Глава 13

Жилище Мракомора находилось в сердце древнего леса, который местные называли  Чёрным Лесом.  Этот лес был сплошным кошмаром: кривые деревья с чернеющей корой, обвитые мхом, казались живыми и тянули свои ветки, как руки. Болота вокруг дышали тягучим зловонным туманом, а тропинки петляли, увлекая путников в чащу, из которой никто никогда не возвращался.

Само убежище было огромной гнилой башней, окружённой озером чёрной воды, в которой плавали кости и останки жертв. В башне было холодно и темно, а стены, казалось, состояли из живой плоти, которая шептала и стонала.

В центре главного зала стояло  тёмное зеркало,  окружённое свечами, чьи огоньки светились зловещим зелёным светом. Стены башни украшали связки сушёных трав и черепов, а под потолком висели клетки с воронами, которые каркали и бесновались при каждом движении Мракомора.

Мракомор выглядел так, будто его вырезали из самых жутких кошмаров. Высокий, сгорбленный, но в то же время пугающе величественный. Его длинная седая борода, напоминающая водопад из грязных волос, спадала до самой груди, а тонкие, вытянутые пальцы с длинными черными когтямисловно искали кого-нибудь, чтобы схватить и сжать. На нём был чёрный плащ, расшитый алыми рунами, которые светились при каждом его движении, будто напоминая о его силе.

На голове у него громоздился капюшон с острыми краями, из-под которого сверкали два жёлтых глаза, как у дикого зверя, давно забывшего, что такое жалость. Лицо было бледным, почти восковым, с глубокими складками, а рот — кривым и вечно изогнутым в злой усмешке.

Его голос звучал, как скрип старого замка, а движения казались неспешными, но каждая его поза источала угрозу.

В своём мрачном убежище, с гнилыми деревьями, туманом и мерзкими звуками бульканья, Мракомор сидел перед своим огромным чёрным зеркалом. Его длинные костлявые пальцы нервно барабанили по подлокотникам трона из человеческих черепов (да, пафос и мрак — это его стиль).

Зеркало мерцало тьмой, время от времени показывая сцены из ледяного замка Зимвельда. А вот сейчас в центре видения оказалась Маша: рыжеволосая, с горящими зелёными глазами, хмурящаяся, но не сдающаяся.

Мракомор сузил глаза.

— Вот она… — протянул он, склонившись ближе к зеркалу. Его голос был глубоким и глухим, как будто доносился из-под земли. — Она… истинная.

Его слова прозвучали с таким отвращением, словно он только что укусил лимон.

На его плече тут же взгромоздилась крыса, мелкая, черная, тощая и с ухмылкой, напоминающей оскал.

— Ну и что ты собираешься с ней делать, великий магистр? — протянула крыса, явно наслаждаясь моментом.

Мракомор медленно повернул голову к своему маленькому спутнику, взгляд его потемнел, а рука начала медленно подниматься, как будто он сейчас уничтожит дерзкое создание.

— Если ты ещё раз назовёшь меня магистром, — процедил он сквозь зубы, — я превращу тебя в тапочки.

Крыса сверкнула красными глазками, конечно, сделала вид, что испугалась, но на её мордочке продолжала сиять ухмылка.

— Ну-ну, не горячись. Так что с девушкой? Она действительно такая опасная? — спросила крыса, потирая передние лапки.

Мракомор снова повернулся к зеркалу, сцепив пальцы так крепко, что его суставы хрустнули.

— Если она станет истинной и снимет проклятие с Зимвельда, это конец моей власти, — произнёс он, явно больше себе, чем крысе. — Ледяной род возродится, а я… Я исчезну, как дым. И ты тоже!

Он прорычал последнее слово так, что даже зеркало слегка задрожало.

Крыса, прищурившись, склонила голову:

— Так убей её. Ну? Ты же великий маг, могущественный злодей, почему бы просто не взять и не прикончить её?

Мракомор тяжело вздохнул, словно крыса предложила ему что-то невероятно скучное и неоригинальное.

— Это не так просто, ты, мелкое создание, — процедил он. — Она в замке. Под защитой этого проклятого князя.

Он снова обернулся к зеркалу, где Маша как раз спорила с Драгомиром, явно раздражённая очередной выходкой маленького дракончика.

— И эта девчонка… такая… такая… — Мракомор сжал кулаки, пытаясь найти слово. — Ужасно раздражающая!

Крыса захихикала:

— Как зеркало, которое не показывает тебе лучшие ракурсы?

