Часть 7. Лали

Когда однажды вечером в дверь внезапно позвонили, я пошла открывать, не задумываясь.

Хотя следовало бы. Ведь, как правило, к нам никто не приходил. Кроме разве что соседей, но те, зная о младенце в доме, обычно деликатно стучали. Потому что помнили — Снежана очень не любит постороннего шума. Она предпочитала устраивать его сама.

Вот и сейчас дочка разревелась, протестуя против резкой трели. Подхватив ее на руки, чтобы успокоить, я устремилась к входной двери. Подумала, что кто-то из соседей нажал звонок чисто автоматически.

Тетя Люда из соседней квартиры заходила в гости довольно часто. Обычно она, как и другая соседка, Катя, приносила лишние продукты, чтобы как-то нам помочь. Как правило, это было то, что залежалось в холодильнике и у чего уже того гляди истекал срок годности.

Но я была благодарна и за это. Все мои скромные сбережения сейчас уходили на дочку. Часто я не доедала сама, чтобы купить своей девочке самое необходимое. В последние пару дней стало немного полегче — я вернулась на работу в паб и Семеныч позволял мне забрать домой невостребованную за день готовую еду, оставшуюся на кухне.

Работала я теперь в ночную смену, потому что дочка в это время обычно спала, как ангелок. А если все же просыпалась (что случалось изредка), я знала — несмотря ни на что, моя мама за ней присмотрит.

Обычно Снежана быстро успокаивалась, когда я брала ее на руки. Но не в этот раз. Словно знала, что должно произойти. Если бы это знала заранее и я…

— Это вы Ольга? — поинтересовалась у меня красивая ухоженная девушка, когда я открыла дверь.

Ольга? Я не могла вспомнить, чтобы в последнее время называлась кому-то этим именем. Кроме того уже давнего случая с Ильей Родионовым…

— Нет, вы не туда попали, — ответила я и хотела было закрыть дверь, но незнакомка с неожиданной для такой изящной девушки силой ее придержала.

Я заметила, как ее глаза жадно впились в Снежану, которую я держала на руках. От этого взгляда мне стало не по себе.

— Вы родили ребенка от моего мужа.

Незнакомка не спрашивала, она утверждала. И по-прежнему не сводила глаз с продолжавшей плакать Снежаны.

— Она всегда так орет? — поинтересовалась девушка неодобрительно.

— Нет, — ответила я обескураженно и добавила:

— С чего вы взяли, что…

— Меня зовут Валерия Родионова. Илья Родионов — мой муж. С которым вы переспали.

Я вздрогнула. Этим именем было сказано все. Не оставалось сомнений — передо мной действительно была его жена.

Выходит, что Родионов признался ей в своей измене? Впрочем, это уже не имело для меня никакого значения. Я просто не понимала, что этой женщине здесь нужно? Чувствовала лишь еще большую потребность защитить Снежану, спрятать дочь от этого странного взгляда…

Может, жена Родинова считала, что я стану требовать у Ильи алименты? Но между нами ведь все уже было выяснено. Он вообще должен был считать, что я использовала ту подачку на аборт!

Нет, я решительно ничего не понимала.

— Я могу войти? — поинтересовалась, тем временем, гостья. — У меня к вам важный разговор.

Я всем своим существом чувствовала, что не захочу услышать ровным счетом ничего из того, что она может сказать. Но также понимала — просто так эта дамочка не уйдет.

Посторонившись, я позволила ей пройти. И тут же перехватила ее презрительный, полный отвращения взгляд, которым она оглядела мою квартиру, с отклеивающимися то там, то сям обоями и вытертым линолеумом под ногами.

А потом она точно также оглядела и меня саму. Должно быть, недоумевала, как ее красавец-муж вообще мог на меня позариться. И я, честно говоря, тоже этого не понимала.

Ведь передо мной стояла внешне идеальная женщина. Чего не хватало этому Родионову, что он пошел искать кого-то на стороне?

Впрочем, их отношения меня не касались. Я хотела побыстрее уверить эту женщину в том, что ни на что не претендую и избавиться от ее общества.

Закончив осмотр нищенской обстановки моего дома, эта холеная красотка, к моему удивлению, удовлетворенно улыбнулась.

— Вижу, вы живете достаточно скромно, — сказала она.

Я сочла это за намек и решила говорить с ней прямо. Гордо выпрямившись, ответила:

— Может и так. Но не волнуйтесь, от вашего мужа нам ничего не нужно!

Она посмотрела на меня в ответ удивленно. А потом вдруг расхохоталась.

— Что ж, раз вы говорите со мной откровенно, последую и я вашему примеру, — заявила Валерия. — Дело в том, что мой муж собирается сам дать своему ребенку самое лучшее. И поэтому у нас к вам есть весьма конкретное предложение. Мы планируем забрать эту девочку на воспитание себе.

