Часть 24. Илья

Одно лишь слово Лали — «нет», и я окончательно принял то решение, которое нужно было принять уже давно. Наш последний разговор с Лерой многое расставил на места, как мне казалось. Но надеяться, что он исправит все и сразу, было глупым. Так что я готовился к долгому разбирательству, которое неминуемо ожидало нас всех впереди.

— Значит, ты не хочешь увольняться и справляешься со всеми обязанностями? — спросил я Лали, при этом глядя на жену. Няня не успела ответить, когда я продолжил: — Я так и думал. Вижу это и сам. И я хочу, чтобы ты осталась рядом со мной и Снежаной.

Я намеренно исключил Леру, потому что знал — ей не нужен никакой ребенок, пусть она и схватилась за него, как за повод наладить наши отношения. И я был бы ей за это благодарен, если бы не одно «но». Налаживать было нечего. Между нами ничего не осталось.

— Но не здесь. Мы переедем отсюда на то время, пока я все решу. Собери вещи и будь готова ехать.

На лице Леры отразился такой испуг, что мне даже стало неловко. Я и сам был виноват во многом, но прежде всего вину свою ощущал за то, что уже давно не разрубил этот гордиев узел. Не ушел от женщины, которую не любил, и с которой жил скорее по привычке.

— Куда переедем? Или вы… вдвоем? — задохнулась Лера, когда Лали, забрав у нее ребенка, ушла в детскую.

— Мы втроем, — поправил я жену. — Снежана, я и Лали.

— Я так и знала! Так и знала, что эта сучка тебя охмурит!

Лера сначала повысила голос, а потом закрыла лицо руками и разрыдалась. Ну или сделала вид, что рыдает.

— Меня никто не охмурял, Лера. Нам с тобой нужно было расстаться уже давно.

— Давно? Ты с ума сошел, Родионов? — зашипела Валерия, отняв руки от лица. — Да это же ты! Ты сам ходил налево и трахал других баб, когда я ждала тебя дома! Это ты все разрушил и сейчас говоришь, что нам нужно было расстаться? Для того, чтобы тебе стало легче прыгать по чужим койкам? Ах, ну да! Ты и так это делал без зазрения совести! А теперь, когда я приняла твою ублюдочную дочь, вот она — благодарность!

— Закончила? — процедил я, выслушав Леру, которая была отчасти права.

— Не закончила! Ты просто скотина, Родионов! — Она выплевывала эти слова, пропитанные ядом, а я не уходил только по одной причине — все должно было решиться здесь и сейчас. С меня было довольно.

— Продолжай, — кивнул я и оперся бедром на стол.

— А я продолжу! Я даже рада, что ты связался с этой чертовой няней. Тот еще подарочек для нее! Пусть слышит и знает, как ты можешь бегать по всяким шлюхам, даже когда у тебя есть обязательства перед женой! Да, пусть знает!

Лера повысила голос так, что стекла в окнах едва ли не задрожали. Но слушать все это я был не намерен. Да, в том, что я лег в постель другой женщины, был виноват и признавал это. Но в остальном… Никаких отношений с Лали у меня не было. И я уже начинал очень и очень об этом сожалеть.

Оставив жену и дальше изрыгать проклятия в мою сторону, я поднялся в комнату няни и Снежаны. Сумка Лали стояла на полу, моя дочь лежала на кровати в комбинезоне, который был не застегнут.

— Поехали, — сказал я, подошел к Снежане и, быстро застегнув на ней одежду, взял ее на руки и уже привычно устроил на сгибе локтя. Второй рукой забрал сумку и кивнул Лали. Та набросила на себя верхнюю одежду и мы втроем вышли из комнаты.

Леры на том месте, где я ее оставил, не обнаружилось. И это было к лучшему. Мы вышли из дома, спокойно сели в машину и через мгновение уехали. И когда мой особняк пропал из виду, я испытал такое чувство облегчения, какого не ощущал никогда в жизни.

— Здесь все не очень обжитое, — сказал я, входя в огромную, занимающую собой один из этажей высотки, квартиру. — Но ты можешь нанять персонал, пусть приходят готовить, убирать, ну и что там еще нужно.

