Глава 28

Агата

Я проморгалась, открыла глаза еще раз. Кругом свет, колышутся ветки деревьев, прихотливо журчит фонтан. Это место совсем не похоже, вовсе даже не напоминает офис Андрея. Кажется, можно расслабиться. Все остальное не так страшно по сравнению с перспективой оказаться в лапах у бывшего мужа. Маньяк! Натуральный! Лучше уж умереть, чем вновь увидеть его, хотя бы даже просто увидеть. А уж ощутить омерзение от его прикосновений — брр! Я и вовсе молчу.

Самое страшное заключается в том, что Андрей приобрел надо мной полную власть. Если захочет, то легко вынудит меня покориться ему. Я это сделаю. как бы мне ни было противно и мерзко. Лучше уж умереть, чем испытать прикосновение его грязных рук к своей коже. Да только Андрей — отец моего сына. Настоящий отец. И по бумагам и на самом деле. Ни разу я мужу не изменила. Сначала и мыслей таких не было, а потом, когда все катилось в Тартарары, так и вовсе было не до других мужчин.

Кирюха точно рожден от Андрея, с этим нужно смириться, я была с мужем честна. Дура! И теперь Андрей имеет точно такие же права на ребенка, как и я. Хоть он его не носил под сердцем, не кормил грудью, не баюкал на своих руках долгими, бессонными ночами, когда реальность смешивается со сном и главной мечтой, неисполнимо волшебной, становится опустить голову не подушку хоть на пару часов. Хоть просто откинуть её на подушку. Говорят, так — отсутствием сна пытали людей. Выходит, муж пытал меня, так что ли? Ведь он знал, что Кирюха спать не дает.

Тогда я взяла все на себя, это казалось нормальным и правильным. Уходила с малышом спать на кухню, чтобы только не побеспокоить Андрея, качала сынишку на руках и баюкала. Ведь так правильно, один родитель работает, чтобы обеспечить семью, другой возится с малышом… Нет! Зачем я все это делала? Он — отец, он имеет те же права, что и я, а значит. ничем не хуже меня. Жили мы с сыном тогда на скупые подачки. Все Андрюшеньке было дорого! Все для сына приходилось выпрашивать. А уж для себя! Не о чем даже и говорить. Пакет молока казался мне роскошью. Будто за окнами война, а может, и революция.

Никто из родни мужа не мог с малышом посидеть. Даже пятнадцать минут личного времени мне казались роскошью в то время. Качать, баюкать, лечить — все легло на меня. И ладно бы муж обеспечивал. Нет! Почему-то я должна была взять всю заботу о малыше на себя и при том экономить на самом необходимом. Даже на одежде для нашего сына. А права у нас с Андреем теперь почему-то оказываются равными. Всей душой ненавижу его. В младенчестве сына я бы многое отдала просто за то, чтоб досыта есть, за плошку супа, за кусок хорошего мяса, за мисочку творога. Смешно! Можно подумать, я о себе так заботилась. Все уходило через меня ребёнку, все лучшее шло в молоко, только никто этого не заметил. И вышла я из декрета усталой, замученной тётей, даром, что уходила красивой девицей. И это потому. что муж не хотел меня содержать, хоть и обещал, а декретных денег ни на что не хватило. Даже во имя благоденствия своего сына Андрей не желал тратить ни время на нас, ни свои деньги. Помню те горькие слезы, когда я нашла в его кармане чек из ресторана. Я плакала по брусничному кексу, он казался мне роскошью. Теперь это даже смешно.

