Глава 6

Мне сказали, что вечером будет "праздник". И я, по своей наивности, представляла, что это что-то вроде деревенской дискотеки: бабушки с бубликами, самовар, может, немного местного алкоголя и парочка шуток от старейшин.

Но, когда я подошла к центральной площади деревни, то быстро поняла, что слово "праздник" тут трактуют по-своему.

Костёр был просто огромным. Нет, серьёзно, таким большим, что его, кажется, можно было увидеть из космоса. Огромные бревна, сложенные так аккуратно, будто это делали не люди, а роботы, уже вовсю горели, бросая пляшущие тени на мрачные лица жителей.

Вокруг костра стояли все: от детей до стариков, — и их лица были настолько серьёзными, что я на секунду подумала, что попала не на праздник, а на суд. Или, что хуже, на казнь.

— Так, Маша, соберись, это просто местный колорит, — пробормотала я себе под нос, поправляя шарф. — Они улыбаются внутри, просто снаружи это не видно.

Но чем дольше я стояла и наблюдала, тем сильнее понимала: никто здесь не улыбался. Даже внутри.

В какой-то момент люди начали петь. Низко, ритмично, глухо, словно эти звуки шли не из их горла, а из самого сердца земли.

Слова я не понимала. Да и вряд ли кто-то, кроме них, мог бы понять этот язык. Он был грубым, шипящим, будто кто-то специально придумал его, чтобы вызывать демонов.

И вот тут стало по-настоящему не по себе.

Костёр, казалось, реагировал на их пение. Пламя начинало плясать в такт звукам, как будто у него был свой собственный танец. Дым поднимался в небо спиралями, создавая странные узоры похожие на те что украшают окна в лютый мороз.

И вот на этом месте я поняла: всё это не просто так.

— Это точно не "В лесу родилась ёлочка", — пробормотала я, пытаясь хоть как-то разрядить собственное напряжение. — Похоже, это напоминает мне корпоратив в офисе, только без алкоголя и в два раза страшнее.

Ядвига, стоявшая рядом, как будто услышала мои слова. Или, что хуже, прочла мои мысли.

— Останься до конца, девонька, — неожиданно сказала она, её голос был тихим, но в нём звучал такой вес, будто каждое слово давило мне на плечи. — Ты должна увидеть магию этого мира. Это твоё время.

Моё время? Моё время для чего? Чтобы сбежать в ближайший лес, крича: "Спасибо, с меня хватит"?

Я посмотрела на неё, стараясь изобразить на лице что-то похожее на улыбку.

— Ой, знаете, я как-то не сильна в магии. У меня больше по части науки. Исследования, статьи, легенды. Ну вы поняли.

Ядвига не отводила от меня взгляда, и это было, честно говоря, ещё более жутко, чем их хоровое пение. Её глаза словно говорили:  "Ты можешь шутить сколько угодно, но от своей судьбы не уйдёшь."

— Девонька, не бойся, — продолжила она, как будто успокаивала, но на самом деле её голос только сильнее пробирал меня до мурашек. — Всё будет так, как должно быть.

И вот тут у меня пробежал мороз по коже.

"Как должно быть?" А что это значит? Что должно быть?!"

Я сглотнула, постаралась отвести взгляд от её глаз и снова уставилась на костёр.

К этому моменту пение стало ещё громче. Звуки окутывали костёр, воздух и даже меня — настолько, что я чувствовала, как они вибрируют в груди.

Казалось, что вся деревня превратилась в единое существо, которое дышит, поёт и живёт в одном ритме. Это было одновременно захватывающе и жутко.

— Маша, это просто деревенский фольклор, — шепнула я себе. — Тебе нечего бояться. Просто обычный костёр, обычные люди, обычные странные песни… которые, возможно, созданы для вызова каких-то древних сил. О, господи. Отличная мысль, спасибо, мозг.

И всё-таки я не могла избавиться от ощущения, что это всё как-то связано со мной. Что я здесь не просто так.

Костёр трещал всё громче, и мне начало казаться, что он не просто горит, а разговаривает с людьми, стоящими вокруг него. Мои руки стали холодными, а внутри меня начал нарастать странный страх.

Ядвига повернулась ко мне.