Мракомор злобно зыркнул на неё, но продолжил:

— Она слишком… живая. Полная огня. Такие, как она, не сдаются легко.

Он встал, резко размахнув своей тёмной мантией, которая моментально подняла вихрь пыли и тумана.

— Но она совершит ошибку. Они всегда совершают.

Мракомор вышел из тронного зала, и крыса, как всегда, уселась на его плечо, чтобы наблюдать за происходящим. Внутри убежища его уже ждали слуги тьмы: тощие фигуры с горящими красными глазами.

— Ваше величество, — начал один из них, протягивая длинные костлявые пальцы. — Мы готовы.

— Готовы к чему? — скривился Мракомор, присматриваясь к своим "приспешникам". — Впечатлить её своими жалкими страшилками типа «бойся мрака он сожрет тебя или беги мы укусим тебя за задницу»?

Крыса прыснула от смеха:

— Ох, страшилки — это сильно! Прямо оружие века!

Мракомор тяжело выдохнул, поднял руку, и все слуги разом замолчали.

— Молчать. Мне нужны планы, а не эти жалкие попытки произвести впечатление.

Один из слуг, чуть более смелый, подался вперёд:

— Мы могли бы заманить её в лес. Там она… затеряется.

Мракомор молча посмотрел на него, затем на крысу.

— Лес? Ты это слышала? Они хотят заманить её в лес! Издалека! Гениально! Она точно пойдёт туда гулять…если услышим ваши очаровательные болотные голоса…ИДИОТЫ!

Крыса, не выдержав, свалилась с плеча, смеясь.

— Ох, Величайший из Злодеев, это так драматично!

Мракомор раздражённо провёл рукой по своим волосам, вздохнул и повернулся к зеркалу.

— Сам, как всегда, — пробормотал он.

— И что ты сделаешь? — спросила крыса, снова запрыгнув к нему на плечо.

— Наблюдай и учись, мелочь, — отрезал он.

Он взмахнул рукой, и зеркало показало Машу снова. На этот раз она пробиралась через коридоры замка, споря с какой-то ожившей лестницей.

Мракомор усмехнулся:

— Она падёт. Все они падают.

И хотя его голос звучал угрожающе, где-то в глубине души он начал нервничать. Потому что эта девушка уже нарушила его планы тем, что выжила.

В убежище Мракомора, пропитанном туманом, сыростью и безнадёжностью, собралась его "верная свита". Если, конечно, можно было назвать верной пару кикимор, чей смех звучал так, будто они перешли от хихиканья к истерике, и одного лешего, стоящего в углу, как обиженный подросток.

Кикиморы — мерзкие, болотные существа, которых, вероятно, придумала сама природа в своём самом плохом настроении.

Они были зелёного цвета, с блестящей, будто покрытой слизью кожей. Их руки были длинные и костлявые, с когтями, которые могли резать даже металл. Острые зубы, торчащие изо рта, поблёскивали, как кинжалы, а глаза горели красным, словно угли. Их волосы напоминали мокрые водоросли, свисающие до земли.

Но самое неприятное — это их смех. Высокий, пронзительный и неестественный, он заставлял даже деревья вздрагивать.

— Ну что, мой повелитель? — хихикнула одна из них, шевеля своими когтистыми пальцами. — Кого нужно напугать на этот раз?

— Или, может, кого-то утопить? — добавила другая, плотоядно ухмыляясь.

Мракомор тяжело вздохнул, глядя на этих отвратительных существ.

— Замолчите, мерзкие твари! — рявкнул он, и его голос эхом разнёсся по залу. — У меня для вас задание.

Кикиморы тут же выпрямились, издавая восторженные щелчки зубами.

Мракомор возвышался над ними на своём троне из черепов (его любимое место для драматичных заявлений), разглядывая своих "соратников" с явным раздражением.

— Вы все… — начал он, подняв костлявый палец, — жалкие.

Кикиморы тут же умолкли, переглянулись и принялись нервно хихикать, но чуть тише.

— Ваше тёмное Величество, мы делаем всё, что можем, — заявила одна из кикимор, её голос был визгливым и рваным, словно поцарапанной пластинки.

— Ага, всё, что можете, — проворчал Мракомор, вставая с трона. Его мантия развевалась, хотя ветра не было. — Вы, например, можете перестать хихикать, как идиотки, и наконец заняться делом!

Он подошёл ближе к своим подчинённым, а его ледяной взгляд был таким, что даже леший зашевелился и пробормотал что-то невнятное себе под нос.

