Глава 11

Тишина после его слов длилась недолго. Она быстро сменилась деловым, злым гулом. Мятеж, даже не объявленный официально, — это не красивые слова. Это проверка на прочность каждой цепи, каждого гвоздя в воротах, каждой горсти зерна в закромах. И мы это понимали.

Первым делом Аррион отправил гонцов на все дальние заставы и хутора с одним приказом: быть начеку. Потом собрал совет: Торвин, старый кузнец Гром, Марта, и я. Мы сидели за его огромным столом, а он стоял, упираясь руками в столешницу.

— Он не пойдёт войной, — сказал Аррион без предисловий. Его взгляд скользнул по карте, лежащей перед ним. — Не сразу. Сейчас осень, дороги раскиснут, потом зима. Открытый конфликт с пограничными землями — это позор и лишняя головная боль для столичных щёголей. Он попробует задушить иначе.

— Снабжение, — хрипло произнёс Гром, потирая жилистую шею. — Ближайшие склады Имперума — в трёх неделях пути. Если перекроют…

— Перекроют, — мрачно подтвердил Торвин. — Первое, что сделает. Оружие, доспехи, инструмент — у нас своё, худо-бедно. А вот зерно, соль, лекарства… Всё шло по квоте от короны.

— Как долго продержимся? — спросила я. Все взгляды обратились ко мне.

Марта, сидевшая рядом, хмыкнула.

— С тем, что есть в амбарах и что успели собрать с наших земель? До середины зимы. Если урезать пайки до минимума. Дальше — голод. Болезни. Бунт.

Аррион не спорил. Он смотрел на карту, будто пытался выжечь в ней решение. Его лицо было жёстким. Он знал эти цифры лучше всех. Он всегда балансировал на грани, выбивая у брата каждый лишний мешок муки. Теперь и этого не будет.

— Значит, нужно искать других поставщиков, — сказала я вслух, и моя собственная мысль показалась мне дикой. Но другой не было.

— Каких? — фыркнул Торвин. — На севере — дикие кланы, с которыми мы либо дерёмся, либо соблюдаем хрупкое перемирие. Им самим едва хватает. На западе — неприступные горы. На востоке… — он махнул рукой куда-то за край карты. — Пустошь.

— Не совсем пустошь, — тихо сказала я. Все снова посмотрели на меня. Я потянулась к карте и ткнула пальцем чуть юго-восточнее наших земель, где среди холмов было нарисовано крошечное, почти незаметное знамя. — Аэльмарк. Карликовое княжество. Они нейтральны. Их никто не трогает, потому что с них, как с козла, ни шерсти, ни молока. Но… у них плодородные долины. И они торгуют. Через третьи руки, контрабандой, но торгуют.

Аррион прищурился.

— Аэльмарк? Это же…

— Да, — я кивнула. — Соседи моей бывшей Аэландрии. У нас были с ними дела. Я знаю их правителя. Старого князя Орвина. Он не воин. Он купец до мозга костей. И он ненавидит Имперум за их грабительские пошлины. Скорее всего, скоро он будет в курсе нашего… разлада с Императором. И наверняка он не откажится от возможности нажиться.

В зале повисла пауза. Аррион изучал карту, потом меня.

— Ты думаешь, он согласится?

— Если предложить то, чего ему не хватает, — пожала я плечами. — У него есть зерно, шерсть, кожа. Но нет хорошей стали, нет опытных инженеров для укрепления своих границ от тех же северных рейдов, и нет… политического веса. Он вечно между молотом и наковальней.

— Ты предлагаешь нам стать его молотом? — уловил суть Торвин.

— Я предлагаю стать его союзником, — поправила я. — Мы защищаем его северные рубежи своим присутствием — это уже факт. Мы можем предложить формальный договор. Сталь и инженеров в обмен на продовольствие. И… признание. Не от Имперума, а от нас.

