2

Ему снился дивный сон о теплых краях с лазурными берегами, где он обожает проводить зимы, когда не нужно впадать в спячку, чтобы переждать холода. Он растянулся на золотом пляже в человеческом облике, вытянув ноги и теплая вода мягко ласкала ему пятки. Широкие листья пальм укрывали от знойных лучей и кокосовая вода утоляла жажду. Альгарт пребывал в блаженной неге, пока здоровенный заяц не сиганул ему на грудь и не принялся прыгать. – Пшел вон! – во сне прикрикнул василиск и смахнул ушастого на песок. Но тот захихикал и снова прыгнул ему на грудь, даже не испугавшись грозного взгляда змея. – Да откуда ты взялся?! – выдохнул Альгарт и снова попытался сбросить нахала. Не вышло. Заяц ловко увернулся и продолжил бесцеремонно скакать по груди, животу, ногам и иногда пытаться запрыгнуть на лоб. Змей замахал руками, в попытке избавиться от назойливого гада, но сколько ни пытался, заяц исчезать категорически отказывался. Сладкий сон превратился в кошмар и постепенно таял. В итоге василиск проснулся, но заяц никуда не делся. Вернее не делись никуда прыжки – по нему кто-то резво прыгает, скачет да ещё и заливисто похихикивает. И это уже совсем не сон. Резко разомкнув веки, змей вытянул шею и вытаращился на безумца, посмевшего потревожить сон лесного змея. Смельчаком оказалась маленькая девочка, по человечьим меркам лет пяти, со светлыми косичками, которые торчат из-под шапки-ушанки, в коричневой шубке и ватных штанах. Девочка радостно прыгает в его дупле, хватает за хвост и будто совершенно не боится громадного змея, в чью пасть она поместится целиком. Недовольный пробуждением и такой бесцеремонностью, Альгарт вытаращился на ребенка и  выдернул из его маленьких ручек хвост. – Та кто ещё такая?! – прорычал он грозно и страшно. Девочка подняла на него большие голубые, как блюдца, глаза и пару секунд молча рассматривала его массивную челюсть. Но, вместо того, чтобы испугаться и заплакать, расплылась в улыбке и потянулась к его громадным клыкам. – У тебя тепло и уютно, – констатировала девочка. – Ты хороший. После чего обняла его за необъятную шею и прижалась щекой с костяным чешуйкам. От такой непосредственности василиск впал в ступор и, немного отпрянув, покосился вниз на макушку в шапке. – Эм… За свою столетнюю жизнь молодой василиск слышал, как его называли по-разному. «Нечистое отродье», «демон», «тварь поганая», «живоглот», «похититель девок» и прочие прозвища, которых не перечесть. Девок он ни разу не крал, но однажды на реке перепугал стайку девушек, которые вздумали нагишом купаться среди ночи. Он сидел на ветке в облике человека и с удовольствие лицезрел происходящее, пока они его не заметили и не заполнили берег диким визгом. Сейчас же ситуация его дезориентировала – хорошим его точно никогда не называли. В попытке вернуть свое доброе имя и статус страшного, опасного василиска, Альгарт вытянулся на всю высоту дупла и навис над ребенком во всей змеиной мощи, сверкнув золотыми глазами и оскалив пасть. – Да как ты посмела потревожить священный сон лесного василиска? – прогудел он грозно. Обычно, когда Альгарт только оскаливал пасть, сельский люд с криком кидался в рассыпную. Девочка же только уселась на пол, внимательно глядя на него большими глазищами, будто ожидает, что будет дальше. Когда ожидаемого эффекта не последовало, василиск хмуро сдвинул костяные выступы бровей и озадаченно уставился на девочку. – Ты что, меня совсем не боишься? – поинтересовался василиск. – Так а чего ж тебя бояться-то? – похлопав ресницами отозвалась девочка. – Ну я, вообще-то, большой и страшный василиск, – немного растерявшись, заметил Альгарт. – Обычно люди крайне пугаются, когда видят меня и мои зубы. Девочка тяжело вздохнула и опустила взгляд в пушистую подстилку. – Я больше людей боюсь, – ответила она тихо. – А ты не людь, ты… Красивый. Это известие вогнало василиска в ступор ещё больше, он снова выдернул кончик хвоста из рук девочки и спросил: – Ну допустим. А зовут тебя как? – Полечка, – тихо отозвалась девочка так робко, что василиск смутился. Присутствие человеческого ребенка в его дупле само по себе крайне вопиющее и неслыханное явление. Но её бесстрашие, вернее сказать, полное отсутствие даже намека на страх перед ним заслуживает если не уважения, то снисхождения. В конце концов, это всего лишь крошечный человеческим детеныш. – Хм… Так. Хорошо, Полечка, – протянул змей, отодвигаясь от неё подальше к стене дупла. – И что ты тут делаешь? Как и почему забралась в мое логово? – Заблудилась я, – мирно ответила девочка. – Вышла хворост собирать, шажок за шажком, веточка за веточкой. Потом снежок пошел. Я глядь – а следов и нет. – И ты залезла в первое попавшееся дупло? – не поверил василиск Она кивнула. – Мама учит, коли потеряешься в лесу, ищи самое большое дупло и лезь туда. Альгарт изумился ещё больше и спросил: – И почему это вдруг? – Мама говорит, за такими дуплами Хозяин леса приглядывает. Увидит меня там, я его попрошу, он и поможет. Рассудительность девочкиной мамы смысла не лишена, разница лишь в