Глава 5

Утром я проснулась с одной ясной мыслью:  с меня хватит.

Эта деревня, эти молчаливые жители, их зловещие взгляды и недосказанные фразы. Ядвига со своими загадками и шкафом с секретами. Лес, который смотрит тебе в спину, и эти… руны. Всё. Всё это было за гранью моего терпения.

— Всё, Золотова, домой, — пробормотала я себе под нос, сворачивая свои вещи в рюкзак.

Честно, меня даже не волновало, как я буду выбираться отсюда. Поймаю автобус, попрошу кого-то подвезти. Главное — покинуть это место, пока я не начала говорить со шкафом Ядвиги или, что хуже, получать ответы от него. На улице было тихо. Знаете, такая подозрительная тишина, которая словно говорит:  "Ну что, собрала чемоданы? Мы тебя ждём."

— И вы меня не дождётесь, — пробормотала я, натягивая капюшон и выходя за калитку.

С Ядвигой я тепло попрощалась, поблагодарила ее за все. Она улыбаясь провела меня. И улыбка ее была такая…я не знаю как это объяснить насмешливая что-ли.

Дорога из деревни была одна — утоптанная тропинка, которая вела через лес к автобусной остановке. Конечно, автобуса могло и не быть, но я уже была готова пешком дойти до ближайшего города. Да хоть до Москвы!

Сделав глубокий вдох, я шагнула вперёд, с каждым шагом чувствуя, как нарастает странное облегчение.

— Всё. Я выбралась, — сказала я вслух, словно боялась, что деревня могла меня услышать.

Минут через десять я обернулась. Снег скрипел под ногами, деревья стояли ровными рядами по бокам тропы, а впереди виднелся просвет. Ну, слава богу, выхожу из леса.

Шаг, ещё шаг…

И тут я увидела знакомую изгородь вдалеке. Дом Ядвиги.

— Что? — выдохнула я, останавливаясь и моргая. — Ладно, — пробормотала я, развернувшись и снова направившись к выходу. — Ты просто немного запуталась, Маша. Всё в порядке. Успокойся.

Иду, иду, долго иду. Вижу тот же просвет. Но как только я дохожу до него, передо мной снова появляется забор Ядвиги.

— Вы издеваетесь, что ли?! — воскликнула я, чувствуя, как начинают сдавать нервы.

Обошла дом кругом, вернулась на тропинку и пошла ещё быстрее. Нет, не пошла — почти побежала.

Снег хрустел под ногами, дыхание вырывалось паром, а деревья, как мне показалось, начали наклоняться ко мне ближе. Словно насмехаясь надо мной. Перед глазами ехидная улыбка Ядвиги…И мне уже совсем не смешно.

Когда я снова увидела ту же самую изгородь, мне захотелось закричать.

Я остановилась, задыхаясь и переводя дыхание. Голова пульсировала от растущей паники. Снова развернувшись, я попыталась уйти другой тропинкой, но и она вскоре вывела меня обратно.

— Да что здесь за чертовщина?! — воскликнула я, ударяя ботинком по снегу.

В лесу эхом разнёсся мой голос, но ответа не последовало. Я вернулась к калитке Ядвиги, уставшая и злая. Поняла только одно: лес меня не выпускал.

— Хорошо. — сказала я, упёршись руками в бока. — Вы явно хотите, чтобы я осталась. Ладно…Но я все равно уйду отсюда…найду карту и уйду. Просто я заблудилась.

И с этим настроем я вернулась в дом.

Ядвига встретила меня с тем же загадочным выражением лица.

— Вернулась, — заметила она, даже не удивившись.

— Не то слово, — буркнула я, усаживаясь за стол. — Может, объясните, почему ваш лес как дьявольский портал в самом худшем смысле этого слова?

Она пожала плечами, не глядя на меня.

— Не знаю, что такое портал…Но понимаю, что лес тебя не отпустил. У каждого места свои правила, девонька.

— А у вас, случайно, нет инструкции по этим правилам? Или карты как отсюда выйти? — съязвила я.

Но она лишь усмехнулась.

— Карты нет…компасы не работают, связи нет. Садись вареников поешь. Скоро темнеть будет.

Всю ночь я думала о том, что это было. Может, я сошла с ума. Может, меня просто дезориентировал мороз.

