Глава 5

Ужин ей принесли в комнату.

Нола советовала не выходить до самого утра, дабы ненароком не заблудиться. Амелию поселили совсем рядом с разрушенной частью особняка, на чем настоял сам лорд, и она не обижалась за это. Ведь была очень виновата перед всей их семьей, хоть сама ничегошеньки не помнила. Не удивительно, что он пытается держать ее подальше от дочери.

Но сидеть взаперти было просто невыносимо!

Она больше часа провалялась на кровати, ничего не делая. Даже волосы высохли самостоятельно, без применения магии. Устав лежать, девушка встала и принялась расхаживать из угла в угол. Осмотрела прилегающую к спальне ванную комнату, изучила каждый предмет мебели, даже заглянула под кровать и подвинула кресло ближе к камину. Обшарила каждую поверхность на предмет всяческих следящих, подслушивающих, влияющих на сознание чар и рун. Ничего, требующего особого внимания не обнаружила.

Только-только начали опускаться сумерки, солнце, опустившееся за горизонт, еще освещало небо закатными красноватыми лучами. Из окна мало что можно увидеть, лишь некоторые деревья уничтоженного сада и заросший камышом пруд. А ведь когда-то здесь было так красиво… Она любила прогуливаться по берегу, читать книги, сидя в беседке, и наблюдать за ленивыми цаплями, греющимися на солнышке. Они стояли одной ногой в воде, поджав вторую и неторопливо очищая без того белоснежные перья. Теперь же — ни птиц, ни водяных лилий. Одна только темная заводь.

Отвернувшись от окна, Амелия задумчиво прокрутила кольцо-артефакт на пальце. Сможет ли справиться, располагая лишь частью своей силы? Разрывать магический контракт боялась, так как самостоятельно вернуть все назад не сможет. А ведь она — целитель. Хоть сейчас и взаперти, но не навсегда же. Идет война, и подобные ей волшебники на вес золота. Сколько жизней она еще сможет спасти? Решено! Постарается обойтись тем, что имеет. Причем начинать необходимо прямо сейчас, чем быстрее — тем лучше. По крайней мере, в ближайшие часы ложиться спать точно не собирается.

Решительно подойдя к шкафу, распахнула дверцы и внимательно изучила гардероб. Удивительно, в основном здесь платья, причем все ее размера. Может на самом деле это ее вещи? Ведь в прошлой жизни она практически жила здесь, месяцами оставаясь у Доэйров. В первое время отношений с Ликдаром, оторвать их друг от друга было весьма сложно. Вдруг, и здесь происходило нечто подобное? Все же, Нола общалась с ней, как с родной.

Отобрав необходимое, Амелия торопливо оделась и осмотрела себя в зеркале. Коричневое платье-халат с мелкими пуговками до самого горла, перевязано тонким пояском на талии. Рукава три четверти, свободная юбка — до колен. Весьма удобно, если придется о чего-то убегать или перелазить через завалы. В идеале, ничего лучше штанов еще не придумали, но увы, этого среди нарядов не нашлось.

Волосы оставлять распущенными было бы глупо, еще зацепится за что-нибудь. Но припомнив слова Нолы, решила косу сильно не затягивать. Заплела слабо, да на ходу еще наверняка растреплется. Аккуратная прическа у нее редко надолго задерживалась, строптивые локоны так и норовили высвободиться из пут.

Замерев у выхода, Амелия с минуту прислушивалась. Сколько людей живет в особняке ей не известно, и рисковать, попадаясь кому-либо на глаза, не хотелось. То, что говорила Нола про «заблудиться» — глупости. Эти места она знала, как свои пять пальцев. Да, разрушения значительно изменили особняк, но явно лишних комнат или коридоров не добавили.

Снаружи стояла гробовая тишина. Потому, девушка выскользнула за дверь, тихонько прикрыв ее за собой.

Эта комната оказалась крайней. Вправо уходил узкий коридор, через пару метров сворачивающий на винтовую лестницу башни. Но подниматься на нее Амелия не хотела, потому продолжала идти вперед, мимоходом пробуя открыть встречающиеся по пути двери. Но все они оказались заперты. Странно, ведь ей поручили излечить дом от проклятий, зачем скрывать комнаты?

