Глава 6

Щеки горели от хлестких ударов, настойчиво возвращающих ее, норовившую уплыть в небытие, обратно к реальности. Жестокой и несправедливой. Слишком извращенной, даже для этой перекошенной в кривых зеркалах вариации родного Амелии мира.

Ее едва не сожгли в драконьем пламени.

И кто? Ликдар!

Выставил перед кровожадным чудовищем, заочно зная, что тот не признает в ней старую знакомую.

А если бы не успел защитить?! Если бы щит возник секундой позже? Или оказался недостаточно прочным для столкновения с прицельным залпом огня?

Мысли вихрем пронеслись в голове, вырисовывая воображением яркие картинки. Амелия резко распахнула глаза, и тут же поторопилась отползти от нависающего над ней мужчины. Как можно дальше, быстрее, толком не соображая, где находится. Вокруг слишком светло для пещерного полумрака, да к тому же — мягко. Едва успев об этом подумать, провалилась локтем в пустоту и… завалилась назад, с грохотом падая с кровати.

Зашипев, от боли в затылке, проворно вывернулась из запутавшегося в ногах подола и вскочила, не отводя глаз от снисходительно осматривающего ее Ликдара.

— Ты едва не придушил меня!

Он постоял немного у кровати, затем сунул руки в карманы брюк и медленно двинулся в сторону, обходя мебель.

— Будь уверена, я исправлю столь досадную оплошность. Только узнаю, кто ты такая. И где, все же, настоящая Амелия, — колючий взгляд прошелся по ее телу, обжигая холодной яростью серых глаз. — Отдать должное, воссоздала ты ее очень точно. Я едва не купился.

— Ты — псих, — сдавленно пробормотала, тихонько отступая, — Опасный для общества. Бросаться с кулаками, а потом спрашивать — такие сейчас методы решения проблем у благородного семейства Доэйров?

Весьма скоро ткнулась поясницей в выступ подоконника. Сейчас уже понятно, куда он ее приволок — назад в комнату, а та совершенно не располагала габаритами. Странно, что не стал допрашивать там же, под боком у дракона или не запер в подземельях до выяснения обстоятельств. Разве только, спальня, куда ее милостиво расположили, как «гостью», оказалась предварительно нашпигована магией.

Ликдар едва заметно побледнел, остановившись в паре шагов от нее.

— Я не бью женщин. И не пытаю. Но ты все расскажешь мне и без применения насилия.

Она иронично хмыкнула, красноречиво вздернув бровь. Сама удивилась своей смелости.

— Не кажется, что подобное заявление звучит, как минимум, фальшиво? После попытки пробить мной стену, а следом вовсе свернуть шею, для надежности.

— Не пытаю, и не убиваю — немного разные понятия. И все же, я тебя спас.

— Ах, да! — кажется, от перенесенного стресса, чувство самосохранения окончательно ее покинуло, — От бешенного чешуйчатого монстра, едва не спалившего меня дотла! Твоей ручной зверушки, между прочим.

Ликдар склонил голову на бок, никак не реагируя. Кажется, взял под контроль остатки эмоций, и теперь выглядел до безобразия спокойным. Спокойствие это ничего хорошего не предвещало.

— Так вот, я — Амелия! Не оборотень, не демон, не прочая темная тварь! Да и вообще! — она всплеснула руками, истерично хохотнув, — Демоны? Серьезно? Какие еще легенды и мифы ожили в твоем больном подсознании?

Раскрывать карты, сознаваясь в своем иномирном происхождении она рьяно не желала, собираясь до последнего стоять на своем. Не известно, чем грозит ей подобное признание. Здешний Доэйр мог запросто сдать ее обратно Властелину, с припиской: «утверждает, что явилась из другой реальности». Еще опыты ставить начнут, как на неопознанном, предположительно-опасном объекте!

— Вот об этом я и говорю, — мужчина прищурился, продолжая изображать образец сдержанности и спокойствия. — Будь ты Амелией, знала бы, что это не легенды.

Она устало закатила глаза.

— Я потеряла память! Ничего из нашего прошлого не помню. Узнаю тебя, твоего отца, смутно — Анолину. Вот и всё. Я даже не могу вспомнить своих родителей. Отец погиб здесь, а мама? Что произошло в этом доме, отчего я сбежала и почему стала целителем сопротивления, тогда как ты, оказывается, всегда состоял в армии Властелина. Если… мы были близки, почему оказались по разные стороны?

