Глава 14

Над ней склонился человек.

Амелия несколько раз моргнула, прогоняя слепивший глаза туман, и прищурилась, пытаясь понять, кто перед ней. Картинка постепенно стала более четкой, показывая женщину с выбившимися из свободного пучка смоляными прядями волос. Она улыбалась и что-то говорила, цепляя девушку за руки и пытаясь поднять с земли. Амелия сосредоточилась на ее двигающихся губах и вскоре услышала звуки. Мир перестал казаться немым и размытым.

— … будет в восторге! Это пока только сад, но первый успех обязательно повлечет за собой следующий. Как у тебя это получилось?

Слишком громкие возгласы Нолы резанули по вискам острой болью. Целительница поморщилась, приподнимаясь на локтях. В голове шумела удивительная пустота.

Осмотревшись, поняла, что черные безжизненные деревья стали вполне живыми, некоторые даже цветущими. Словно все это время они пребывали в чернильном панцире, а теперь стряхнули его с себя.

— Давай помогу, — Нола все же крепко ухватилась за ее ладони и потянула на себя. — Линара тебя потеряла. Я отправилась на поиски. В покоях не нашла, в библиотеке тоже. Что потянуло во двор, даже не знаю, но вышла — а тут вон какие чудеса! Только ты лежишь почему-то… Плохо стало, да? Ох, руки прямо ледяные… Тепло же на улице!

Она говорила и говорила, вызывая лишь еще большую головную боль. Амелия высвободилась из цепких пальцев и поправила одежду. Замерла, глядя на свои раскрытые ладони. Медальон! Он пропал. Девушка в панике оглядела землю, чувствуя стремительно поднимающийся страх. Только что ведь в кулаке сжимала папин подарок…

К счастью, глаза быстро выловили блеск цепочки в траве. Камень тревоги, придавивший было душу, моментально исчез, и целительница облегченно выдохнула. Она еще не знала, чем сможет помочь этот кулон, но была уверена — это очень важная вещь. Видимо, пока соображала, где находится, а Нола дергала ее, в попытке поднять, артефакт выскользнул из ослабевших пальцев.

Подобрав отцовский дар, без раздумий надела цепочку на шею и сжала теплый диск металла с крупным изумрудом в центре. Только после этого обратила внимание на притихшую служанку.

— Мне нужно поговорить с лордом, — голос вышел хриплым, будто она молчала несколько дней. Прочистив горло, договорила: — Можешь проводить к нему?

— К хозяину? Не к его сыну? — Нола удивленно вскинула брови.

— Да, мне нужен именно Рикард Доэйр.

— Но…

Амелия нахмурилась, недоуменно взглянув на женщину.

— Что? Проводи меня к нему и всё. Разве в этом есть какая-то проблема?

Она начинала злиться, чувствуя не только раздражение, но и сводящий зубы холод, который жутко действовал на нервы. Обхватив себя за плечи, растерла кожу, но это никак не изменило ситуацию.

— Вообще, да, проблема есть. Милорд просил, чтобы его не беспокоили. Он сейчас работает над очень важным проектом.

— Я не отниму у него много времени.

Не в силах больше стоять на месте, девушка стремительным шагом направилась через сад. Широкие белокаменные ступени центрального входа были хорошо видны отсюда.

Нола побежала следом.

— Да что стряслось, Амелия? Ты не ответила ни на один мой вопрос и так странно себя ведешь…

— Я не обязана перед тобой отчитываться. Меня приволокли сюда с одной целью: снять проклятье. Сегодня это почти получилось. И хотелось бы обсудить некоторые вопросы с хозяином поместья, а не с его служанкой.

Женщина ничего на это не ответила. Взглянув на нее через плечо, целительница с удивлением обнаружила полный нескрываемой злобы взгляд. Даже остановилась и обернулась, проверить, не почудилось ли ей.

— Ты права, прости, — Нола улыбнулась. Весьма натянуто, но промелькнувшей мгновением назад злости не было и следа. Показалось?

— Просто скажи, где он сейчас. Я сама его найду, — уже более спокойно проговорила Амелия.

Враг в лице Нолы ей был не нужен, а разговаривала она с ней все же слишком грубо.

— В подземельях, — без промедления последовал ответ. — Но вряд ли ты сможешь попасть туда… Милорд обычно надежно запирается, если занят чем-нибудь важным.

Целительница хотела все же зацепиться за то странное выражение, мелькнувшее на лице Анолины. Попросить прощения за резкость и объяснить, как ужасно чувствует себя не в силах справиться с давящим на душу холодом.

Но не стала. Отвернулась и быстрым шагом пошла к дому.