— Слушайте меня внимательно, — начал Мракомор, опираясь на свой посох из тёмного дерева. — В этом замке… сейчас находится девчонка. Её нужно вытащить оттуда.

Кикиморы, казалось, воодушевились, услышав слово "девчонка". Их глаза заблестели, и они переглянулись.

— Привести её? — спросила одна из них, та, что выглядела чуть менее потрёпанной.

— Привести её ко мне. Но это только половина задачи, — добавил Мракомор, сверкая глазами. — Ваша главная цель — мешать.

— Мешать кому? — хором переспросили кикиморы.

— Зимвельду, конечно! — рявкнул он. — Этот ледяной зануда не должен даже понять, что вы вывели её из замка. Он будет слишком занят… хаосом, который вы должны устроить…И смените внешность. Страшилища!

Кикиморы закивали так энергично, что их грязные волосы разлетелись во все стороны.

— Мы сделаем это! — пообещала одна, радостно потерев руки.

— Отлично, — усмехнулся Мракомор. — А теперь отправляйтесь. И помните: не подведите меня.

Когда кикиморы испарились в клубах мрака, оставив после себя отвратительный запах болотной воды, Мракомор повернулся к лешему, который до этого момента старался казаться невидимым. Высокий, худой, весь покрытый мхом, листьями и ветвями, словно он был частью леса. Его лицо было похоже на маску: из дерева и коры, с пустыми чёрными глазами, в которых, однако, что-то мерцало — то ли древняя мудрость, то ли бессмертная злоба.

На голове у него торчали ветки, как у огромного оленя, а изо рта сыпались кусочки земли, когда он говорил. Его руки были мощными, как стволы деревьев, а голос напоминал звук далёкого грома.

— А ты, — начал Мракомор, глядя на него с презрением, — не думай, что тебе удастся отсидеться в своём углу.

— А я что? Я ничего…

— Ты не "ничего", — оборвал его Мракомор, нависая над ним. — Ты пойдёшь в лес. Там ты будешь создавать ловушки. И если девчонка вдруг решит сбежать в лес, ты её остановишь.

— Ловушки? — переспросил леший, нахмурившись. — Какие ещё ловушки?

— Преврати каждую тропинку в лабиринт, каждую ветку — в преграду. Она должна потеряться.Чтобы замок казался ей раем по сравнению с тем, что ждёт её снаружи.

Леший закатил глаза, но кивнул, буркнув:

— Ладно, сделаю.

Мракомор смерил его ледяным взглядом:

— Ты "ладно" уже говоришь второй век, и толку от тебя ноль. Сделай. Без твоего вечно несчастного выражения лица.

Леший что-то проворчал, но не посмел возражать.

Когда все его "верные помощники" исчезли, Мракомор вернулся к своему зеркалу. На этот раз он видел в нём не только Машу, но и Зимвельда. Ледяной князь стоял у окна, его взгляд был суровым и задумчивым.

Мракомор скривился, словно попробовал что-то горькое.

— Ты думаешь, что можешь защитить её? — прошипел он, почти касаясь поверхности зеркала. — Ты не смог защитить ни одну. И она… не станет исключением.

Он щёлкнул пальцами, и зеркало снова показало Машу. Она пыталась спорить с ожившим стулом, который, судя по всему, хотел сесть ближе к ней.

Мракомор фыркнул.

— Глупая девчонка. Ещё не поняла, что это её конец.

Крыса, внезапно появившаяся на его плече, зевнула:

— Ну, ты такой пафосный. Может, начнёшь уже действовать?

— Я действую! — взорвался он, скидывая крысу на пол. — Иди и действуй сама, если такая умная!

Крыса только усмехнулась, отползая подальше.

— Да-да, великий злодей…

Мракомор хотел раздавить её, но сдержался.

— Мы ещё посмотрим, — прошипел он, возвращаясь к своему зеркалу и погружаясь в тёмные планы, которые, как он был уверен, на этот раз точно сработают.

Мракомор снова сел на свой трон, обхватив голову руками. Его нервировали эти мерзкие твари, нервировал Зимвельд, нервировала эта рыжеволосая девчонка, которая выглядела слишком уверенной.

Крыса снова появилась у его ног.

— Ну и что ты думаешь? — спросила она, взбираясь на его колено.

— Думаю, что мне нужно меньше помощников и больше тишины, — огрызнулся он.

Крыса рассмеялась:

— Ну-ну, великий магистр. Удачи с этим.

Он ударил кулаком, но крыса успела отскочить и взвизгнув спряталась под трон.