Глава 26

Шампанское приятно кружит голову. Камин трещит, обволакивает жаром. А мужчины… Они как будто уже не такие пугающие. Всё ещё опасные, да. Но…

Знакомые. Привычные.

И это ощущение слегка гасит страх.

Я медленно обвожу их взглядом. Одного за другим. Собираюсь. Но вместо тревоги – только сладкое волнение.

– Правда, – произношу медленно. Это кажется безопаснее. – Спрашивайте.

– Как неожиданно, – Арман хмыкает. – Несмелая девочка выбирает лёгкий путь. Слабовато.

Рустам наклоняется вперёд. Глаза блестят, как у проказника на пике вдохновения.

– В каких самых необычных местах ты бы хотела заняться сексом, лапуль? Расскажи нам свои самые тёмные фантазии.

Я вспыхиваю. Волна тепла поднимается от груди к щекам, растекается по коже. Делает её чувствительной, как будто меня обнажили.

Я судорожно вдыхаю, выдыхаю, снова – и не хватает воздуха. Прячу взгляд. В груди вспыхивает паника.

Я не знаю. Я не думала об этом. У меня вообще почти не было опыта…

– Я… – голос срывается. Я сглатываю. – Не знаю. Правда. Я не представляла никогда. Может… В машине. Где-нибудь ночью. На стоянке. Или в поле. Чтобы темно, пусто… И слышно только дыхание.

– Классика, – мягко хмыкает Рустам.

– Но работает, – добавляет Тимур, глядя куда-то в бокал.

– Хм, – Арман хищно ухмыляется. – Я запомню. Ещё.

– Что? Нет! Я уже ответила.

– Вопрос был во множественном числе, Дарина.

Арман раскатывает моё имя так сладко и горячо, что я уже жалею о своём желании. Ох.

Понимаю, что меня загоняют в ловушку. В груди вырастает камень, давящий, жаркий.

Залпом допиваю шампанское до конца. Рустам тут же забирает бокал, обновляет, а я – в пропасть прыгаю.

– Ещё… Наверное… Ну, в кинотеатре? – выдаю неуверенно. – Последний ряд, поцелуи… Всё такое.

– Хороший выбор, птичка, – Тимур кивает. Усмехается, но тепло. Поддерживает. – А ещё? Уверен, что у тебя были другие желания. Ммм?

– Ну…

– Какие-то глубокие фантазии. Представления. Случайные мысли, от которых ты краснела? Помнишь ведь? Твои желания…

– Нормальны, да.

Я действительно краснею. Потому что нахожу такой момент. Мимолётная фантазия, просто представление…

Дышать становится сложнее. Открыться практически невозможно.

Я переспала с этими мужчинами. С каждым! Но при этом… Пускаю их ещё глубже.

Всего за один день они пробрались мне под кожу.

– В моём университете огромная библиотека, – я заламываю пальцы. – И там просто колоссальная коллекция словарей. Я на переводчицу училась.

– Мы помним, – кивает Арман.

И от этого дышать становится легче. Серьёзно? Мне кажется, я это только раз упоминала.

И они запомнили? Не отмахнулись?

Это оказывается важным и приятным.

– Вот. А нам нужны были разные словари. И экономические, и медицинские… Я училась на синхронного переводчика. Ну и письменный, но это проще. В общем, знаний надо было много.

Я пытаюсь, объясняю. Хочется объяснить детально мужчинам, чем я занимаюсь. Братья кивают, не подгоняют. Терпеливо выслушивают меня.

И про старомодного преподавателя, который давал перевод в виде копий рукописных текстов.

Чтобы мы не могли просто загнать текст в переводчик.

– Поэтому я часто ходила в библиотеку. А иногда словари были только в одном экземпляре, так что приходилось сидеть прям там. И… Ну, там большая библиотека. Много стеллажей. Длинные ряды. Иногда там никого не было… И я просто пару раз думала… Что если бы я была там с парнем, в глубине… И… В общем, секс в библиотеке. Вот.

Я выдыхаю, сдуваю пряди с лица. Чувствую себя окончательно обнажённой.

Но при этом приятно то, что мужчины лишь улыбаются довольно. Не смеются, не подначивают.