Аррион медленно выпрямился. В его глазах зажёгся огонёк, который я видела в бою — азарт стратега, увидевшего слабое место противника.

— Рискованно, — пробормотал он. — Если Император проследит контрабанду…

— Он проследит, — согласилась я. — Но открыто напасть на Аэльмарк? Это будет война с нейтралом, что испортит и без того шаткую репутацию Имперума среди других мелких королевств. Он попробует давить экономически. Но у Аэльмарка другие торговые пути, не через его земли. Это будет сложнее.

— И как нам связаться с этим князем? — спросила Марта практично. — Послать гонца? Его перехватят на первой же заставе Имперума.

— Не послать, — сказал Аррион, и его взгляд снова устремился на меня. — Провести. Тайными тропами. Теми, что знают только мои разведчики и… те, кто с севера. Лесса, ты говорила, что знаешь язык и обычаи. Значит, знаешь и тропы, которыми пользуются контрабандисты и посредники.

Сердце у меня забилось чаще. Это была не игра в карты. Это был прыжок в пропасть.

— Знаю некоторые, — осторожно подтвердила я. — Но это опасно. И для гонца, и…

— Гонцом будешь ты, — прервал он. — Только ты сможешь говорить с ним на равных. Как принцесса с князем. И только я могу тебя туда безопасно провести. Или… — он сделал паузу, — ты можешь остаться здесь. Мы найдём другой путь.

Я посмотрела на него. На его напряжённое лицо, на решимость в глазах. Он предлагал мне выбор. Остаться в безопасной крепости, пока он пытается решить проблему, или пойти с ним на риск, стать частью решения.

— Когда выезжаем? — спросила я просто.

Уголок его рта дрогнул. Он кивнул, будто ожидал именно этого.

— Через три дня. Нужно подготовить подарки для князя — образцы нашей стали, чертежи простых оборонительных сооружений. И тебе… тебе нужно подходящее платье

— Я сама сошью, — тут же сказала Марта, оценивающе оглядев меня. — У меня есть ткань. Не королевская, но крепкая. И покрой сделаем такой, чтобы и в седле сидеть, и перед князем не стыдно было предстать.

Совещание на этом закончилось. Все разошлись, обуреваемые новой, кипучей энергией. Была проблема, но теперь был и план. Хрупкий, рискованный, но план.

Вечером, когда мы остались одни в его покоях, он подошёл ко мне у камина.

— Ты уверена? — спросил он, обнимая меня сзади, его подбородок лег мне на макушку. — Это не игра. Тропы опасные. А если что-то случится…

— Со мной ничего не случится, пока ты рядом, — ответила я, прижимаясь к его теплой груди. — И это мой дом теперь. Мои люди. Моя проблема. Я не буду сидеть сложа руки, пока ты всё решаешь.

Он повернул меня к себе, его глаза искали что-то в моём лице.

— Ты удивительная, — прошептал он, и в его голосе прозвучало не только желание, но и то самое, новое уважение. — Совсем не та, кем казалась.

— И ты не тот, — улыбнулась я ему, проводя пальцем по его щеке

Он наклонился, чтобы поцеловать меня, но поцелуй был прерван громким стуком в дверь. Торвин, без церемоний, вошёл внутрь.

— Лорд. Послание от наших на южной заставе. Караван из Имперума, который должен был везти продовольствие, развернулся на полпути. Уехал обратно. Поставки официально прекращены.

Пришло. Первый удар. Аррион лишь кивнул, его объятия вокруг меня стали немного крепче.

— Хорошо. Готовь всё к выезду. И, Торвин…

— Да, лорд?

— Пока нас не будет, крепость на тебе. Держи. Любой ценой.

Торвин ударил себя кулаком в грудь и вышел.

Аррион повернулся ко мне. В его глазах не было страха. Была сосредоточенность. И вызов.

— Ну что, жена, — сказал он, и это слово прозвучало как клятва. — Пора показать моему брату, на что мы способны.