Глава 32

Аня

– Ты должна отдыхать, – голос Амина наполняет пространство рядом со мной.

Не оборачиваюсь. Не знаю… это очень сложно.

– Я устала лежать, – отвечаю. – И устала от стен.

Он подходит ближе. Его присутствие чувствуется почти физически. Его тепло за моей спиной, легкий запах пряностей и… власти. Что бы я не фантазировала себе – Амин, прежде всего, жесткий правитель этих мест, которому подвластно все.

Даже пустыня разыгралась бурей очень вовремя, чтобы стереть наш след и не подпустить врагов. И это, правда, заставляет задуматься.

– Стены защищают, – спокойно говорит Амин. – Особенно сейчас, когда за их пределами тебе может грозить опасность.

Я резко поворачиваюсь.

Что-то заставляет меня сделать это. Неуловимая, но ощутимая сила.

Шейх стоит в проеме балкона, опираясь плечом о колонну. Его смуглая кожа сейчас кажется еще более темной в приглушенном свете вечернего сада.

– От кого? От тебя? – спрашиваю.

– От тех, кто до сих пор считает меня самозванцем, – отвечает он. – И тех, кто хотел избавиться от тебя в пустыне.

– Ты тоже опасен для меня, так почему я должна верить, что ты решил меня защищать?

Амин медленно подходит ближе.

– Может быть, потому что я уже сделал это, – тихо говорит шейх. – И не один раз.

Завожу руки за спину и вцепляюсь в перила.

– Ты спас меня, да, – говорю. – Но ты не святой. В пещере ты залез туда, куда я тебя не пускала. Нагло воспользовался ситуацией.

Уголок его рта едва дергается. Он будто вспоминает, и эти воспоминания ему очень нравятся.

– Ты была согласна, – произносит он.

Меня обдает жаром. Тело словно кипятком ошпарили.

Между нами, определенно, есть притяжение, и я не могу его игнорировать, как не стараюсь.

– Я была напугана, – резко отвечаю. – А ты – единственный человек, от которого зависело выживу я или нет. Думаешь, свобода выбора была?

Между нами натягивается невидимая нить.

Амин не отводит взгляда.

– Тогда скажи сейчас, Аня, – его голос грубеет. У меня мурашки по коже. – Чего ты хочешь. Я жажду услышать правду.

Поджимаю губы.

В голове кружится карусель мыслей.

Хочу домой.

Хочу стереть из памяти этот дворец и ЕГО.

И еще: чтобы Амин снова дотронулся до меня так, как тогда, в пещере. Мне казалось, между нами стерлись все границы в тот момент.

От самой мысли сводит живот.

– Я хочу свободы, – говорю вслух. Это хотя бы не ложь. – И чтобы ты перестал считать меня своей собственностью.

Он делает еще шаг. Теперь между нами какие-то жалкие сантиметры.

Амин просто смотрит на меня. Долго.

– Хорошо, – наконец произносит. Вот только что-то подсказывает – дальше последует пресловутое «но». – Я не сделаю ничего из того, что ты сама не попросишь. Я ведь уже сказал, хочу, чтобы ты была моей добровольно.

– Спрашивать согласие – это новая прихоть повелителя? – не удерживаюсь от того, чтобы съязвить. Колкость так и вертелась на языке.

Амин вновь усмехается. Но по-доброму, как мне кажется.

– Пусть будет так, – отвечает он.

Шейх протягивает руку. Ладонью вверх.

Понимаю, чего он хочет. Ждет, что вложу туда свою.

Но я медлю. Мешкаю.

Но моя рука дрожит на перилах. Я смотрю на его ладонь, на пальцы, и осознание, что они уже были в моих трусиках, заставляет перестать дышать.

Я все же делаю это. Принимаю его неожиданный жест. Это прыжок в пропасть с закрытыми глазами.

Пальцы Амина смыкаются вокруг моих. Он делает последний, решающий шаг, стирая и без того ничтожное расстояние между нами.

Его свободная рука находит мою талию.

Шейх не двигается сразу. Он ждет, ощущая, как я вздрагиваю под его прикосновением, как замирает мое и без того поверхностное дыхание.

Он очерчивает изгибы моих бедер, и я чувствую каждое прикосновение. Его горячая ладонь оставляет на моей коже чувствительный следы, от которых вряд ли получится избавиться.

Он гладит меня, пусть и через платье. Но когда его крупная и уверенная ладонь все же оказывается в районе моего лобка и накрывает его своей твердостью и жаром, я понимаю, что подошла к самому краю обрыва.

– Ты обещал ждать моего согласия, – выдыхаю я, но голос мой – слабый шепот, утопающий в шуме фонтанов из сада и беспокойного биения сердца.

– Я пока ничего не сделал, – губы Амина в сантиметре от моей кожи.

А рука вновь приходит в движение.

Шелк собирается под его ладонью, трется о мою кожу, и каждый нерв вспыхивает. Я невольно выгибаюсь навстречу, когда мужчина вновь описывает округлость моего бедра. Не успеваю даже остановить себя.

– Просто знай, что твое непокорное тело все помнит.

Его рука снова скользит вперед, к низу моего живота, туда, где уже напряженно пульсирует.

И только теперь я понимаю, что Амин уже собрал ткань моего легкого платья, а сейчас собирается прорваться дальше.

Жар от его ладони, расположившейся чуть ниже пупка, проникает глубоко внутрь, заставляя сжаться все мышцы.

Я издаю тихий, предательский звук.

Большой палец Амина начинает двигаться. Но не вниз, как я боялась, нет. Он описывает маленькие, дразнящие круги прямо над лобком, над тем местом, где резинка трусиков уже кажется жалкой преградой.

А потом вдруг сжимает мое белье пальцами и безжалостно тянет вверх, заставляя ставшую уже немного влажной ткань, вдавиться мне между ножек. В самую чувствительную точку.

Это происходит неожиданно. Я стону. Искра удовольствия, острая и унизительная, пронзает меня. Я вцепляюсь пальцами в ставшие вдруг слишком холодными перила.

– Амин… – его имя срывается с губ мольбой. Я этого не хотела.

– Я чувствую что твои трусики намокли…

Понимаю, что это правда, и щеки заливает краской стыда.

Амин продолжает ласкать меня с помощью ткани трусиков. Получается, что не лезет, как и обещал, но все равно умудряется создать такое восхитительное и невыносимое давление, что мои слабые от болезни ноги едва не подкашиваются.

На мгновенье одолевает страх. В попытках прекратить все, я немного отступаю, вжимаясь спиной в ограждение балкона, но Амин не позволяет мне отстраниться. Его всепоглощающая власть окутывает меня без справа сбежать. Не прекращая властных, методичных движений, что усиливают возбуждение.

– Я… не могу… – бормочу, теряя связь с мыслями. В голове только белый шум и жгучее сосредоточение там, внизу.

– Не можешь что? – он прижимается к моему уху. И это так эротично, что мурашки разбегаются от макушки до пяток. – Остановить это? Так и не надо. Просто почувствуй.

И я чувствую… чувствую, как хочу чего-то большего. И это желание только нарастет с каждой секундой.

– Так ты пустишь меня? – хрипло спрашивает Амин.

Он вдруг замирает, и его неподвижность становится самой утонченной пыткой.

– Туда, куда я хочу?