В такие дни понимаешь, почему на Востоке родят много детей. Там муж обеспечивает жену и детей, считает, что главная задача женщины, вся суть этого мира — хранить себя и детей, будущее его рода. Остальное — дело мужа. Как он бьется с жизнью, какие трофеи приносит домой, то и будет у него за спиной, только это он после себя и оставит. А у нас не так, права поровну, а чуть что — ты виновата в том, что не смогла обеспечить ребенка и сохранить себя прежней. Мне еще повезло, я себя смогла привести в форму. Бегала, тренировалась, потому что автобусы редко ходят, а машины у меня нет. Вот и похудела до состояния борзой, которая всю жизнь гоняется за зайцем, жаль, ловит только раз в месяц и этот счастливый день называется у нее зарплата.

Как же я ненавижу бывшего мужа, как сильно я его боюсь. Кажется, одна встреча и он отберет у меня ребёнка, а саму меня признает недостойной носить звание матери. Уж сколько раз он пытался меня унизить, какую только околесицу не наплёл общим друзьям и родным, чего только не наговорил. Об этом я позже узнала, когда мне сочувствовать начали. Даже пару смертельных диагнозов он придумал, поделился этими фантазиями с моими подругами. И все от меня отвернулись кроме одной. Не на кого было опереться, не на кого надеяться. Как только и удалось уехать, не знаю. Все прошлое осталось там, в городе моего детства. Впереди только новая жизнь. И я всем богам готова молиться, лишь бы бывший уж не исполнил своих обещаний, не отнял бы у меня нашего сына, не извел и его.

— Молочка? Меда? — несколько ведьм замерло надо мной. У одной в руке тяпка, у другой дымится в пальцах пучок трав, и держит она его почему-то прямо надо мной. Третья баюкает на подносе крынку с молоком, из нее идет пар, запах меда густо смешался с запахом парного молочка и сливочек.

— Если можно…

Одна из женщин поправила подушку под моими плечами, помогла устроиться поудобней. Как давно обо мне никто так не заботился.

— Держи, дорогая.

Губ тихонько коснулась крынка, она пахнет глиной и мелом. Молоко вкусное, сливочное с запахом теплого летнего поля, кажется, в нем остро бьется любовью сама жизнь, наполняя тебя. Так сладко и вкусно. Я выпила все до дна и только после этого откинулась на подушку. Стыдно! Стыдно быть слабой, лежать, когда другие заботятся. А сил встать нет, совсем нет. Я оглянулась. Кругом — звенящий многоголосьем птиц ласковый сад. Персики усыпали все дерево, словно мелкие солнца. Тут же манит плодами сочная вишня, склоняет ветви ирга. Трава белоуса или чего-то похожего напоминает скорее ковёр, чем лужайку.

— Вашего мужа мы увели в гостевые комнаты, — застенчиво улыбаясь сказала полная женщина, — Я — глава ковена, Магдалета.

— Очень приятно. Агата. Какого мужа, а? — с перепуга я начала заикаться, дама чуть побледнела, — Нет у меня никакого мужа!

— Пока есть. Вы его не совсем прокляли. Должно быть, пожалели. Простите.

— Где он? — я буквально взлетела с того диванчика на который меня уложили.

Если Андрей здесь, ясно, что он пришел за сыном и за мной. А значит, впереди новые унижения! И попытка отнять ребенка у меня навсегда. Знаем, уже проходили. Куда Андрей только не пытался писать! И в опеку, и в прокуратуру. Может быть, ребенка бы у меня и отняли, да только вся беда бывшего мужа заключается в том, что я — почти идеальная мать. Не к чему придраться! Лучше бы Андрей алименты платил с таким же упорством, с каким пакостит мне. И кто знает, на что он ещё способен? Яд-то он мне в чай подсыпал, когда мы вместе еще жили. Каким чудом я сдала тот чай на анализы в лабораторию у подруги — это отдельный вопрос. И нашли в том чае много чего. И тяжелые металлы, и другие вещества.