том, что Лешак вряд ли будет заглядывать во все дупла в лесу, даже самые большие. Дупла – это больше по части василисков. – Значит, – заключил Альгарт, – ты здесь для того, чтобы тебя отвели домой? Глаза девочки засветились надеждой, она закивала. – Ты ведь Дух леса? На секунду змей осекся. Дух леса это Лешак, его друг и соратник, как раз он отвечает за то, чтобы путать людей по извилистым лесным тропам или же наоборот – выводить их из чащи с помощью всяких ухищрений. Он же василиск и ему положено охранять Вековечный лес, стращать людей, чтобы не забывались и давать умные советы. По идее ему бы выгнать эту девочку да и пускай леший занимается. Но, посмотрев на ребенка, Альгарт не смог поднять лапы и вытолкать его на снег. – Мама, говоришь, будет тебя искать? – спросил он. – Будет… – И горевать будет, если не вернешься? – Ой, как горевать… – И ты хочешь, чтобы я тебя привел домой. Девочка заулыбалась и робко кивнула. – Ты ведь Дух леса, ты всем помогаешь. Примерять на себя роль помощника василиску ещё не приходилось, но не найдя иного способа избавиться от ребенка в своем дупле, он проговорил: – Ну что ж.  Раз ты так просишь. – Мы идем домой! – радостно воскликнула Полечка. Василиск вытянулся, приоткрывая лапой шкуру, прикрывающую вход в дупло.  Девочка засуетилась и выскользнула, спрыгнув в глубокий снег. Оставалось только решить, в каком виде идти в деревню. После нескольких прикидок, змей решил, что самое верное – это  человеческий облик. Для этого он отогнал ребенка подальше, потому что Полечка все норовила помочь Духу леса со сборами. Альгарту же требовалось несколько минут в одиночестве, поскольку оборачиваясь в человека, он оставался в костюме природы, то есть голым. И стоило прикрыться. Изловчившись, он хрустнул шеей, крутанулся через себя, в тот же миг его тело начало менять форму. Чешуя разровнялось, обратившись ровной, здоровоей кожей на крепком мускулистом теле мужчины по меркам людей лет двадцати пяти-тридцати. Черные смоляные завитки волос до самого пояса Альгарт затянул на затылке шнурком, после чего оделся в свободные штаны и светлую рубаху из льна, которые достал из-под подстилки. Затем сунул стопы в высокие сапоги и выпрыгнул наружу. Девочка оглядела его задумчивым взглядом и спросила: – А тебе не холодно? – Холодно, – признался василиск, – но не очень. – Почему? – У меня внутренний огонь. Он греет. От этих слов девочка почему-то расплылась в улыбке, а Альгарт скомандовал: – Ну что, пойдем. В Вековечном лесу он ориентировался лучше, чем муравьи у себя в муравейнике. Так что, когда девочка сообщила, что из деревни, змей сразу понял, из какой именно и куда её вести. Единственная ближайшая деревня верстах в четырех, удивительно, как ребенок смог по снегу так далеко забраться. Остальные поселения гораздо дальше, оттуда она точно прийти не могла. Василиск двинулся по сугробам напролом, почти не проваливаясь в снег, и не сразу заметил, что девочка не просто отстает, но и вязнет по пояс. – Ты чего там? – оглянувшись, окликнул её Альгарт. Полечка в это время старательно боролась с сугробом, в который провалилась. – Не поспеваю я за тобой, Дух леса, – отозвалась на, раскидывая снег. – Хм. Только теперь василиск догадался, что ребенок ростом аршина полтора, может два. Девочка не сможет двигаться с ним на равных. По своему обыкновению змей не имел привычки интересоваться делами людей и, уж тем более, помогать им. Но если за что-то брался, то доводил до конца. Нахмурившись, он выдохнул и вернулся за девочкой. – Иди сюда. После чего подхватил её на руки и понес. Ребенок весит, как пушинка, Альгартт даже не всегда ощущал её вес. А она обхватила его за шею и прижалась. Маленький и беззащитный человеческий детеныш. К деревне они вышли, когда в лесу стало смеркаться. Однако для взора василиска сумерки и тьма не помеха. Девочка тем временем испуганно сильнее сдавила ему шею. – Страшно… – прошептала она. – Не бойся, – успокоил её змей. – В этом лесу если и есть кто страшный, то это я. – Ты не страшный, – убежденно проговорила девочка. Василиск задумчиво промолчал. Не знает эта девочка, как он летал над людскими поселениями, над горами и даже городами, как пугал целые народы и держал в страхе князей и царей. Деревня выплыла из-за чернеющих в сумерках деревьев спустя десяток аршинов. Крыши домиков укрыты снежными перинами, в воздухе пахнет  дымом из печных труб, где-то кудахчут куры и блеет ягненок.  Во всех окнах горит теплый свет. Даже в том, что левее всех, на отшибе. Раньше этот дом пустовал, видать именно о нем говорил Лешак. В этой деревне Альгарт бывал ни один раз – вон там у реки, которая сейчас скована льдом, от него разбежались девки. А из того сарая он утащил козу. – Ну, – произнес он, спуская девочку с рук. – Отсюда сама дойдешь? Где твой дом? Девочка схватила его за руку и неожиданно уставилась умоляющими глазами. – Пойдем со мной. Мама будет ругать. А ты за меня скажешь, что я случайно потерялась. Пожалуйста, пойдем. Мы тебя накормим. Вон мой дом. И девочка указала на дом на отшибе.