.

– Хорошо. Ты получишь свои активы.

– Тогда готовь документы. Завтра встречаемся.

Я сбрасываю звонок, врубаю камеру, захожу в дом.

Кристина всё так же сидит у окна. Не смотрит на меня, даже не двигается, когда я направляю телефон на неё.

– Посмотри сюда, – бросаю ей.

Она медленно поворачивает голову. В её взгляде – пустота, что-то ледяное, отстранённое.

Я записываю короткое видео, отправляю Никитину.

«Твоя дочь цела. Завтра обмен.»

Смотрю на неё ещё секунду, но Кристина снова отворачивается.

Не моя проблема. Завтра всё закончится.

* * *

Дорога пустая, снег лежит ровным слоем, но под ним лёд, так что я веду осторожно. Радио молчит, единственный звук – это шум шин по мокрой трассе.

Кристина сидит рядом, молчит, будто смирилась. Руки сжаты в кулаки, плечи напряжены.

– Куда мы едем? – наконец спрашивает она.

Я не отвечаю.

Она нервничает, закусывает губу.

– Денис… – смотрит на меня внимательно. – Куда мы едем?

Я молчу.

И только когда мы сворачиваем с трассы и заезжаем в большой пригородный посёлок, а впереди маячит чёрный внедорожник, я замечаю, как она бледнеет.

Она узнаёт людей отца. Узнаёт машину.

– Нет… – шепчет она, голос дрожит. – Я не хочу возвращаться к отцу.

Я паркуюсь рядом. Место тут оживлённое, рядом кофейня, остановка. Не думаю, что у Никитина возникнуть крамольные мысли поквитаться со мной прямо тут. Не рискнёт.

Кристина напряжённо смотрит на дорогу, потом медленно опускает голову. Глубокий вдох, выдох. Она старается не показывать эмоций, но я вижу, как пальцы вцепились в ткань её юбки.

Я выхожу первым.

Никитин тоже выходит из машины. Он постарел. За три года седины добавилось, но глаза всё те же – холодные, оценивающие.

Рядом с ним двое его людей – хмурые, с виду обычные бойцы. Он всегда себя такими бульдогами окружает.

– Где бумаги? – спрашиваю, подходя ближе.

– Где моя дочь?

– В машине.

Он прищуривается, бросает короткий взгляд на неё через моё плечо.

– Если ты с ней что-то сделал… – скалится недобро.

– Она мне не нужна, Никитин. Ты же знаешь – я не играю чужими жизнями.

Я сделал с ней только то, чего нам обоим хотелось. Но об этом Никитину я упоминать не собираюсь. Кристина взрослая девушка, не думаю, что её интимная жизнь должна волновать её папашу.

Он внимательно смотрит на меня, потом достаёт из папки бумаги.

– Всё подписано.

Я проверяю документы. Старый опыт за три года никуда не делся – взгляд быстро отмечает важные юридические точки, сопоставляя с электронной версией. Всё чисто. Всё, что мне принадлежало, теперь снова моё.

Киваю.

– Забирай её.

Никитин кивает своим людям, один из них идёт со мной к моей машине.

Я открываю пассажирскую дверь, Кристина медленно выходит, плечи напряжены, но лицо остаётся спокойным.

Я смотрю на неё, но она даже не взглянула в мою сторону.

Сажусь в машину и наблюдаю, как она подходит к отцу, останавливается перед ним.

Никитин смотрит на неё, а потом, неожиданно для меня, касается её щеки и целует в лоб.

Вижу, как он спрашивает, всё ли хорошо.

Она не отвечает. Только медленно кивает.

Я кладу папку на заднее сиденье, закрываю дверь.

Мотор взрывается низким рёвом.

Я давлю на газ.

И уезжаю.