Но что-то в поведении леса — в этой ловушке, в молчаливой настойчивости, с которой он возвращал меня к деревне — не давало мне покоя.

И я решила одно: на следующий день я снова попытаюсь выбраться. Потому что Маша Золотова не сдаётся. И никакой северный лес не заставит её остаться там, где ей явно не рады.

"А если и сдастся," — ехидно прошептал внутренний голос, — "то хотя бы в достойной борьбе."

С утра в деревне начали происходить странности. Ну, то есть ещё больше странностей, чем обычно. Если до этого жители молча таращились на меня, словно я задолжала каждому из них мешок картошки, то сегодня они вдруг развернулись на 180 градусов. Всё вокруг засуетилось, загремело, заскрипело — началась подготовка к их "великому зимнему празднику".

Женщины тащили из леса огромные охапки еловых веток. Мужики строили что-то подозрительно похожее на гигантский костёр. А дети — ну, дети просто болтались под ногами, периодически убегая куда-то с воплями, будто тоже чем-то страшно заняты.

И всё это выглядело... ну, не как обычный праздник. Больше напоминало сцену из какого-то фильма про языческие обряды.

— И чего мы радуемся? — пробормотала я себе под нос, наблюдая, как две старушки тащат что-то вроде огромного кольца, обмотанного лентами. — Не хватает только жертвенного барашка.

Пока я разглядывала всю эту суету, ко мне подошёл Дмитрий. Глава деревни выглядел, как всегда, внушительно: высокий, крепкий мужик лет пятидесяти, с такими руками, будто он может свернуть дерево в узел, если оно ему не понравится.

— Добрый день, Маша, — сказал он, глядя на меня так пристально, что я почувствовала себя учеником, которого сейчас будут отчитывать за прогулы.

— Добрый, — ответила я, пытаясь не смотреть ему в глаза.

— Праздник у нас завтра, — продолжил он, обводя рукой всю эту суету. — Большой праздник. Ты оставайся, посмотришь. Интересно будет.

— О, я уже заинтригована, — ответила я, пытаясь придать голосу лёгкую беззаботность. — Но я скорее наблюдатель.

Он слабо улыбнулся, но что-то в этой улыбке было таким... странным, что у меня по спине пробежал холодок.

— Вот что, — сказал он, глядя куда-то поверх моей головы. — Мы с тобой пока не познакомились. А у нас здесь все как большая семья. Приглашаем переночевать у нас с Полиной.

— У вас? — переспросила я, моргнув.

— У нас, — подтвердил он. — Дом просторный. Полина, жена моя, вкусно готовит. Будем рады тебе.

"Рады мне будут…Почему-то мне не радостно," — подумала я, оглядываясь на костёр, который к этому моменту вырос до размеров небольшой крепости.

— Спасибо, конечно, — начала я, но он уже смотрел на меня так, будто отказ просто невозможен.

— Только я не хочу быть обузой, — попробовала я выкрутиться. — Мне и у Ядвиги нормально.

— Это не обсуждается, — отрезал он. — Я уже сказал Полине.

Вот и поговорили. Я глубоко вздохнула, понимая, что шансов отвертеться у меня нет.

— Ну ладно, — сдалась я, не без сарказма добавив: — Вы так убедительны, что я готова принять ваше приглашение.

Он довольно хмыкнул и удалился куда-то к своим людям.

К вечеру подготовка к празднику набрала такие обороты, что мне стало почти весело наблюдать за этим хаосом. Люди бегали туда-сюда, кто-то что-то громко спорил, а один из стариков, похоже, нацепил себе на голову венок из еловых веток и серьёзно размахивал посохом, раздавая указания.

— Это что у вас, кастинг на роль Деда Мороза? — не удержалась я, когда мимо пробежала какая-то женщина с корзиной свечей.

Но мне даже не ответили. Атмосфера становилась всё более напряжённой, хотя внешне всё выглядело как подготовка к чему-то грандиозному.

К вечеру я оказалась в доме Дмитрия. Просторный, ухоженный, с большим столом, уставленным деревенскими яствами. Полина встретила меня с радостной улыбкой. Краснощекая, круглотелая. На матрешку похожа.