Она находилась на втором этаже пострадавшего крыла здания, и с трудом узнавала места. Голые, лишенные картин стены поражены черной паутиной колдовства. Та, словно живая, тянулась снизу-вверх, и будто бы двигалась вместе с девушкой, следуя за ней по пятам. Поворот на лестницу остался далеко позади, теперь со всех сторон давил полумрак, норовя затянуть как можно глубже в вечернюю серость. Амелия непроизвольно ускорила шаг, и уже почти побежала, когда впереди замаячил тусклый свет.

Выскочив из давящей темноты, замерла, как вкопанная.

Когда-то, оранжерея захватывала дух. Леди Доэйр любила цветы, и могла часами пропадать здесь, ухаживая за редкими растениями. В солнечный день просторный зал наполнялся светом и теплом. Стеклянные стены, куполообразный потолок, открытые настежь мозаичные окна превращали это место в хрустальную шкатулку с сокровищами.

А что теперь?

Голубое стекло помутнело, потрескалось, местами зияли пробитые дыры. Мраморный пол усыпан землей, сухими листьями, поломанными ветками, а вместо диковинной зелени тихо шепчутся на сквозняке коричневато-серые мертвецы.

Отмерев, Амелия медленно двинулась вперед, касаясь кончиками пальцев запыленных поверхностей и почерневших стеблей. Она чувствовала себя такой же разбитой. Лучше б не знала, как было раньше — память ранила, колола в самое сердце.

Вдруг, боковым зрением уловила какое-то движение. Остановившись, повернулась в сторону едва заметного свечения. Оно исходило из-за гигантского кашпо, в котором когда-то рос заморский папоротник. Удивительно, угрозы девушка не ощущала. Может, интуиция подводит?

— Кто здесь? — спросила на всякий случай, делая шаг.

Ожидаемо никто не ответил. Потому, она уже увереннее обошла каменную вазу, заглядывая между ней и стеной.

— Ой! — вскрикнула, отскочив назад. Скорее от неожиданности, нежели от страха. И тут же удивленно вскинула брови, — Кот?

Вернувшись, присела перед сотканной из плотного тумана фигуркой. Призрачное животное жалось в угол, раздраженно помахивая кончиком пушистого хвоста и внимательно глядя на посмевшую его потревожить бесцветными глазами. К горлу Амелии подкатил ком. Если она не ошибалась, это кошка леди Доэйр — Маргаритка. Вернее, ее приведение… Могут ли вообще звери после смерти становиться призраками? Должно быть, несчастная привычно грелась на солнышке в оранжерее, когда сюда обрушилась череда проклятий.

— Скорбная картина, правда? — вдруг раздался ровный голос за спиной.

Едва не подпрыгнув, девушка резко обернулась. И забыла выдохнуть, глядя снизу-вверх на стоявшего рядом Ликдара.

Что он здесь делает? Ведь появляется в особняке, если верить его отцу, очень редко. Она же совсем недавно радовалась этому, в надежде как можно дольше избегать терзающих сердце встреч.

Взяв себя в руки, Амелия встала, кинув быстрый взгляд вниз, на привидение. Исчезать любопытная кошка не собиралась, напротив, уселась, обвив себя хвостом, и теперь задумчиво подергивала кисточками ушей.

— Не знала, что животные могут…. — она не смогла договорить.

— Обычно, такого не случается.

Ликдар слегка хлопнул ладонью по бедру, и Маргаритка, неторопливо прошествовав мимо девушки, принялась тереться о его ногу. Получалось у нее не очень удачно, она просто прогуливалась сквозь его брюки, но пару раз действительно заставила шевельнуться плотную черную ткань. Он задумчиво проследил за движением маленького призрака.

— Тем, кто оказался здесь просто не повезло.

— Она не одна такая?

— Да, — Ликдар поднял глаза, оставляя кошку без внимания, — Но не пугайся, эти духи не причиняют вреда. Они просто существуют, продолжая делать то, что делали до своей смерти. Вот только привязаны к одной конкретной комнате, без возможности ее покинуть.

Амелия обняла себя за плечи, чувствуя, как по спине пробежал холодок.

Какое-то время они молча наблюдали за призрачным зверем, стоя напротив друг друга в разрушенной оранжерее. Девушка боялась поднять голову, точно зная, что ничего кроме холодного безразличия в серых глазах не увидит. Но ей хотелось! Так много всего хотелось, что сдерживаться становилось почти болезненно.