— Дракон посчитал тебя опасной незнакомкой, — упрямо стоял на своем, пропустив ее тираду мимо ушей, — Какие оправдания на этот счет?

— Не знаю, — раздраженно буркнула, отворачиваясь. — Это твоя зверюшка, вот и разбирайся с ней сам.

Ликдар промолчал, еще немного посверлив ее пристальным взглядом. Затем отвел глаза и повернулся уходить.

— Я найду способ выяснить правду.

— Уж не сомневаюсь, — едва слышно пробормотала себе под нос.

— А пока, ты не покинешь эту комнату без моего дозволения.

— В смысле? Постой! — она подалась навстречу, хватая его за рукав. — Как же проклятия? Чем быстрее мне удастся их снять, тем лучше. Разве не для этого я здесь? Твой отец сказал, как только все исправлю, вы отпустите меня.

Мужчина, посмотрел на тонкую ладонь, сжимающую плотную, черную ткань рубашки. Вздрогнув, Амелия одернула руку, сжав пальцы в кулак.

— Позволить неизвестно кому свободно расхаживать в опасной близости с дорогими мне людьми? Я похож на идиота? Эти стены расписаны особыми магическими печатями. Как только перешагну порог, они активируются. Пытаться их взломать или обойти — гиблое дело. Так что, сиди спокойно, и не высовывайся. Анолина придет утром, принесет завтрак.

Как же с ним сложно! С каждой минутой этого бессмысленного разговора она все больше закипала изнутри.

— Моя магия — ключ к снятию чар, верно?

— Магия Амелии, если быть точнее.

— Так давай проверим!

Выпалив это, тут же напряглась, жалея о сказанном. Ведь неясно еще, сработает ли. То, что дракон не признал в ней старую знакомую, на самом деле заставляло задуматься о причинах. Нужно поразмыслить, но для этого хотя бы остаться в тишине и покое, чего Ликдар пока ей не позволил.

Волшебные существа обладают очень тонким чутьем. Возможно, огнедышащий ящер мог считывать душу. Между двух реальностей оказалось так много различий, значит и все, кто населяет эти миры кардинально друг от друга отличаются. Можно ли сказать, что она со здешней Амелией — разные люди?

В любом случае, остается дочерью своего отца — родовая магия ведь в крови.

— Хорошо, — неожиданно пошел навстречу Ликдар. — Мы проверим. Когда я вернусь. А пока, ни шагу за порог.

И, не дожидаясь ответа, стремительно вышел.

— Как скажешь, — пробормотала девушка в пустоту.

Отступила к кровати и без сил упала спиной на мягкий матрас.

Руки чесались проверить, заперт ли замок. А также, вновь осмотреть каждый сантиметр в поисках печатей. Хотя бы для того, чтобы увидеть начертание рун и понять, какого рода колдовство использовалось.

Но Амелия лишь прикрыла глаза, не пошевелив и пальцем. Не верилось, что этот жутко длинный день наконец закончился, да к тому же, без видимых потерь.

Ее не трогали целые сутки.

За ночь Амелия успела обо всем поразмыслить и теперь смиренно ожидала, когда ее соблаговолят выпустить. Не пыталась отыскать магические печати, открыть окно или шагнуть за порог комнаты. Другими словами, изображала образцового заключенного, хотя руки чесались испытать родовую магию на одном из мертвых деревьев сада. Решила лишний раз не навлекать на себя неприятности, по крайней мере, пока Ликдар подозревает в ней пришельца. В глубине души, она его понимала, но всё равно злилась. Ему гораздо легче положиться на чутье дракона, увидеть в ней темную тварь из легенд, чем поверить словам! Это жалило в самое сердце.

Нола приносила подносы с едой, перекидывалась парой незначительных фраз и торопилась по другим жутко важным домашним делам. В первую их встречу женщина казалась гораздо более общительной. Теперь же, явно сдерживала себя, дабы не завести разговор. Амелия понимала и не навязывалась.

А в вечерний свой визит, вместе с вазочкой фруктов и тарелкой горячего фасолевого салата, Нола принесла стопку книг. Примостив их на кровати рядом с сидящей Амелией, проговорила:

— Помню, ты любила поэзию классиков. В библиотеке именно эти сборники я находила на столах после твоих посещений. Вот, подумала, чего зря взаперти сидеть, когда можно почитать?