— Скоро ты всё поймёшь, — сказала она так тихо, что мне пришлось наклониться ближе, чтобы услышать.

— Понять что? — спросила я, не выдержав.

Но вместо ответа она просто отвернулась и присоединилась к людям, которые продолжали обходить костёр кругами.

"Вот так всегда. Никто ничего не объясняет. Закон у них, черт возьми, ничего не рассказывать приезжим, пока они сами не поймут, что оказались в полной заднице?"

Я стояла в стороне, стараясь не выдать своего страха. Но с каждой минутой мне всё сильнее казалось, что этот "праздник" — не просто праздник.

И что, каким-то образом, я — его часть.

Вечер в доме Дмитрия и Полины проходил… необычно спокойно. Полина хлопотала по хозяйству, словно и не было этих подозрительных взглядов жителей, странных песен у костра и моего ощущения, что меня вот-вот чем-то сильно удивят.

я, наконец, решила использовать момент, чтобы поговорить с их сыном. Альоша, в отличие от своих родителей, выглядел живым человеком, пусть и слегка… перепуганным. Но, честно, в этой деревне даже я бы начала бояться собственной тени, если бы пробыла здесь дольше трех дней.

Он сидел на табуретке, вертел в руках деревянную фигурку какого-то животного (волка? козы?), а я делала вид, что очень увлечена тем, как в моем чае плавают листья.

— Альоша, — тихо начала я, стараясь, чтобы мой голос звучал дружелюбно.

Мальчик напрягся, но посмотрел на меня своими большими глазами, полными тревоги.

— А ты знаешь, что это за странные песни вчера пели у костра? — спросила я, сделав вид, будто это просто исследовательский интерес.

Он отвел взгляд.

— Это… для праздника, — пробормотал он.

— Для праздника, да? — повторила я, стараясь звучать весело. — А мне казалось, что это больше похоже на подготовку к… ну, я не знаю… чему-то большому и страшному.

Он не ответил. Фигурка в его руках начала крутиться быстрее, словно она могла защитить его от моих вопросов.

— Альоша, послушай, — я придвинулась чуть ближе и шепотом добавила: — Что здесь вообще происходит? Почему все такие странные?

«Почему на меня смотрят так, будто я главный ингредиент для праздничного пирога?»

Мальчик замер, и я уже подумала, что он вообще ничего не скажет. Но потом он шепотом выдавил:

— Вы должны уехать.

Ну, это, в принципе, я и сама знала. Спасибо за совет, капитан очевидность.

— Альоша, я бы с радостью. Но ваш лес меня не выпускает, — честно призналась я. — Я уже пыталась. Два раза. Помоги мне уйти отсюда.

Он поднял на меня глаза, полные страха.

— Я могу помочь, — сказал он так тихо, что я едва его расслышала. — Но вы должны были уехать до…

— До чего? — надавила я, чувствуя, как начинает учащенно биться сердце.

Но Альоша замолчал. Он вскочил со стула и, пробормотав что-то невнятное вроде "Мне нельзя говорить", выбежал из кухни.

"Ну отлично,"  — подумала я, уставившись в пустую дверь. —  "Классический сценарий: единственный человек, который готов был мне что-то рассказать, испугался и убежал. Охренеть как все прекрасно складывается."

Внезапно появилась Полина с самым настоящим самоваром.

— Устала, наверное? — спросила она, ставя передо мной тарелку с чем-то вкусно пахнущим.

— Немного, — честно ответила я, усаживаясь за стол. — У вас тут, знаете, деревня как мини-сериал: каждая серия все мрачнее, чем предыдущая.

Полина улыбнулась. Не напряженно, а по-настоящему тепло.

— Вот, выпей чаю, — сказала она, ставя передо мной большую кружку с темным напитком.

Чай выглядел обычным: травы, пар поднимался, запах знакомый. Вкусно. Домашне.

— Это что за сбор? — спросила я, осторожно взяв кружку.

— Лаванда, мята, немного мелиссы, — ответила она. — Хорошо расслабляет.

Расслабляться я, конечно, не планировала. Хотелось быть на чеку, но после всего, что произошло за день (очередные поиски как свалить отсюда), меня уже ломало от усталости. Поэтому я решилась.

— Спасибо, — сказала я, сделав первый глоток.