Жаль, заявление на бывшего мужа мне все равно не написать, я пыталась, консультировалась, да толку? Пока за руку Андрея никто не поймал, ничего не доказать. Вот и вышло, что я могу только бежать вместе с сыном на другой край страны, словно свора охотничьих псов гонится за мной, чтоб растерзать. А бегу я меж тем от любимого некогда мужа, от отца своего сына, который должен был, напротив, нас защищать и хранить от всех бед этого мира. Да только ничего не сложилось. Так бывает, я знаю. Небеса, об одном молю, дайте мне укрыть сына. И верьте, за него я готова презреть и закон, и устои. Лишь бы сын мой остался здоров и жив.

— Ваш муж жив, — взмахнула рукой глава ковена, — Его отвели в мужские покои. Не стоит о нем переживать.

— Он не выберется оттуда?

— Вы думаете, может попытаться сбежать? — в глазах полной женщины мелькнул огонек страха. Она сделала незаметный жест рукой. и одна из девушек тотчас бросилась к двери.

— Не сбежит. Там все устроено хорошо. Как вы себя чувствуете, делари?

— Лучше, — я откинула с лица волосы, попыталась сесть повыше. Голова еще покруживается немного, да и тошнота никуда не ушла, но все же я оживаю.

— Это чудесная новость.

Дама подвинула мне стеклянную кружку. Внутри янтарный напиток, лепестки роз вертятся в странном танце, завиваются в спираль, поднимаются к самой поверхности чаши, чтоб снова упасть на дно.

— Где Андрей? Это я его призвала ммм сюда?

Дама пододвинула кресло поближе к моему ложу, вокруг неё суетятся другие женщины, сверкают перстнями, поправляют пряди волос.

— Вы позволите? — дама указала взглядом на кресло и неуверенно улыбнулась.

— Да, конечно, — очень странно, что здесь распоряжаюсь я, а не она.

— Благодарю.

Дама поправила складки на своей юбке, похоже, она нервничает. и сильно.

— Дело в том… в общем. простите. Я не знаю, как так получилось. Мы благодарны! Это прекрасно! — дама перешла на восторженный тон, будто она находится на трибуне.

— Что вы имеете в виду?

— Вы снесли стену ратуши, — нахмурилась глава ковена и тут же расплылась в лживой улыбке,

— Это прекрасно! Вы нам открыли столько возможностей! Столько перспектив.

— Один вид на помойку чего стоит, — поперхнулась рыжеволосая с подносом в руках. На нем — тысяча крохотных пирожных, большинству из которых я даже не знаю названия. Вот, например, из одного голова рыбы торчит в букете кремовых розочек. Странные здесь царят вкусы.

— Прекрасный вид. Если штору немного опустить, помойки даже и не видно, почти, — спохватилась глава ковена и выразительно скосилась на рыжую с подносом.

— А мне очень понравились их писчие перья. Такие обгрызенные, а все одно как-то пишут. Интересно, сколько им лет? Весь пух облез, а пишут прекрасно, — хлопнула глазами брюнетка и подоткнула подушку под моей головой.

Во второй ее руке я заметила целую пригоршню разномастных шариковых ручек от дорогих до самых дешевых. Птицы меж тем все так и щебечут в кронах леса между нами и небом. Воздух такой, что хочется сделать свободный вдох. Первый! После стольких лет пытки под названием «брак» за успешным мужчиной. Очень успешным во всем, что касается доведения до судорог нормальных людей. Неужели Андрей здесь? Неужели он пойман и заперт? И тогда я ничего больше могу не бояться там, на Земле? И Кирюхе ничего не грозит? Вот же чудо.

— Андрей точно здесь?

— Безусловно, дорогая. Его устроили в лучших комнатах. Напоен, накормлен, одет, отношение — как и подобает к мужу делари.

Глава ковена качнула кудряшками, над ее губой выступили капельки пота, — Как только вы надумаете, сможете его забрать в дом. Правда, нужно будет только уладить пару вопросов.

— Все дело в том, что он… эм, — поперхнулась рыжая.