Броситься на шею, прижаться в поцелуе к любимым губам и умолять простить!

За то, что ее двойник натворил в этом мире.

За то, что позволила Ликдару стать тем, кем он стал.

За всё, что привело их в этот самый момент, в руины некогда прекрасного места, к неприкаянному духу пушистой кошки.

Но вместо этого она, сжав зубы, хмурилась собственным желаниям и боролась с переполняющими ее эмоциями. Почему все так сложно?

— Амелия? — позвал он. И что-то в интонации обдало душу жаром.

Девушка не двигалась, продолжая сверлить невидящим взглядом носки своих туфель. Затаила дыхание, когда почувствовала движение воздуха. Ликдар остановился совсем рядом, она могла видеть его сжатые в кулаки руки.

— Почему ты сбежала от меня? — тихо и как-то сдавленно, словно говорить прежним голосом не хватало сил. — Что случилось в тот день? Почему избавилась от амулета, который я подарил… и не позволила себя найти?

— Я… — Амелия вскинула взгляд, тут же забыв всё, что хотела ответить.

Нет прежнего холода. Нет надменной ухмылки. Зато есть отголосок старой, въевшейся в самое сердце обиды. Она расплескалась, растеклась серебром в его потемневших глазах и не давала свободно вдохнуть.

— Я ничего не помню… — шепнула, отрицательно качая головой, будто слов одних недостаточно, — Абсолютно ничего! Остались лишь чувства, так много эмоций, и они разрывают меня изнутри. Что случилось с нами? Почему я так поступила? Я не знаю! Но мне жаль. Невыносимо жаль!

— Амелия… — последний шаг навстречу, и тепло широких ладоней на ее плечах.

Вот только, она уже ничего не замечала, не слышала бархатных ноток в его голосе, не чувствовала медленного скольжения рук, следующих от плеч к запястьям и мягко сжимающих пальцы. Просто говорила и говорила, пока хватало воздуха в груди:

— Ты прости меня, Ликдар! Прошу тебя, прости. Я постараюсь сделать всё, что смогу: снять проклятия, исцелить дом, эту землю. Но не знаю, как склеить вдребезги разбитое и навсегда ушедшее. Вернуть твою маму, ее кошку, и каждую живую душу, что оказалась пленницей здесь. У меня столько вопросов! И никто не может дать мне ответы. Что случилось, почему мой папа сотворил столько зла, зачем он вообще пришел сюда, знал ли в тот момент, где я?

— Постой, остановись, — дыхание на ее губах.

Амелия вздрогнула, будто только сейчас поняла, где находится, и кто перед ней. Высвободив одну ладонь, осторожно коснулась его щеки кончиками пальцев.

— Но больше всего я хочу понять, как ты оказался на Темной стороне.

Зачем она это сказала? Снова забыла, что перед ней не тот, кого знала всю жизнь, а лишь его двойник. Вдруг, в этом измерении Ликдар всегда был среди «плохих парней», и прежняя Амелия мирилась с этим?

Словно в ответ на ее внутренние терзания, мужчина опустил руки, делая шаг назад. В одно мгновение между ними вновь выросла стена.

— Теперь у тебя четкое разделение на добро и зло? Казалось, мы давно разобрались в этих понятиях. Как и в моем выборе.

Она скрестила руки на груди, молча опуская глаза. Худшие опасения подтвердились — место подле Темного Властелина отнюдь не случайность, а осознанно принятое Ликдаром решение.

— Да, наверное. Просто не помню этого.

Он прищурился, будто считывая степень ее искренности.

Нужно быть осторожнее в поисках ответов, не то отвечать придется уже ей: кто такая и как попала в это тело. Лучшее решение — поддерживать идею с потерей памяти. Во всяком случае, доля правды в этом была. Она действительно ничего не знала о том, что здесь творилось.

— Что-то тут не чисто, надо бы докопаться до истины. Обычный выброс магии, хоть и сильный, не мог столь глубоко стереть тебе память.

— И всё же, это произошло, — Амелия внутренне напряглась, взглянув-таки на мужчину.

— Разберемся. А, что касается твоего раскаяния… — холодная сталь глаз потемнела, от прежней мягкости голоса, ничего не осталось. — Оно ничего не значит. Важны лишь поступки. Вот выполнишь обещанное, и считай прощена.

