Глава 35

Аня

Амин делает шаг вперед. Направляется к своему креслу.

Зал затаивает дыхание.

Кажется, что даже время останавливается, пока правитель идет к своему законному месту. А воздух становится таким густым, что его можно, наверное, потрогать руками.

Мне не по себе. Зато Надира стоит с гордо поднятой головой. Ее лицо не выражает эмоций, будто она совсем не боится.

– Надира, – голос Амина спокоен, но в нем сталь. – Ты знаешь, почему ты здесь?

Она опускает глаза, обводит зал взглядом.

– Потому что твоя новая игрушка, – кивает в мою сторону, – решила избавиться от меня. Я – твоя первая жена, Повелитель. Мне больно смотреть, как ты разрушаешь свой дом ради чужеземки.

Перестаю дышать. Как она все вывернула. Как зло и цинично.

Перевожу взгляд на Марьям, та мотает головой, как бы намекая, чтобы я ничего не предпринимала.

– Ты действительно думаешь, что мой дом рушит Аня? – спокойно спрашивает Амин.

– Она принесла проклятие! – горячо отвечает Надира. – Я предупреждала! С тех пор, как она переступила порог, в стране неспокойно. Бунты, кровь, слухи. Ты сам слышишь, что говорят люди.

Советники переглядываются. Жены шепчутся. Я вцепляюсь пальцами в ткань платья. На этот раз планирую послушать совет Марьям и не встревать.

– Я слышу, – кивает Амин. – И поэтому мы здесь.

Он подает жест стражнику. Тот выносит вперед несколько листков бумаги, сложенных в маленький, полупрозрачный мешочек.

– Это что? – нервно спрашивает Надира.

– Следы, – говорит он. – Твои следы.

Он разворачивает одну из записок.

– Сегодня ночью девчонка будет выведена через северный ход. Охраны – двое. Остальное – на вашей совести.

В зале будто становится холоднее.

– Это подделка! – резко бросает Надира. – Ты веришь этим бумажкам больше, чем женщине, которая была с тобой, когда многие тебя не поддерживали?

– Твоя служанка все подтвердила. Она пыталась бежать, когда охрана пришла за ней.

Молодую и очень тощую девушку выводят вперед.

Та дрожит, как осиновый лист, падает на колени.

– Она врет, господин, – шипит Надира. Даже глазом не моргнула, что от ее слов может безвинно пострадать другой человек. – Их легко купить. Любую из них.

– Даже старую провидицу? – спокойно интересуется Амин. – Вам во дворце известно, что старуха питает к тебе добрые чувства.

О чем они говорят? Какая старуха? Или я просто перестала понимать английский из-за стресса?

– Я… – Надира делает паузу, но искусственно, не запинается. – Я рассказа тебе о пророчестве, чтобы уберечь. Но мы и без пророчества знаем, что Чужие женщины приносят беду. Все знают.

– Уберечь? – Амин смотрит на жену так, что даже мне хочется отвести взгляд. – Ты называешь «беречь» тем, что отправила мою наложницу в руки людей, которые служат тому, кто хочет моей смерти?

– Я – твоя жена, – выдыхает она. – Я имею право защищать наш дом от всяких…

– Ты имела право говорить со мной, – перебивает он. – Кричать, спорить, ненавидеть. Но не имела права общаться с моими врагами.

Амин делает шаг к ней.

Вот теперь время точно останавливается.

Оглядываюсь в поисках палача. Неужели, надире тоже что-нибудь отрубят?

Шейх останавливается вплотную к своей жене. Она не шелохнется.

Амин касается пальцами ее золотистой щеки. Осторожно проводит по коже.

У меня внутри сжимается боль. Где-то в районе сердца и в животе.

Неприятно видеть подобное. Внутри рушится только-только зародившаяся надежда. И… я ревную. Очень-очень сильно.

Мысль о том, что шейх мог утешаться в постели других своих жен и наложниц в промежутках между тем, как ласкал меня, кажется разрывает душу на части.

– Ты хотела, чтобы она исчезла, Амин начинает говорить. – Я мог бы понять это как мужчина, и твое наказание не было бы столь суровым. Но ты выбрала способ, который делает тебя не ревнивой женой, а предательницей.

Надира смотрит на него, чуть приоткрыв рот. Я вдруг вижу не уверенную первую жену, а женщину, которая впервые понимает, что проиграла.

– Господин, – шепчет она. – Я делала это ради нас…

– Ты делала это ради себя, – отвечает Амин. Его не разжалобить. – И ради того, кто мечтает занять мое место.

Шейх поворачивается к советникам.

– Это неправда… Это ради тебя…

– Надира, – говорит Амин официальным тоном, – ты обвиняешься в сотрудничестве с людьми изгнанного члена семьи, в попытке подрыва безопасности дворца и в угрозах жизни женщины под моим покровительством.

Где-то внутри отзывается это «под покровительством». Но это звучит так двусмысленно.

Советники кивают. Один из стариков вздыхает:

– Это тяжелое обвинение, господин.

– И тяжелое предательство, – отзывается Правитель.