— Был слишком близок с девицей, — опустила глаза глава ковена, — Всяко бывает. Быть может, нам показалось. Никто из нас не знает, какие обычаи существуют в том мире, откуда он родом. Быть может..

— Вот как? — нахмурилась я.

Андрея захотелось убить. Но ведь нельзя показаться слишком жестокой? Да и кто знает, какие здесь приняты законы. Но все же, в этом мире он точно не достанет Кирюху. И отобрать у меня сына не сможет!

Глава ковена нахмурилась сильнее. Птицы как будто стали петь о другом. Рваная мелодия, резкая. А потом вовсе лес замер.

— Он же от нас не сбежит? Вы не думайте, условия великолепные. Ему готовит лучший повар. Как можно не позаботиться о муже делари? Комната тоже ему выделена самая лучшая.

— Я не замужем и к этому человеку никакого отношения не имею. Пусть хоть… Хоть отдохнёт, — услышать хотелось совсем другое.

— Между вами связь. это видно, — ведьмы переглянулись, я заметила настороженность на их лицах, — Но вам видней, делари. Об этом Андрее позаботятся, не сомневайтесь. Тем более, раз он вам не муж. Так что здесь и говорить не о чем. Жив, кормлен, остальное — мелочи. Давайте поговорим о чем-то другом. Как скоро вы собираетесь навестить короля? Великий лес? Иные земли? Раз уж пожаловали в наш мир?

— Я не собираюсь наносить визитов. По крайней мере пока.

Самой бы освоиться в этом мире. Хоть как-то! Понять, как он устроен, можно ли сюда взять сына. Да и вообще.

— Вот как? — и вновь дамы переглянулись. А ведьм здесь больше, чем показалось мне в самом начале. Их тени путаются меж стволов, мелькают, живут своей жизнью, бродят возле хозяек. в то время. как сами женщины заняли места на скамейках и стульях, которые поставлены невпопад. Одна около роз, другая у ствола пихты, третья и вовсе возле пруда. Совсем небольшого, напоминающего скорей лужу

— Грянет скандал. Нельзя не посетить двор кроля. Восточные земли теперь принадлежат короне, — глава ковена неуклюже всплеснула руками, — Или?

— Делари желает сохранить инкогнито, — зашептала тень главы ковена. Кажется, кроме меня ее никто и не слышит, — Она хочет присмотреться к нашему миру как обычная ведьма, пока не сделает несколько своих выводов. Не стоит представлять ее ко двору. Тем более, что Магистр… После того, что мы видели в зеркале. нам надлежит думать в первую очередь о благополучии нашего края, впрочем, как и всегда. Тень, просто тень, шепчет в ухо своей хозяйке важные мысли, покуда та сидит, потупив глаза.

— Я не хочу ко двору, мне необходимо освоиться, — повторяю я советы тени главы ковена, своей внезапной сообщницы.

— Все правильно, — восклицает глава, — Незачем нам тут король, вам нужно освоиться, передохнуть. Портал на Землю открыли и ладно. Можно и отдохнуть.

— Именно так. Я… Устала от этого брака, — осторожно говорю я, стараясь не выдать всех своих чувств.

Жизнь за жизнь, так писал еще Хаммурапи в самом первом своде законов, что опоясали Землю. Жаль, больше этот закон не применим. Мы — цивилизованные люди! Так говорят. Не знаю, кто придумал весь этот бред. Право матери священно, и если ее ребенку угрожает смертельная опасность, мать должна ее устранить. Любой ценой, даже ценой своей жизни. Вот и с Андреем так. Я до сих пор еще помню, как он подманил нашего сына, чтобы тот перевалился через перила балкона. Якобы бывшему мужу нужно было что-то поднять. Седьмой этаж, скользкая плитка, жалкое заграждение. Да и потом тоже.