Колкие слова задели. Как опрометчиво было с ее стороны раскрывать перед ним душу! Но она не стала отвечать, на первый раз проглотив обиду. Его реакция, как и резкая перемена настроения, насторожила. Неспроста это.

— Как скажешь, — выдавила сквозь зубы, отворачиваясь.

— Вообще, я искал тебя не просто так. Пойдем, мне нужен целитель.

Он отвернулся, быстрым шагом следуя к выходу из оранжереи, даже не проверив, следует ли за ним Амелия. Ей противиться не было смысла, к тому же, в душе заскреблось беспокойство.

— Кто-то ранен? — нагнав мужчину, пошла рядом, пытаясь не отставать.

Что оказалось весьма сложно.

— Да. Во время последней операции по захвату повстанческого лагеря пострадал мой дракон. Кое кто очень постарался, чтобы он испустил дух через пару дней. Но мы то знаем, о чудодейственных свойствах твоих рук, — хмыкнув, бросил на нее быстрый взгляд и придержал дверь.

Но Амелия замерла, глядя в непроницаемое лицо широко распахнутыми глазами. Она поняла, о каком захвате шла речь и вспомнила, что слышала страдальческий рёв тогда, в разрушенном шатре. Значит, тот зверь принадлежал именно Ликдару. Сколько парней погибло в смертоносном пламени, прежде чем кому-то удалось наконец вывести чудовище из строя?

— Мне жаль, но ничего не получится.

— Не прибедняйся, тебе удалось вытащить меня буквально с того света, вовремя уничтожив темную руну.

— Да, но это совсем другое! Я никогда не лечила магических животных. Здесь всё значительно сложней и опасней! Лучше вызвать специалиста-драконолога.

Ликдар в один стремительный шаг оказался рядом. Схватив девушку за руку, потянул за собой.

— Мой дракон ранен, Амелия. И поможешь ему именно ты.

— Отпусти, мне больно! — попыталась высвободиться из крепкой хватки, но его пальцы лишь крепче сжались.

— Не дергайся, — бросил сквозь зубы, волоча по длинному коридору и даже не оборачиваясь.

— Да что с тобой такое!? Нормально же общались!

Дальше двигались в полной тишине, Амелия больше не пыталась вырваться, гадая, чем вообще закончится этот вечер.

Окон не было, но под потолком тускло светили волшебные лампы, хорошо освещая путь. Скоро впереди показалась широкая лестница на первый этаж. До самого выхода им так никто и не встретился, особняк словно вымер.

Оказавшись на улице, пересекли заколдованный сад. Двигались куда-то вглубь двора и, если ей не изменяет память, должны были очутиться недалеко от пруда. Но Ликдар вновь свернул по мощеной белым камнем дорожке, уводя Амелию в другую сторону.

В сумерках, обуглившиеся деревья казались жуткими монстрами, тянущими кривые лапы-ветви к серому небу. Среди туч, то и дело выплывала кособокая луна, готовясь засиять в полную силу, как только тьма ночи окончательно завладеет миром.

Мужчина привел ее к большому каменному строению с арочными железными воротами. Раньше подобного на территории не было. Как, собственно, и самого дракона. Только остановившись перед дверью Ликдар, наконец разжал пальцы. Девушка растёрла саднящее запястье, исподлобья глядя, как он выуживает прямо из воздуха огромный амбарный ключ и проворачивает его в замочной скважине. С громким щелчком, створы пришли в движение, прорезая вечернюю серость полосой желтоватого света.

— Пойдем, — он снова потянулся к ее руке, но Амелия отшатнулась, обхватывая себя за плечи.

— Не трогая меня! Сама дойду.

Молча посверлив ее холодными глазами, отошел в сторону, пропуская вперед. Не хочет подставлять спину? Вот уж новость!

Фыркнув, вздернула подбородок и уверенным шагом прошла мимо. Ладони вспотели и слегка подрагивали, она пыталась справиться с целым букетом эмоций. Отношение к ней Ликдара казалось более чем странным, она не понимала его, не знала, чего ожидать и оттого боялась, даже сильнее предстоящей встречи с драконом.

Кстати о нем.