Где находится вход в подземелья она знала еще с прошлой жизни. Они с Ликдаром иногда спускались туда перед экзаменами, чтобы тренироваться в изготовлении особенно сложных зелий. Лаборатория Доэйров была впечатляющих размеров, состояла из шести отдельных комнат и тянулась практически под всем особняком. Возможно, то самое «важное дело», которым занят сейчас глава рода, как-то связано с проклятьем. Папа сказал, что у нее получилось начать процесс восстановления поместья, но откроет ли она в конце концов выход запертым здесь душам? И зачем вообще лорд ввязался во все это, каким образом причастен к всплеску магии, случившейся пять лет назад и унесшей жизнь его супруги?

Вопросы клокотали, переливались через край. А прерванный рассказ отца, так и не озвучившего причины, положившие начало всей этой канители, вовсе сбивал с толку. То, что складывалось из разных кусочков мозаики выглядело следующим образом: они с Ликдаром образовали вполне себе действенный тандем, строя планы по уничтожению Властелина и приводя их потихоньку в жизнь. Обручились, проведя сложный ритуал на крови. Причем тайно. Значит, уже тогда не шибко доверяли окружающим их людям, но в то же время были уверены в успехе задуманной операции. Ведь они думали о будущем.

В это же время, находившийся слишком долго под влиянием тёмной стороны лорд Доэйр всячески продвигал сына в ряды приспешников своего хозяина. А вот его супруга в восторге от этого не была. Она никак не проявляла себя в сложившемся противостоянии и, скорее всего, думала лишь о том, как уберечь от этой мясорубки своих детей.

Потом что-то пошло не так.

Случилось нечто, перевернувшее все с ног на голову. Ведь Амелия в слезах вышла на связь с родителями, с которыми поссорилась однажды на почве непринятия ими ее выбора. В прошлом она вытащила из отца обещание не ввязываться в дела семьи Доэйров. Что могло заставить ее горько плакать и жаловаться на них? Причем поведала она нечто такое, от чего всегда сдержанный и рассудительный человек помчался вытаскивать дочь из дома, где она много лет прекрасно себя чувствовала.

Он не смог прийти вовремя. Случилось то, после чего хозяйка поместья погибла под завалами, Линара оказалась в инвалидном кресле, а сама Амелия бесследно исчезла. И конечно же виновной в случившемся нарекли именно ее. Ведь некому было сказать хоть что-то в оправдание.

Истину знал папа, которому она успела всё рассказать. Но когда он пробился сквозь защиту поместья, прошло несколько дней. Своей дочери он естественно не нашел, и сцепился в дуэли с лордом Доэйром.

Затем были столкнувшиеся заклинания и взрыв, создавший страшное проклятье.

Один — погиб, став пленником дома. Второй — превратился в тень самого себя.

И теперь Амелия была уверена, что разъедало лорда не только пагубное влияние Властелина или горе потери любимой жены. Здесь явно имело место быть чувство вины. Ничто не разрушает человека так сильно, как груз его собственных грехов, его ошибок. Причем тех, в которых он сам себя винит.

В какой-то момент, Амелия захотела найти сначала Ликдара и все рассказать ему. Может их знания, объединившись, сложат полную картинку? Нет, скорее лишь усугубят ситуацию…

Он рванет к отцу, напрямую выяснять, что тот скрывает. Последствия предугадать не получится. А ей жизненно необходимо снять проклятый браслет. Значит, надо успокоиться и действовать осторожно, не показывая истинных чувств. Все вопросы — после.

Амелия обхватила ледяной металл, сковывающий запястье, и поморщилась. Он так плотно сидел! Наверняка останется синяк. Но это пустяки, лишь бы только от него избавиться.

Судьба лорда Доэйра ее сейчас не сильно волновала. Да, он скорее всего не выживет после того, как колдовство обрушится ему на голову. Но ведь это его чары. Плод ненависти, натворивший в итоге столько бед.

Полностью погруженная в мысли, девушка не заметила, как спустилась по узкой каменной лестнице в три десятка ступеней и оказалась перед нужной дверью. Подергав ручку, убедилась, что заперто. Причем с помощью магии, так как замочной скважины вообще не наблюдалось. И вообще, насколько помнила, проход в подземелья всегда оставался открытым. Значит, Нола не обманула.

Вздохнув, Амелия поднесла к массивной деревянной двери крепко сжатый кулак. Помедлила на секунду, а потом настойчиво постучала. Затем еще раз и еще. Она барабанила до тех пор, пока с той стороны не послышался звук стремительно приближающихся шагов.

Дверь распахнулась, являя злого, как чёрта, хозяина поместья.

Одетый в непривычные для него простые черные штаны и такого же цвета рубаху на выпуск, с тремя расстегнутыми верхними пуговицами и закатанными рукавами. На фоне одежды лицо казалось особенно бледным, а собранные в низкий хвост волосы практически белыми. Глаза же были неестественно яркими, с пляшущими в ледяной глубине огнями.

В первую секунду Амелии показалось, что он сейчас наорет на нее или даже отшвырнет заклинанием. Она интуитивно шагнула назад, вскинув руку к медальону. Подарок отца внушал ей уверенность. Но лорд споткнулся взглядом о нежданную гостью и как-то резко сбавил пыл. Словно горящую свечу в один миг накрыли колпаком.