— Закон позволяет вам держать одного мужа, дорогая, — заулыбалась глава ковена, — В общем. Но для вас мы сделаем исключение, раз уж первый ваш муж совсем не оправдал. так скажем, надежд. Желаете, так и вовсе расторгнем этот брак? Сегодня же ночью при восходящей луне. И тогда этот Андрей…

— Желаю. Что для этого нужно? — я встрепенулась.

— И о вашем даре, о его особенностях, мы ничего не сообщим королю. Мало ли, может, мы ошиблись, — рыжеволосая замялась, накручивая золотистую прядь волос на палец.

— Что для этого нужно?

— Да собственно ничего, — глава ковена полезла в ящик стола, откуда достала целую стопку желтоватой бумаги, — Мы составим отчёт королю. Впрочем, никто, кажется, не читает отчетов из Восточных земель. Почтовые птицы улетают, да только ни одна еще не вернулась домой. Мы — лишь провинция, их у короля так много. Напишем, мол, не сразу заметили одаренную. но все же заметили. Вы не замужем. Что еще можно сказать? Я не вижу смысла упоминать о том, что был открыт портал на Землю. Тогда придется рассказать и том, что нам встретилась делари. Нет смысла ссориться столичному ковену с вами.

— Уж проще поссориться с самим королем, — не то в шутку, не то взаправду прибавила рыжая.

— Андрей будет дожидаться прощения в мужских комнатах, — чуточку сморщилась глава. Мне пришлось кивнуть. Хотелось воскликнуть, что Андрея гораздо правильнее засунуть в темницу! Чтоб он оттуда никогда не вышел и не смог навредить Кирюхе и мне. А лучше убить. Но ведь нельзя, наверное, показаться слишком жестокой?

— Я искренне рада.

— Тогда все просто прекрасно. Спасибо за раскрытый портал. Это было зрелищно. Столичный ковен не имеет никаких претензий к вам, дорогая. А что касается сельских? Они ничего не знают о вас. Ковенов много, столичный только один. Еще раз спасибо за портал.

— Не за что. Мне нужно к сыну, так я могу идти? Пока он спит и не заметил моей отлучки.

— Разумеется, — всплеснули руками сразу все ведьмы, — Сын это так важно! Но лучше, конечно, дочь. Наслаждайтесь нашим миром, будем дружить. Вы уже выбрали себе метлу? В это время озеро Йорк так красиво, только пешего пути туда почти нет.

— Еще не выбрала, — неохотно созналась я.

— Почему же? Вам определённо нужна метла.

— Я загляну вечером в лавку. Как только разменяю земные деньги на золото.

— Золото — это прекрасно. но лучше бы серебро.

— Почему?

— Золото — грязный металл. На нем столько порчи наведенной, — рыжая сморщилась, — Не каждая ведьма согласится даже просто взять его в руки. Грязь. Обменивайте на серебро.

— Благодарю. Так я пойду?

— Позвольте, я раскрою портал прямо к вашему дому, — опять фальшиво разулыбалась глава.

— Конечно.

Женщина изобразила рукой несуразную арку, прошептала заклинание, половину из которого я не услышала, да только другие дамы успели поправить ее раз десять. Искорки вспыхнули, воздух рассеялся. и я увидела дверь в свой дом. Красивая! Аж дух захватывает. вот только бордовый от гнева Талит немного портит вид. Да и спиленные рога в его руках впечатляют. Неужели это я так постаралась?!

— Дееемон! — завопила ведьма рядом со мной.

— Что вы, всего лишь безрогий козел. Просто так зачарован, — кто бы знал, каких сил мне стоило произнести спокойно эту фразу. Нет, без Талита я не готова остаться. Да. В конце- концов, у него есть собака! Кто позаботится о милом Чербе, если его хозяин сгинет? Я смело шагнула сквозь портал, чтобы упихнуть демона обратно на Землю.

Ты!!! — завопил Талит, — Преисподней клянусь, такого чудовища я ещё не видел. Женюсь!

— Сразу видно, козел, — буркнул кто-то из дам по ту сторону портала.