Глава 31

Скала Ледяных Объятий возвышалась надо мной холодным каменным монументом, застывшим над этим миром, будто память о всех, кто приходил сюда до меня. Здесь не было времени, не было жизни, только вечный лёд и ожидание. Всё должно закончиться именно здесь. Всё всегда заканчивалось здесь. Я знал это с детства. Знал, когда первый раз почувствовал в себе силу дракона. И я знал это, когда отпустил её.

Я подошёл к алтарю, простёр когтистую руку, позволил ей скользнуть по древнему льду, покрытому инеем. Магия здесь была старше меня, старше любого существа, ходившего по этой земле. Она принимала жертвы столетиями — спокойно, безразлично, с той самой холодной обречённостью, с какой я пришёл сюда.

Я готов был последовать за всеми, кто уходил раньше меня.

Но прежде чем я сделаю это, прежде чем последнее пламя разорвёт меня изнутри, я позволю себе одну слабость.

В моей лапе, зажатое между когтями, лежало маленькое зеркальце.

Я даже не помнил, когда взял его. Оно просто оказалось у меня. Маленькое, серебряное, с потемневшими завитками по краям. Я видел, как она смотрела в него, рассеянно, задумчиво, порой недовольно, как будто её собственное отражение её не устраивало.

Теперь оно хранило её.

Не меня. Не того, кем я стал.

А её.

Я медленно разжал пальцы и провёл когтем по стеклу, счищая иней.

И увидел её.

Не тень, не призрак, не иллюзию.

Её.

Маша смотрела на меня из отражения, так, как смотрела раньше. В глазах искрился свет, губы были сжаты в привычном упрямом выражении, а во взгляде жила та самая жизнь, которой я уже никогда не коснусь.

Я провёл когтем по зеркалу, как когда-то проводил по её щеке.

Зеркало запомнило её.

Оно оставило её навсегда.

И пусть это будет последним, что я увижу.

Тьма сгустилась, зашевелилась, словно сотканная из ночного холода, и из неё, растворяясь в ледяном тумане, выступил он.

Мракомир.

Вечный, мерзкий, настойчивый, как старая рана, что никогда не заживает. Его силуэт казался зыбким, словно сотканным из теней, а лицо было искажено ухмылкой, полной ядовитого веселья. Он знал, зачем пришёл. Наслаждался моментом. Смаковал.

— О, князь, — голос его растёкся по воздуху, липким, чуть насмешливым, чуть разочарованным. — Какое печальное зрелище. Ты даже не борешься.

Я не ответил.

— Сколько лет ты держался, сколько раз побеждал… А теперь просто стоишь здесь, на вершине, как хороший мальчик, готовый сгореть, потому что так велит твоя драконья природа?

Я провёл когтями по алтарю, чувствуя под пальцами ледяной шершавый камень, и даже не удостоил его взглядом.

— Ну же, — не унимался он, начиная кружить вокруг меня. Тени тянулись следом, бесформенные, скользкие, как след змеи на снегу. — Где твоя гордость? Где твой бой? Или ты так торопишься исчезнуть?

— Ты слишком много говоришь, — спокойно заметил я.

Мракомир засмеялся.

— А ты слишком мало. Знаешь, это даже скучно. Я думал, будет иначе. Думал, ты будешь рвать когтями лёд, кричать, проклинать судьбу. Но нет. Ты просто принимаешь это.

Я медленно перевёл на него взгляд.

— Ты ждал, что я буду тебя развлекать?

Он усмехнулся.

— Я ждал, что ты будешь жить.

Тьма вокруг него колыхнулась, заклубилась, змеями скользнула по ледяным плитам, но я не обратил внимания. Всё это уже не имело значения.

— Хочешь знать, что мне больше всего нравится в этом моменте? — Мракомир остановился передо мной, склонив голову набок, словно изучая. — Впервые за долгие годы ты слабее меня.

Я не ответил.

Потому что он ошибался.

Он думал, что я слаб.

Но слабость — это когда тебе есть, что терять.

А я уже потерял всё.

Часы в замке начинают бить.

Гулкий звук разносится по воздуху, проникает в кости, отдаётся в сердце тяжёлым эхом. Он медленный, безжалостный, древний, как сама магия, запечатанная в этих землях. Первый удар. Второй. Третий. Время больше не принадлежит мне. Я чувствую, как оно сжимается вокруг, как воздух становится гуще, холоднее, как сама Скала Ледяных Объятий словно выжидает, застыв в ожидании последнего аккорда.

Я поднимаюсь.

Тело тяжелеет, магия вытекает медленно, осторожно, точно понимая, что ей осталось совсем немного. С каждым движением я чувствую, как драконья сущность сжимается внутри, как кровь, что всегда была пылающей, стынет в венах. Я держусь. Я ещё могу стоять.

Но ненадолго.

Четвёртый удар часов. Пятый.

Последний ритуал.

Я подхожу к алтарю, покрытому инеем. Камень под пальцами шершавый, ледяной, но это уже не важно. Ничего не важно. В этом мире не осталось больше ни одной причины для борьбы. Моё время истекло.

Шестой удар.

Я медленно расправляю плечи, позволяя магии пробудиться в последний раз. Её хватит на один всплеск. На одно пламя. Я изрыгну его на алтарь, позволю магии вырваться наружу, сожгу себя дотла, и тогда всё, что существовало благодаря мне, падёт вместе со мной.

Седьмой удар.

Тьма вокруг становится плотнее. Я чувствую на себе взгляд Мракомира. Он больше не говорит, больше не ухмыляется. Только наблюдает. Глаза его светятся мрачным восторгом, в котором нет ни капли торжества. Он ждал этого момента слишком долго, но теперь, когда всё действительно подходит к концу, даже он замер.

Потому что вот оно.

Вот сейчас.

И дракон падёт.

Я сделал глубокий вдох, наполняя лёгкие холодным воздухом, чувствуя, как внутри меня поднимается последнее пламя. Оно двигалось медленно, не так, как раньше, когда рвалось наружу бурей и жаром. Теперь оно было тяжелым, вязким, как умирающий огонь в очаге, которому не хватило воздуха. Это был мой последний дар. Последний вздох дракона. Я раскрыл пасть, позволяя магии заструиться к алтарю, собираясь высвободить всё, что осталось.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Я изрыгнул ледяное пламя.

Оно вырвалось из груди с мощью зимней бури, сорвалось с губ ослепительно-голубым потоком, обрушилось на алтарь, замораживая сам воздух вокруг. Я чувствовал, как магия уходит, как силы покидают меня, как холод, всегда живший во мне, теперь забирает меня самого. Это был конец. Он должен был быть.

Но в тот миг я увидел её.

Маша.

Она влетела на вершину, ломая все законы этого мира, перечёркивая всё, что должно было случиться. Её глаза — полные страха, отчаяния, гнева — встретились с моими, и я понял, что она не остановится.

Она бросилась вперёд.

Прямо в мой ледяной огонь.

Я не успел крикнуть. Не успел отстраниться, не успел закрыть пасть, не успел ничего, кроме как наблюдать за тем, как её фигура накрывается вихрем холода.

Я бросился к ней, но было поздно.

Пламя уже коснулось её.

Мороз оплёл её тело мгновенно, ледяной купол, сдерживавший магию ритуала, треснул и обрушился, а вокруг нас взорвался шквал острых, смертоносных осколков. Я инстинктивно прикрыл её собой, но знал — всё, что я мог сделать, уже сделано.

Я заморозил её.

Часы в замке ударили в восьмой раз и остановились.

И в этот момент остановился весь мир.