— Ну, как тебе наша деревня? — наконец спросила Полина, поставив миску передо мной.Она все подкладывала мне в тарелку картошку и курицу. Кажется, она хотела, чтоб я тоже стала матрешкой. Но у меня этого в планах не было. Я в прошлом году с огромным трудом скинула десять килограммов и совсем по ним не скучала. А пожрать я очень люблю. И пожрать любит меня. Но сейчас мы расстались. Пожрать – теперь мой бывший, который очень хочет вернуться.

— Очень… атмосферная, — осторожно ответила я, подбирая слова. — Знаете, здесь определённо есть свой… шарм.

— Шарм? — переспросила она, слегка подняв брови. — Это как?

— Ну, тут всё такое… колоритное. А ваши жители такие… интересные.

"Интересные" — это я ещё мягко сказала. Странные, молчаливые, пугающие — вот более точные слова, но они, вероятно, могли бы обидеть хозяйку."

— Люди у нас простые, — сказала Полина, слегка пожав плечами. — Но соблюдают традициии. Живем по старинке.

— Да уж, это я заметила, — пробормотала я, вспоминая костёр и песни у него.

— Ты, наверное, многое видела на своём пути? — продолжила Полина, откусив кусок свинины и пристально посмотрев на меня.

— Зависит от того, что считать "многим", — уклонилась я от прямого ответа, чувствуя, что её интерес ко мне слишком пристальный. — В основном руины, старые книги… ничего экстраординарного.

— А веришь во всё это? — она слегка наклонила голову, будто проверяя мою реакцию.

— Во что именно? — я подалась вперёд, пытаясь выровнять тон.

— В старые легенды, — уточнила Полина. — В то, что в них может быть… правда.

Мне показалось, что Дмитрий напрягся. Он молчал, но его взгляд явно подсказывал Полине, чтобы она не лезла глубже.

— Я… честно? Не думаю, что легенды — это правда, — решила я не говорить о своих подозрениях. — Но они, безусловно, интересны.

— Значит, ты приехала сюда просто так? — продолжила она, как будто случайно задавая этот вопрос.

Я чуть не поперхнулась супом.

— Ну, не совсем. Работа, знаете ли, — ответила я, улыбнувшись. — Меня интересуют обычаи и обряды. Для статьи.

— Обряды, — повторила Полина, и в её голосе прозвучала нотка странного удовлетворения. — У нас их много. С одним из них ты познакомишься завтра очень близко.

Я сделала вид, что не заметила скрытого смысла в её словах.

Мы уже почти доели, когда в комнату заглянул Альоша, сын Дмитрия и Полины. Ему было лет двенадцать, худощавый светловолосый мальчишка с большими глазами, в которых читалась тревога.

— Ма… — начал он, но заметив меня, замолчал.

— Альоша, иди к себе, — спокойно сказала Полина, но мальчик не двинулся с места.

— Я опять видел сон, — вдруг выпалил он, и его голос прозвучал так, будто он сейчас расплачется.

Дмитрий нахмурился.

— Иди, — повторил он, не повышая голоса, но Альоша не двинулся.

— Там была девчонка, — тихо сказал он, уставившись на свои босые ноги. — Рыжая. Как она.

Взгляд Полины скользнул по мне и она тут же отвернулась.

— Она стояла на скале. А потом…

Мальчик поднял голову, и я увидела, что в его глазах отражается что-то… большее, чем просто детский страх.

— Альоша, иди к себе, — резко сказала Полина, её голос прозвучал как удар ножа. – это просто сон. Помолись и спи.

Мальчик мотнул головой и исчез за дверью.

После ужина Полина провела меня по маленькому коридору.

— Вот твоя комната, — сказала она, указывая на дверь в углу.

— Спасибо, — пробормотала я, входя в комнату и с облегчением закрывая за собой дверь.

Комната оказалась простой, но уютной: деревянная кровать, небольшой стол и окно, через которое виднелась огромная гора хвороста и веток. Интересно кого на нам собираются сжечь.

"Ну что, Золотова, может завтра тебя сожгут как ведьму на этом костре. Дура впечатлительная. Просто деревенский праздник. Никакого культа. Наверное."

Но что-то в этой тишине и взгляде Дмитрия всё равно не давало мне покоя. Как и то, что уехать из деревни я так и не смогла.