Я судорожно подаюсь вперёд, оборачиваясь к Арману. Хочу быстрее перевести внимание.

– Теперь ты, – говорю старшему из мужчин.

– Мы не закончили, – лениво тянет Рустам. – Ты загадывала нам троим. А мы – только раз. Нечестно выходит.

Он улыбается. Его взгляд – хищный, с азартом и интересом. Тимур кивает, поддерживая:

– Баланс, птичка. Всё должно быть честно. Ты три – мы три.

Я замираю. Понимаю, что только что открыла дверь в следующую ловушку. И ждёт только больше порока.

– Так нечестно! – я вспыхиваю. – Мы не договаривались, что и вы мне будете задавать!

– Мелкий шрифт, птичка, – Тимур поднимает бровь. – Всё надо уточнять. Особенно с нами.

Я хмыкаю, отворачиваюсь, сжимаю губы. Недовольна. Смущена. В камине трещит огонь, жар подступает, но это не он разогревает меня – это они.

– Ну, и раз нельзя два раза подряд правду, – протягивает Тимур. – Тогда за тебя я выберу. Желание.

Я резко поворачиваюсь к нему. Но он уже смотрит. Внимательно. Прицельно.

Словно обдумывает не просто игру – а ход в шахматах, за которым точно последует мат.

– Хочу… – начинает он, прищурившись. – Чтобы ты признала: я охуеннее братьев. Во всяком случае… Целуюсь.

Я закатываю глаза. Уже открываю рот, чтобы с сарказмом отмахнуться, мол, ладно, держи своё первое место – но он поднимает руку, останавливает.

– Только это должна быть правда, птичка. А значит… Тебе стоит сначала обновить память. Проверить, как целует каждый из нас.

У меня перехватывает дыхание. Мир будто замирает. Я слышу только потрескивание пламени и собственное сердцебиение.

Понимаю, что именно загадывает мужчина.

Пульс ускоряется, волнение стягивает. Но я даже не пытаюсь спорить. Это всё равно ни к чему не приведёт.

Как прыжок в порубь.

Быстро сделаю и забудем.

Я поворачиваюсь к Арману. Замираю на секунду, справляясь с волнением. Наклоняюсь к мужчине.

Пульс барабанит в ушах, губы подрагивают. Но я тянусь, прижимаюсь к Арману в лёгком поцелуе.

Который мужчина тут же углубляет. Захватывает.

Его ладонь ложится мне на шею, притягивает. Не даёт отстраниться. Он сжимает меня, как своё. Как ту, что уже не уйдёт.

Поцелуй горячий, напористый. Без прелюдий, без ласки.

Он прикусывает, дышит в губы, врывается языком – не прощупывая, а вламываясь.

Я тону. Сбиваюсь. Хватаю воздух. Не в силах сопротивляться.

У меня подкашиваются колени, и я хватаюсь за его плечо.

Арман отрывается сам. Взгляд цепкий, губы влажные.

– Учись, – бросает. – Так целуют те, кто берёт, а не просят. Будь смелее, Дарина. Тебе можно всё.

Я едва дышу. Грудь вздымается. Я готова расплавиться уже прямо сейчас.

И всё же я разворачиваюсь. Медленного двигаюсь вперёд. К следующему.

К Тимуру.

Не понимаю, что со мной происходит. Алкоголь, этот проклятый дом, или просто желание.

Возможность делать то, что хочется. Даже если страшно.

Но я не сдаюсь.

Мужчина расслаблен, ждёт меня. Он не тянется первым. Не дёргается навстречу. Просто смотрит. Ловит взгляд.

– Давай, птичка, – тянет он мягко. – Проверь. Убедись.

Я наклоняюсь, и в этот момент он поднимает руку, лёгким движением заправляет мне за ухо прядь.

Пальцы скользят по щеке, по шее. Горячие. Лёгкие. Соблазняющие.

– Не спеши, – шепчет. – Сладкое не глотают залпом. Его смакуют.

Я дрожу. Пальцы ног сжимаются от напряжения, живот подрагивает.

Я даже не могу напомнить, что ему нельзя касаться. Сейчас этого не хочется.

Наши губы соприкасаются медленно. Сначала только лёгкое касание.