— Чтоооо? — не стала скрывать эмоций я. — Вы с ума сошли?! Я не отдам своего ребенка!

— Я бы не советовала вам принимать поспешных решений, — размеренно, с нажимом, произнесла Валерия.

— Это не поспешное решение! Вы хотите того, чего никогда не будет! Ваш муж знать не хотел ничего о моей дочери! Он вообще должен считать, что я сделала аборт!

От душивших меня возмущения и ярости я почти кричала. Снежана на моих руках снова начала хныкать и я инстинктивно прижала ее к себе крепче. Никому не отдам свою девочку! Ни за что на свете!

Как бы тяжело мне сейчас ни приходилось, но именно в дочери я находила силы для борьбы. Она была моей мотивацией для того, чтобы что-то делать. Она была моим всем. И никто не посмеет ее отобрать у меня, пока я жива!

Но, как вскоре оказалось, на этот счет я сильно заблуждалась.

— Мой муж передумал, — ответила мне Валерия. — Он хочет воспитывать своего ребенка, а я готова это принять. Ваша дочь станет нашей.

— Этого не будет! — отрезала я. — И на этом наш разговор завершен. Уходите, пожалуйста.

Валерия посмотрела на меня как-то странно. Позже я поняла, на что был похож этот взгляд. Это были глаза ядовитой змеи, готовящейся к смертельному нападению на намеченную ею жертву. И этой жертвой являлась сейчас я.

— Я вижу, Ольга, что вы ничего не поняли, — сказала она холодно. — Что ж, окей, я доходчиво вам все объясню.

Не спуская с меня глаз, Валерия отчеканила:

— Мы заберем этого ребенка в любом случае. Я не для того простила мужу измену, чтобы теперь терпеть ваши капризы. Вы представляете себе вообще, кто такой Илья Родионов? Насколько он богат и влиятелен? Какими связями обладает? Милочка, мы уничтожим вас в два счета. Илье будет легче легкого лишить вас родительских прав. Посмотрите только, как вы живете! — она выразительным жестом обвела мою убитую квартиру. — Это нищета! Дно! Одного взгляда на эту халупу достаточно, чтобы устроить проверку. В ходе которой и выяснится, что ребенок живет с алкоголичкой и наркоманкой…

— Я не… — помертвевшими от ужаса губами попыталась возразить я, но жена Родинова перебила:

— А это неважно. Вы будете выставлены той, кем мы захотим.

Холодок страха пробежал у меня по спине, парализуя тело и лишая способности говорить.

Эта женщина с лицом милой куколки и взглядом убийцы совершенно явно мне угрожала. А я не знала, как можно этому противостоять.

— Хочу, чтобы вы ясно понимали, Ольга, — снова заговорила она. — Вопроса о том, отдадите вы нам ребенка или нет, не стоит. Стоит лишь вопрос о вашем месте рядом с дочерью. Либо мы забираем девочку силой и вы больше никогда ее не увидите, либо…

Валерия сделала многозначительную паузу и я, не выдержав, выдохнула:

— Либо?

— Либо вы останетесь с ней рядом, но только в качестве няни.

— Я не понимаю… — пробормотала, не в силах осознать все услышанное.

— Нам в любом случае понадобится няня, — пояснила Валерия. — А вы знаете этого ребенка лучше, чем кто-либо другой. Эта сделка выгодна и вам, и нам.

Сделка… Эта женщина собиралась отнять у меня самое дорогое, что я имела и еще называла это выгодной сделкой!

— Вы можете подумать ровно день, — разрешила милостиво Валерия. — Но я не советую вам пытаться бежать. Илья отыщет вас где угодно. И имейте в виду, что отказавшись от этого предложения, вы потеряете не только дочь навсегда, но даже ту жалкую работенку, что есть у вас сейчас. Мы позаботимся о том, чтобы ни вы, ни ваша мать, больше никогда и нигде не получили никакой работы. Вы даже милостыню просить не сможете!

Я нисколько не сомневалась, что все указанное эта змея непременно выполнит. И это означало, что время, выданное мне на так называемые раздумья было лишь иллюзией. Отсрочкой приговора. Потому что у меня не было ни права выбора, ни какого-либо выхода из этой ситуации.

И даже если бы я рискнула сбежать, далеко бы не убежала просто потому, что мне было не на что.

Валерия легко прочитала все, о чем я думала, по моему лицу. Поэтому сказала:

— Завтра вечером я пришлю за ребенком своего человека. Он также передаст вам инструкцию, которой вы должны будете строго следовать. Если хотите, конечно, остаться рядом со своей дочерью. Точнее — уже моей.