Глава 5

Кристина

Я дрожащими руками собираю с пола свою одежду. Материя кажется ледяной, и пальцы никак не хотят слушаться. Шёлковая блузка дважды выскальзывает из пальцев.

На коже всё ещё чувствуется холод металла от наручников. Стараюсь не смотреть в сторону Князя, но взгляд всё равно предательски соскальзывает. Он не выходит. Стоит у стены, сложив руки на груди, и смотрит. Его глаза следят за каждым моим движением, и от этого мне становится ещё хуже.

Каждый жест даётся с трудом. Я застёгиваю блузку, но пальцы путаются в пуговицах, дрожат. Сердце стучит так сильно, что дышать сложно.

Успокаиваю себя: мне надо просто одеться.

Просто сделать то, что он сказал. Я не могу позволить себе ещё больше его разозлить.

– Всё, – говорю я, обхватывая себя руками и пытаясь удержать голос ровным.

Он хмурится, словно не понимает.

– А где твоя куртка? – рявкает грубо.

– У меня её нет, – отвечаю, боясь встретиться с ним взглядом. – Меня похитили из клуба. Я вышла позвонить, и меня схватили и затолкали в машину.

Взгляд мужчины темнеет, и я невольно сжимаюсь вся внутри. Он явно злится, но, кажется, не на меня. Это должно бы успокаивать, но не успокаивает. Если он в ярости, это вряд ли сулит мне что-то хорошее.

Не сказав больше ни слова, он выходит из комнаты. Дверь захлопывается с глухим звуком.

Я остаюсь одна. Сердце колотится так, что становится больно в груди. Не знаю, что он собирается делать, но ожидание хуже самого страха.

Через несколько минут Князь возвращается. В руках у него чёрная мужская куртка. Он бросает её мне, и я еле успеваю поймать.

– Надень, – приказывает коротко.

Я натягиваю куртку и закутываюсь в неё. Она огромная, пахнет табаком и чем-то древесным. Запах странно тёплый, почти успокаивающий. Но я не обманываю себя. Ничего в этой ситуации меня не успокоит.

– Идём, – велит он, и я, втянув голову в плечи, иду за ним.

Спускаясь по лестнице, я замечаю тех, кто меня похитил. Они притихли, будто ждали разборок. Их взгляды скользят мимо меня, словно я просто пустое место. Но я вижу, как они поглядывают на него. Этот Князь явно главный над ними.

Он не говорит с ними. Просто выходит за дверь, и я, боясь отстать, следую за ним по пятам. Он явно опасен, но лучше выбраться отсюда с ним, чем остаться с этими. Лысый мне на улице несколько часов назад очень чётко пояснил, что бы хотел сделать со мной. И не только он.

На улице холодно, воздух обжигает лёгкие. Я кутаюсь в куртку, прячу заледеневшие пальцы в рукава. Князь кивает в сторону машины, стоящей напротив крыльца.

– Садись. На переднее. И пристегнись.

Я молча выполняю его приказ. Руки трясутся так, что я едва могу застегнуть ремень. Он садится за руль, заводит двигатель, и машина плавно трогается с места. Мы выезжаем за ворота и едем по тёмной трассе. По бокам от дороги лес, ни одного фонаря.

У меня зубы начинают стучать от страха.

Внутри автомобиля напряжённая тишина. Я собираю в кулак остатки смелости и решаюсь спросить.

– Как вас зовут? – спрашиваю я тихо, едва слышно. Говорят, что если попытаться вступить в разговор с похитителем, можно попытаться смягчить его.

– Денис, – отвечает Князь коротко, не глядя на меня.

– Куда вы меня везёте?

На этот вопрос он не отвечает. Его молчание глухое, как стена, и я решаю, что это всё же лучше, чем крики. Его внешнее спокойствие кажется мне хорошим знаком, и я пытаюсь продолжить разговор, хотя внутри меня всё обрывается от страха.

– Это ошибка, – начинаю я, голос дрожит, язык от нервов цепляется за зубы. – Если вы отпустите меня, я никому ничего не скажу. Обещаю. Мой отец будет искать меня. У вас будут проблемы, если он узнает, поймите. А так я буду молчать, и мы просто забудем о том, что случилось.

Он продолжает молчать, но я чувствую, как воздух в машине становится тяжелее. Моё сердце готово выпрыгнуть из груди, но я должна попробовать. Должна.

– Пожалуйста… – шепчу я, чувствуя, как слёзы жгут глаза. – Отпустите меня. Это ошибка.

Внезапно машина резко тормозит в сторону обочины, и меня бросает вперёд. Я вцепляюсь в ремень, глядя на мужчину в ужасе. Князь поворачивается ко мне, и его взгляд прожигает насквозь.

– Ошибка? – говорит приглушённо, но у меня от звука его голоса мурашки бегут по коже. – Проблемы твой отец мне уже устроил. Он забрал у меня три года. Три блядских года. Лишил свободы. Ты знаешь, каково это? А теперь мои друзья подумали, что ты – идеальная месть.

Его слова ледяные, как лезвие ножа. Я сжимаюсь на сиденье, не зная, что сказать. Паника клокочет в горле, перекрывая его, и всё, что я могу, – это слушать.

– Может, они и правы, – добавляет он, голос становится ещё тише, опаснее. – Может, мне стоит воспользоваться шансом. Но не так, как ты боишься. Насиловать я тебя не стану. Просто перережу горло и оставлю здесь, в лесу.

Я сжимаю зубы, ощущая, как в груди обрывается что-то жизненно важное. Его слова звучат медленно, как удары молота. Страх сковывает меня. Я не могу пошевелиться, не могу дышать.

– Если ты не перестанешь пиздеть под руку, – роняет он, глядя на меня так, будто уже принял решение. – Ты меня поняла?

Я киваю, не в силах произнести ни слова. Машина снова трогается с места, а я глохну от собственного пульса.

Мой страх – это его оружие, и он знает, как им пользоваться.

Каждая минута кажется часом. Я смотрю на дорогу, всё вокруг кажется одинаковым. Деревья, тёмное небо, слабый свет фар. Нескончаемо.

Князь заполняет собой всё пространство в салоне. Своим запахом, своей тёмной, тяжёлой аурой.

В голове мелькают сотни вопросов, но ни один из них я не могу задать. Я боюсь услышать ответы.