— Амелия… что ты тут делаешь? — голос прозвучал ровно, без капли тех эмоций, что секунду назад отражались на его лице абсолютно неприкрыто. Затем, будто что-то вспомнив, мужчина взялся за ручку, намереваясь поскорее скрыться с глаз, и напряженно выплюнул: — Я занят.

Целительница быстро пришла в себя и подалась вперед, не давая двери захлопнуться прямо перед ее носом.

— Стойте, это важно! Я не займу много времени.

Голос дрогнул, ведь на самом деле ей нужно было очень многое прояснить. К тому же, вряд ли снять браслет получится без объяснений причин его появления на запястье.

— Это подождет, — упрямо гнул свою линию Доэйр.

— Нет! — она с силой оттолкнула деревянную поверхность от себя.

Мужчина не ожидал подобного, дверь снова распахнулась. Не давая ему опомниться, Амелия быстро прошла в темное помещение, и сама закрыла за собой, оставаясь с лордом один на один в замкнутом пространстве. За его спиной мерцал тусклый свет, в котором она мельком увидела заваленный книгами и листами пергамента длинный стол. Чуть поодаль источал густой голубоватый пар большой котел. В таких, обычные зелья не варят…

— У меня получилось снять проклятье, — не дала ему вставить хоть слово, возвращаясь к интересующей теме, — Через сад. Как оказалось, деревья приняли на себя основной удар и впитали большую часть энергии. Они же отравляли стены дома.

— Постой, но как тебе удалось? — лорд нахмурился, передвинувшись чуть вправо, закрывая ей обзор на лабораторию.

Первая комната, самая маленькая из имеющихся здесь. А он не особенно конспирировался, раз затеял «работу» у самого входа. Логичнее было бы пройти в более скрытое от посторонних глаз место. Хотя, кто ему мог помешать, в самом то деле?

— С помощью этого, — разрушая собственные планы, протянула вперед руку с браслетом.

Он вдруг шагнул навстречу, хватая девушку за предплечье и дергая на себя. Вперил взгляд на светлый металл, моментально меняясь в лице. Безразличной маски как ни бывало.

— Откуда у тебя вещь моей дочери? Я же говорил, не пересекаться с ней!

— Странно… — протянула Амелия, подозрительно прищурившись, — Новость о снятом проклятии вас не так сильно взволновала, как созданный Линарой артефакт на моем запястье.

Доэйр сильнее сжал пальцы, причиняя целительнице боль. В ледяных глазах, так явно сейчас напомнивших глаза его сына, промелькнуло нечто странное, пустившее по спине холодную дрожь. В груди птичкой забился страх.

— Конечно. Ведь исправление ошибок твоего папаши — именно то, зачем тебя сюда привели. А вот это, — тут он согнул ее руку в локте, приближая к глазам браслет, — свидетель того, что полезла, куда не просили.

Слова о папе, сказанные с таким презрением, резанули по сердцу тупым ножом. Как он смеет говорить о нём, после того, что натворил?

— Она сама одела его на меня.

— А до этого, нашла валяющейся без сознания, сраженную магическим откатом?

— Почти. Линара сказала, только вы сможете снять последствия порчи. И подхватила я ее совершенно случайно. Вы же видели сети паутины, что опутали стены пораженного колдовством крыла? Так вот, я смогла прочувствовать магию, прикасаясь к ним. Хотела понять, как использовать эту связь в снятии проклятья. Но сегодня утром меня что-то оттолкнуло, а затем…

Голос ее стал совсем тихим, и Амелия замолчала. Лорд прекрасно знал, что произошло после. Глупо врать, ведь он сам расставил ловушки. Но, похоже, известно ему не всё — о вполне удавшемся разговоре с отцом он был не в курсе, иначе даже слушать сейчас не стал бы. Может почуял именно момент ее выхода на связь, испугался, и на всякий случай хлестнул «защитной» порчей? Оставалось надеяться, что полуправда поможет вытянуть из него намного больше, чем он планирует раскрывать.

— Линара помогла на время справиться с последствиями, — все же продолжила свой рассказ, — И я благодарна ей за это. Не могли бы вы окончательно излечить меня?

Мужчина молчал. Прищурился и склонил голову чуть на бок, напряженно о чем-то думая. Целительница глубоко вздохнула, не без труда высвободившись из стальной хватки. Растерла ноющее предплечье, исподлобья глянув на лорда.

Как же ей хотелось спросить о случившемся пять лет назад! Он же всё знает. И уверен, что она ничего не вспомнит. Наверняка в первый день ее пребывания здесь заходил в комнату именно с целью проверить реакцию, прочитать на лице узнавание, страх, ненависть — хоть что-нибудь. А не заметив ничего — расслабился. Даже толкнул речь о Добре и Зле, строя из себя мудрого наставника…

Справившись с внутренней дрожью, Амелия вновь протянула Доэйру руку с браслетом.

— Снимите его с меня, пожалуйста.