Тимур пробует, как будто читает меня губами. Его язык касается моего – чуть, дразняще.

Мужчина отстраняется на миг, потом возвращается. Как будто хочет, чтобы я захотела больше.

А я хочу.

Я вздрагиваю. Внутри всё пульсирует. Горит. Не вспышкой, как с Арманом, а тянущим, вязким жаром, который ползёт под кожу и застревает там.

Я прикасаюсь к груди Тимура – чувствую ровное дыхание. Он не теряет контроль. Только играет. Целует всё глубже.

Когда он отрывается, я почти слышу, как внутри меня что-то просит: «Ещё».

Он отпускает мою щёку. Воздух вокруг кажется холоднее. Но я не даю себе замереть. Потому что, кажется, ещё минута – и я не выдержу.

Внизу живота пульсация. Я сжимаю бёдра, чувствуя, как там всё стягивает. Становится влажным.

Я поворачиваюсь к Рустаму. Он улыбается. Уже ждёт.

– Идёшь ко мне, лапуль?

Его голос с хрипотцой, с огоньком. В нём всё: и предвкушение, и игра, и обещание неприятностей.

Я не отвечаю. Не могу. Потому что внутри уже пульсирует. И страшно, и дико, и… Хочется. Нет пути назад.

Я приближаюсь. Рустам раздвигает ноги, даёт мне подобраться ближе.

– Действуй, лапуль. Или хочешь, чтобы я сам тебя взял?

Его губы искривляются в хищной усмешке. Я склоняюсь. Близко.

И в этот момент его ладонь резко опускается на мою задницу. Шлёпок. Громкий.

Я вскидываюсь, но Рустам уже подхватывает моё лицо другой рукой, тянет на себя.

Губы встречаются – и всё сносит. Он целует, как будто рвёт. Как будто голодный.

Мужчина вторгается, касается языком, шепчет прямо в рот:

– Сладкая такая…

Его зубы прикусывают мою нижнюю губу. Я вскрикиваю.

Пальцы скользят по моему телу. Его хватка наглая, уверенная.

Я теряюсь. Утопаю в этих ощущениях. Мужчина отрывается только тогда, когда я начинаю дрожать.

Рустам ухмыляется. Облизывает губу, как будто пробует вкус.

– Ну что, лапуль… У нас тут самая жаркая игра, да?

Я не отвечаю. Не могу. Воздух как пар. Голова пустая. Меня потряхивает от возбуждения.

Я отшатываюсь. Отползаю на своё место. Сжимаю ноги так плотно, словно это сдержит яркие и острые ощущения.

Электрический ток словно пробегает по каждой клетке. Щёки горят, сердце колотится где-то в горле.

– Пора отвечать, – Тимур ухмыляется.

– Я не… – делаю глубокий вдох. Стараюсь вернуть себе преимущество. – А врать же я не могу?

– Ауч. Птичка, ты жестока.

– Ты целуешься лучше всех… В своём стиле.

Я вздёргиваю подбородок, оставляя Тимура без победы. Хотя, мне кажется, что выигрывают тут только мужчины.

Но…

Не скажу, что я сильно огорчена.

– Моя очередь, – низко произносит Арман. – И пойдём на второй круг игры.

– Хорошо, тогда я выбираю…

– Желание, – произносит он с нажимом. – Выбери желание, Дарина. А моё желание – иди ко мне. Сейчас.

Я замираю. На месте. Как зверёк, к которому приблизился хищник.

Я могу отказаться. Могу. Это игра, и сейчас мой выбор. Я могу сказать «нет».

Но внутри…

Это пульсация. Это жар, тянущийся от живота вверх. Их взгляды. Их поцелуи, которые до сих пор ощущаются на губах, на коже, в дыхании.

И… Желание.

Я медленно двигаюсь. Поддаюсь. Я перебираюсь к Арману.

Он обхватывает меня, затягивая к себе на колени. Я упираюсь спиной в его грудную клетку.

Обнимает меня за талию, скользит губами по шее. Собирает мурашки.

Арман давит ладонью на мой живот. Я вижу лица других мужчин, их реакцию.

Их хищные усмешки.

Ох.

Я попалась. Эта игра окончательно сломает меня.

Потому что…

Сыграй с дьяволами – и проиграй.