— Спасибо! — улыбнулась, изучая названия, — Все верно, одни из любимых.

Взяла в руки верхний томик — стихи Киплинга. Положила на колени, провела кончиками пальцев по шершавому корешку с золотистыми буквами и открыла страницу наугад. Пробежала глазами по строчкам, печально усмехнувшись. В самую цель…

«О, если разум сохранить сумеешь,

Когда вокруг безумие и ложь,

Поверить в правоту свою — посмеешь,

И мужество признать вину — найдешь

И если будешь жить, не отвечая

На клевету друзей обидой злой,

Горящий взор врага гасить, встречая,

Улыбкой глаз и речи прямотой,

И если сможешь избежать сомненья,

В тумане дум воздвигнув цель-маяк…»

— Ты говори, может надо чего? Не стесняйся. Мне следить, дабы ты сбежать не надумала велели, а насчет исполнения просьб никаких указаний не было, — она хитро подмигнула и направилась к выходу.

— Попасть бы в эту библиотеку… Нужно искать информацию по снятию проклятий.

Анолина сочувственно вздохнула.

— Уж с чем, а с этим точно помочь не смогу. Все фолианты о колдовстве зачарованы, выносить за пределы читального зала их нельзя.

— А когда Ликдар вернется, знаешь?

— От хозяев никаких вестей… Оба уехали еще на рассвете. А вот Линара уже несколько раз порывалась к тебе прийти, — подавшись вперед, Нола понизила голос, — Она хоть и делает вид, что ненавидит, на самом деле может стать настоящей союзницей в нарушениях правил. Уж что-что, а это она обожает. Господин сильно ограничивает ее, а сейчас и подавно запретил покидать башню.

— В заточении, как я…

— Можно сказать. Но кто бы еще слушался! Погоди, после ужина наверняка не выдержит, явится. Ее прямо-таки распирает от негодования — как это ты второй день в особняке, и еще палец о палец не ударила, — она хохотнула, качая головой, — Девица вся в отца. Деловая!

Амелия встала с кровати и, сжимая томик стихов Киплинга, приблизилась к Ноле. Прислонилась плечом к стене у двери, задумчиво постукивая пальцами по переплёту.

— Печати, нанесенные Ликдаром, скорее всего относятся к родовой магии. Его сестра может выпустить меня отсюда, верно?

— Именно! К чему и веду. Только сначала вам нужно поладить.

— Вряд ли это возможно. Из-за меня эта девочка потеряла мать и возможность ходить.

— Она одинока и разбита. Как всё остальное в этом доме. Но когда-то вы неплохо общались, так что, не всё потеряно.

— Если бы… — Амелия попыталась поставить себя на ее место, и результаты казались неутешительными. Она сама вряд ли смогла бы подобное простить. — Но я все равно буду ее ждать и постараюсь убедить мне помочь. Теперь, когда знаю, в чем моя вина, легче подобрать нужные слова.

— Удачи, дорогая, — улыбка Нолы потухла, женщина заметно помрачнела. Убрала выбившиеся пряди смоляных волос за уши и поджала полные губы, — Правда, удачи. Хочется, чтобы поскорее весь этот кошмар прекратился. С каждым днем жить здесь становится все труднее. В последнее время, так вообще невыносимо.

— Что ты имеешь ввиду? — заинтересованно подалась вперед, — Разве новые проявления проклятий продолжают появляться по сей день?

Экономка промолчала, закусив щеку. Амелия нахмурилась.

— Я думала, особняк пребывает в том же состоянии, как в день… смерти папы. Ведь всё должно быть именно так. Волшебник, нанесший проклятия — мертв, и некому запустить череду изменений.

— Нет-нет, все так! Ничего нового, правда! — зачастила она, заломив руки, — Просто… Изо дня в день наблюдать столь удручающую картину… Да еще эти ригзы, будь они не ладны. И призраки… В развалинах оранжереи бродит дух кошки, представляешь?

— Да, уже встречались…

— А по коридорам третьего этажа, летает бестелесный ворон молодого господина!

— У Ликдара был ворон?