Лали осмотрелась, и по ее лицу было видно, что жилище произвело на нее впечатление. Я сам не особо любил подобное — огромные потолки, вычурная обстановка. И размеры такие, что и за весь день все комнаты не обойдешь. Но Лера была в восторге от квартиры, когда мы ее купили, правда, очень быстро потеряла к ней интерес. Я же считал это довольно неплохим вложением средств, а большего от недвижимости и не желал.

— И что теперь будет? — шепнула Лали, и в ее вопросе было столько всего, что я и сам растерялся, не зная, как на него ответить.

Мы прошли в одну из комнат, где я уложил спящую Снежану на кровать. Поставил сумку Лали рядом и, засунув руки в карманы джинс, подернул плечами.

— Будем жить здесь. Пока. Дальше я улажу все вопросы с Лерой. Наш брак уже давно дал трещину.

Лали вскинула на меня глаза, и мне показалось, что она хочет сказать что-то важное. Но когда она отвела взгляд, я услышал только:

— Может, вы проголодались?

Точно! И как я об этом не подумал? На кухне имелся целый склад всякой техники, она была буквально напичкана ею, но все эти миксеры, кофейные машины и духовки были бесполезны без продуктов.

— Завтра съездим в магазин, а сейчас я закажу еды из ресторана, — решил я и, оставив Снежану и Лали обживаться в их новой комнате, вышел.

Ужин привезли через час. В баре была обнаружена целая коллекция вин, причем отменного качества. Очевидно, они были приобретением Леры, которая любила пустить пыль в глаза подобным, даже если и пускать ее было особо некому. Хотя, наверно, сегодня в распитии всего этого великолепия компании мне не найдется.

Лали, переодевшаяся в простую домашнюю одежду, выглядела очень органично в этой огромной квартире. Как будто и была ее настоящей хозяйкой. И мне нравилось то, что я видел, и что чувствовал, когда смотрел на нее и представлял себе то, на что пока не имел никакого права.

— У тебя все хорошо? — спросил я, когда мы расправились с весьма неплохим ужином из морепродуктов.

Б*я! Ну просто вопрос года.

— Да, спасибо, — ответила Лали, и снова посмотрела на меня так, что я начал подозревать — у нее есть что мне сказать, но она почему-то боится это сделать. Или просто не хочет? Может, Лера ее обидела и сейчас Лали думала о том, стоит ли об этом рассказывать?

— Если тебя что-то тревожит, я хотел бы об этом знать, — сказал я с нажимом, но все же стараясь не перегнуть.

Лали поджала губы, отвела взгляд.

— А если вам это не понравится? — спросила она.

Ну, точно! Лера наговорила ей какого-то дерьма, и теперь Лали сомневалась в том, что стоит со мной этим делиться.

Подавшись к ней, я положил ладонь на ее хрупкую руку и чуть сжал.

— Даже если мне это не понравится, мы все решим, обещаю.

Между нами повисла пауза, но завершилось все тем, что Лали облизала губы и, высвободив руку, встала из-за стола.

— Я пойду посмотрю, как там Снежана, — сказала она и ушла.

Мне же только и осталось, что посидеть пару минут и, решив, что я ни черта в этом всем не понимаю, подняться следом и пойти в душ.

После того, как я вышел из ванной, случилось неожиданное. Эта квартира была настолько огромной, что в ней можно было потеряться и рассчитывать на спасение поисковым отрядом, но именно сейчас стала такой крохотной, что мы с Лали буквально столкнулись в одном из коридоров.

На няне был лишь халатик, на мне — полотенце, обернутое вокруг бедер.

Я вскипел мгновенно. А когда окинул взглядом ноги Лали (очень стройные и длинные), у меня во рту пересохло, а полотенце стало больше похоже на палатку.

— Лали, — выдохнул ее имя, и она ответила:

— Илья…

И все. У меня сорвало крышу, и я отчетливо понял значение выражения «тормоза придумали трусы». Потому что тормозов тоже не осталось. Я шагнул к Лали, вжал в стену и набросился на ее рот поцелуем. И пофиг было на все, что предшествовало нашей встрече. Сейчас я хотел эту женщину. В свою постель как минимум.

А если повезет — то и в свою судьбу.