Она не обманывала, ей действительно еще ни разу не приходилось лечить этих тварей. Более того, даже находиться в относительной близости! Видела, разве что высоко в небе или на фотографиях газет. Как он отреагирует на незнакомку в своих владениях — представить страшно. Оставалось надеяться, что присутствие хозяина не позволит зверю проявить свое недовольство.

Амелия не заметила, как замерла в нерешительности перед очередной железной дверью. Позади остался просторный каменный зал с высоким потолком, логово дракона должно оказаться в следующем помещении. Даже, правильнее сказать — пещере. Именно это и напоминали монолитные, оплавленные огнем стены, будто бы высеченные в скале.

— Иди, — ощутимый толчок в спину окончательно вывел из равновесия.

Девушка резко обернулась, сверкнув глазами на остановившегося рядом Ликдара.

— Хватит! — выкрикнула ему в лицо, — Что за отношение?! Мы вроде определились, что я здесь не пленница и не твоя рабыня. А чтобы помочь. И, знаешь, с каждой секундой, желания что-либо для тебя делать становится всё меньше. Так что, будь добр, держи руки при себе!

Он недобро усмехнулся, но ничего не сказал. Лишь медленно опустил металлическую ручку и, не сводя с Амелии глаз, толкнул дверь. Что-то в выражении его лица заставило девушку сглотнуть ком в горле, мгновенно пожалев о сорвавшейся с языка тирады.

— Прошу, — чуть склонил голову, жестом приглашая войти.

Растеряв весь пыл, она осторожно двинулась вперед.

Огромная пещера, явно увеличенная магией расширения пространства, наполнена красноватым светом. Его источник угадывался не сразу. Лишь пройдя несколько шагов и остановившись, поняла, что это сияют стены. Раскаленные драконьим пламенем, они походили на пылающие угли.

— Как тут жарко… — Амелия непроизвольно потянулась к вороту платья, оттягивая ткань от горла.

Ее окутало разогретым воздухом, стало трудно дышать.

На первый взгляд, помещение выглядело пустым. Но едва успела подумать об этом, одна из стен пошла рябью, зашевелилась, а в следующее мгновение, в том месте показалась большая черная морда, увенчанная венком острых шипов. Дракон потянулся вперед, полностью сбрасывая маскировку, и вперился в застывшую от ужаса Амелию немигающими золотыми глазами.

Звериные ноздри расширились, втягивая запах. Пасть осклабилась, кожистые крылья чуть приподнялись, хвост нервно дернулся. А в следующую секунду, чудовище угрожающе рыкнуло и метнулось к ней, на ходу выплевывая пламя.

Она успела лишь испуганно вскрикнуть и зажмуриться, выставив руки ладонями вперед. Не сразу поняла, что ее накрыл защитный купол чужой магии. Огонь врезался в голубой щит, выставленный в каком-то метре от Амелии, и взорвался искрами расплавленного золота.

Не успевшую опомниться девушку вдруг схватили за шиворот и выволокли за дверь. А затем впечатали в стену, сжав мертвой хваткой горло. Перед заслезившимися глазами возникло полное ярости лицо Ликдара.

— Кто ты такая? Что сделала с Амелией? — прорычал он незнакомым голосом.

Она, пребывая в шоке от происходящего, лишь открывала и закрывала рот, пытаясь глотнуть хоть немного воздуха.

— М-мне неч-ч-чем дышать… — просипела, чувствуя, как по щекам катятся слезы.

Ликдар чуть ослабил хватку, но не отпустил, склоняясь еще ниже к ней. Не зря он показался ей странным! Все эти перепады настроения… Да этот человек настоящий психопат!

— Или, правильнее спросить, «что ты такое»? Демон? Темная тварь? Или просто жалкая ведьма, меняющая обличья?

— Это я! Я — Амелия! — ей было до жути плохо и больно, голова начала кружиться, появился шум в ушах.

— Не ври мне! Этот зверь знал ее, она его уже лечила. Память потерять мог человек, но не дракон! Я сразу заподозрил неладное, слишком много несовпадений… Последний раз спрашиваю: кто ты? Отвечай!

Она задрожала, с ужасом глядя в посветлевшие от гнева глаза мужчины и не могла ничего ответить. Он снова слишком сильно сжал горло, слезы ручьями текли по щекам.

— Отпусти… — только и выговорила, теряясь в абсолютной тишине сознания.

Ни единой мысли. Лишь набатом отдающее в ушах учащенное биение сердца.