— Да! Он при жизни то навевал тоску, а теперь и подавно. Как каркнет вдруг из темноты, как приземлится на плечо! Сразу жить не захочется… А здешний пруд заполонили русалки. Или озерные духи — не знаю, как правильно местная нежить называется, я не специалист.

Она говорила и говорила, нервно сминая дрожащими пальцами зеленую ткань платья, и будто бы не могла остановиться. Что же ее так разволновало? Вчера в поведении даже намека на подобное не наблюдалось! Неужели за прошедшую ночь экономку успело что-то напугать?

— Постой, Нола, успокойся. Я тебя поняла. Сама бы уже давно на стену полезла. Но почему ты не уедешь? Доэйры, понятное дело, покинуть родовое гнездо не могут. По крайней мере, не перепробовав все возможные способы исцелить это место. Как понимаю, я — их последняя надежда. А ты? И другие слуги. Неужели лорд никого просто так не отпускает?

— Глупости! — она хмыкнула, обвела взглядом комнату, и больше в лицо Амелии не посмотрела. — Жить ведь на что-то надо. Они неплохо платят, тем более сейчас, с учетом «особых» условий труда.

Девушка внимательнее присмотрелась к Анолине. Признаться, ожидала немного других объяснений. Хотя бы упоминания того, что дом этот давно стал для Нолы родным, а сами Доэйры — практически семьей. Ведь ее мать проработала на них всю свою жизнь, вырастив дочь в стенах особняка едва ли не с младенческих лет.

— Так и знала! — вдруг раздался за спиной служанки полный раздражения девичий голос.

Нола, поперхнувшись от неожиданности воздухом, закашлялась и отшатнулась в сторону, открывая Амелии обзор. В десяти сантиметрах над полом зависло кресло, в котором, барабаня по подлокотникам пальцами сидела раздраженная, как стая гарпий, светловолосая девчонка. Недавнее сравнение Линары с ее отцом стало еще более очевидным. Лорд Доэйр тоже любитель облачиться во все черное и бросаться уничижительными взглядами.

— Языками чешете, пока проклятья разъедают мою землю? Забыла, с какой целью тут очутилась? — едва не проделав в Амелии дыру, переключила внимание на экономку, — А тебя здесь вообще быть не должно.

Нола опустила голову и поторопилась молча удалиться.

— И тебе здравствуй, — выдавила Амелия, стараясь не замечать преисполненного ядом тона девицы, — Твой брат меня тут запер. Ты же знаешь. Лорд наверняка просветил о столь важной детали свою дочь.

— Поязви еще, — скривила красивые губы и вздернула подбородок, легким жестом направляя кресло в комнату.

Подлетев к кровати, поднялась выше, зависнув едва ли не у потолка над изголовьем. Прищурилась, будто разглядывая нечто невидимое, затем достала из складок юбки нож. Амелия не успела глазом моргнуть, как девушка уверенным движением рассекла ладонь и ударила ею по стене. Волна энергии разбежалась от руки, проносясь по всей комнате. Дунул прохладный ветерок, в воздухе запахло озоном.

Опустившись обратно, Линара убрала нож и замотала ладонь платком.

— Вот и всё. Мне нет дела до подозрений Ликдара, свои личные проблемы будете решать где-нибудь в другом месте. Он нашел и привел тебя сюда, чтобы ты все исправила. Так вот, пора бы уже начать что-то делать.

— Да, конечно, — придя в себя, закивала головой. Она и не надеялась, что выбраться из комнаты окажется так просто, — Я с тобой полностью согласна!

Окинув ее мрачным взглядом холодных серых глаз, девушка направилась к выходу.

— Пойдем, я покажу, на чем лучше испытать силы в первый раз. Заодно узнаем, стоишь ли ты стольких трудов и времени, потраченных на твои поиски.

Целительница подавила усмешку, торопясь следом. Вряд ли Ликдар будет очень рад самодеятельности сестры, но что-то подсказывало — постоять эта девица за себя сумеет. Только вот, почему не боится отцовского гнева? Вчера был очевиден ее страх перед ним. Наверное, лорда длительное время не будет дома. Стоит этим воспользоваться, тщательно осмотрев весь особняк, даже нетронутое проклятьями крыло. Поведение Нолы должно иметь под собой веские основания, и Амелия во что бы то ни стало докопается до правды.