Глава 14

Аня

Цепенею.

Хочу закричать или хотя бы пошевелиться, но голос словно кто-то забрал, а тело пригвоздил к кровати.

Амин молча подходит к кровати. Его взгляд скользит по моей фигуре, скрытой просторной тонкой ночнушкой. Но ощущение, будто шейх видит сквозь нее. Любуется прямо на мои обнаженные прелести.

– Ты дрожишь, Аня, – тихий, хриплый шепот. Он отдается мурашками на моей коже.

– Уходи, – нахожу в себе силы сказать, но голос совсем не мой.

На этот раз у меня получается сдвинуться с места, и я отползаю к изголовью кровати.

Дура! Я что правда думаю, словно это поможет?

Амир усмехается. Его белозубая усмешка блестит в полумраке моей спальни.

На секунду мне даже кажется, что скалится не человек, а крупный темношерстный тигр. Приходится даже зажмуриться, чтобы вновь увидеть в нем человека.

Амин делает еще несколько шагов ко мне, оказываясь рядом с кроватью. Опускается на нее на колени, и пружины в матраце скрипуче прогибаются под его мощным телом.

– Ты говоришь «уйди», но сама хочешь другого… Я знаю это. Я вижу твою душу насквозь, Аня.

Амин протягивает руку и пальцами касается моей щиколотки.

Прикосновение оказывается горячим. Даже обжигающим.

От неожиданности и приливших чувств я вздрагиваю, пытаюсь отдернуть ногу, но стальная хватка шейха не позволяет мне этого сделать.

– Отпусти! У тебя нет на меня прав! – я произношу эти слова беззвучно, но шейх все равно отлично их слышит.

– Нет, – уверенно отвечает он мне, и его сильная рука сначала дергает меня на себя, вынуждая снова принять горизонтальное положение, а затем ползет вверх по моей ноге, пробираясь к колену.

Ладонь Амина оказывается грубой и немного шершавой, точно он не просто правитель, а самый настоящий воин.

Каждое прикосновение оставляет на коже след из огня.

Мое сердце колотится бешено, точно взбесилось. Страх парализует сознание, но он не чистый, а перемешан сейчас с чем-то пьянящим и, будто бы, запретным.

Амин склоняется надо мной.

Теперь он совсем близко, и его терпкий запах становится моей несчастной реальностью. Чистый, дикий мужской аромат, от которого может снести крышу.

И сложнее всего осознавать сейчас, что тело наливается вовсе не страхом, а непривычным, немного болезненным предвкушением. Словно впереди меня ждет что-то особенное. Взрыв, сметающий все на своем пути.

– Не борись с собой, дикая, – Амир склоняется ко мне, и его губы так близко, что, кажется, я могу почувствовать их. – Посмотри, как твое тело отвечает. Признайся себе. Твое нутро горит, желая, чтобы я поскорее оказался там.

Его рука скользит на мое бедро, нагло забирается под краешек рубашки. А я позволяю…

У меня нет желания сопротивляться, словно кто-то перечеркнул переключатель с моей голове.

Пальцы Амина впиваются в мою кожу, и низ живота тут же сжимается болезненным спазмом, полным порочного ожидания.

Я хочу оттолкнуть шейха, упереться в его плечи, но вместо этого почему-то сдавливаю их, словно хочу притянуть этого мужчину ближе. Точно кто-то другой, совершенно посторонний и порочный, управляет сейчас моим сознанием.

И где та девушка, что перед сном обещала сопротивляться до победного? До последнего вздоха?

– Я тебя ненавижу, – заверяю шейха, за сама запрокидываю голову, когда его губы находят самую чувствительную точку у меня на шее.

– Мне плевать… – тоже заверяет меня Амин, и проводит по тому самому месту кончиком языка.

Я не могу проконтролировать то, что чувствую, потому сдавленно стону.

– Твое тело уже предало тебя, смирись. Прими это и доставь мне удовольствие. Твое тело создано для этого – служить мне.

Хочу ответить, что не прислуга и вообще этот мужчина всегда может воспользоваться услугами своего многочисленного гарема, но вот он уже проводит пальцами по самому краю трусиков и накрывает своей широкой ладонью мой лобок.

Через ткань чувствую какая горячая у него рука. Она словно выжигает на мне пылающие отметины.

Все мое естество отчаянно кричит, чтобы мы прекратили это, остановили, пока не стало мучительно поздно, но в то же время, нутро бешено пульсирует ожидая следующего прикосновения.

– Пожалуйста, Амин, сделай это… – молю я, но голос совсем не узнаю.

Он не мой, я это точно знаю. Не мой, и слышу я его со стороны. Словно кто-то другой молит за меня.

Тут же, следом, хочу закричать, что не хочу этого, но голоса больше нет совсем. Раскрываю рот, из которого не выходит даже жалкого сиплого звука.

– Ты уже моя, Аня. Ты принадлежишь мне, – отзывается шейх. – А я делаю со своими вещами то, что хочу.

Я понимаю, что побеждена.

Еще несколько мгновений, и Амин заберет меня себе окончательно. Вторгнется туда, где еще не было ни одного мужчины.

Но вдруг его свободная рука резко рвется вверх.

Ладонь, которая теперь почему-то кажется слишком маленькой и нежной, прижимается к моему рту и носу, не позволяя вдохнуть.

– Даже твое дыхание принадлежит мне, Аня.

В мгновение меня накрывает паникой. Мне совсем нечем дышать. Он убьет меня!

Глаза Амина стали совсем черными, и теперь с непривычной ненавистью и даже яростью смотрят на меня.

И пока я пытаюсь отбиться, опасаясь за свою жизнь, в сознание вдруг врывается реальность.

Амина рядом нет, а утро уже близится к рассвету.

Вот только давящее ощущение, не дающее дышать, никуда не девается.

Более того, теперь я понимаю, чью именно руку чувствую. Кто собирается лишить меня жизни.

И это не Амин.