И, честно говоря, это был лучший чай за последние несколько дней. Согревающий, ароматный, с легкой горчинкой и медовой сладостью.

— Вкусно, — призналась я, глядя на Полину.

Она только кивнула и вернулась к своим делам.

Спустя десять минут я почувствовала, что меня начинает клонить в сон.

— Полина, чай у вас просто волшебный, — пробормотала я, прикрывая глаза. — В смысле… правда волшебный?

Она усмехнулась, не оборачиваясь:

— Усталость накапливается, Маша. Чай тут ни при чем.

Я хотела ответить что-то умное, но вместо этого едва не уронила голову в чашку. Тело словно перестало слушаться. Не то чтобы я сомневалась в честности Полины, но в этой деревне что-то "обычное" всегда имело двойное дно.

"Ну, расслабься," — подумала я, прежде чем все вокруг потемнело.

***

Когда я открыла глаза, то сразу поняла, что нахожусь совсем не в своей комнате. Вместо уютного деревянного потолка над головой — звездное ночное небо. Вместо мягкой кровати — холодный, обжигающий снег.

— Что за…?! — я попыталась подняться, но тут же поняла, что руки связаны. Веревки крепко стягивали мои запястья за спиной, а рот чем-то заткнули.

Мгновенная паника: меня похитили. Серьезно. Но не какие-нибудь бандиты, а местные жители.

"Так, спокойно. Это просто кошмар. Все еще сон. Да? Хотя… что-то больно для сна."

Меня грубо поставили на ноги и потащили куда-то вглубь леса. Двое мужчин, молчаливые, решительные. Я не видела их лиц, но по телосложению и манере двигаться сразу поняла — деревенские.

Снег хрустел под ногами, холод забирался под одежду, обжигая кожу. А я, связанная и бессильная, могла только идти, как мешок картошки, который тащат на базар.

"Ну, конечно, Золотова, это все твое любопытство. Не могла остаться в Москве и писать статьи про сказки. Теперь вот сама в сказке, только очень мрачной."

Через какое-то время мы добрались до того места, которое я видела только на старых картинках в книге: Скала Ледяных Объятий.

Огромная, мрачная, покрытая инеем. Она возвышалась над землей, как какой-то древний памятник. На ее вершине стояла ель — черная, заснеженная, и такая огромная, что казалась живым существом.

Меня подвели к дереву, поставили перед его массивным стволом и начали привязывать. Веревки стягивали меня все сильнее, пока я не могла даже пошевелиться.

Паника захлестнула меня с головой.

«Вы что, серьезно?! Это что, ваше местное развлечение? Или охота на ведьм? Так у вас Ядвига и Полина первые кандидаты!»

Когда веревки были закреплены, жители начали петь. Это был тот самый низкий, ритмичный хор, который я слышала у костра. Только теперь он звучал громче, зловещей, и… ближе.

Эти звуки словно проникали в меня, заставляя сердце колотиться сильнее. Воздух вокруг будто задрожал. Снег под ногами стал холоднее, а свет факелов, которые держали люди, мерцал в такт их пению.

Я пыталась закричать, но изо рта вырывался только глухой звук. Дернулась раз, другой — бесполезно. Веревки были крепкими, да и руки уже начали неметь от мороза.

"Прекрасно. Просто идеально.И кто теперь напишет про ваши легенды, если я тут замерзну?"

Когда пение стихло, жители один за другим начали расходиться. Последним ушел Дмитрий. Он стоял чуть дольше, чем остальные, молча смотрел на меня, а в его взгляде было что-то вроде… жалости.

— Ты должна выдержать, — тихо сказал он, прежде чем развернулся и исчез в темноте.

"Выдержать? Вы что, серьезно? Что выдержать? Мороз? Жажду? А может, встречу с каким-нибудь монстром, которого вы тут наверняка вызвали своими песнями?"

Я осталась одна. Связана, замерзшая, испуганная. Вокруг — только снег, звезды и безмолвие ночи.

Но тишина не длилась долго. В воздухе раздался странный звук — низкий, гулкий, вибрирующий. Он постепенно приближался, заставляя землю вокруг дерева дрожать.

И тогда я поняла: это еще не конец. Это только начало.