Глава 22. Снимайте маски…

Этой ночью Фалине Калани было не до сна. Она металась по комнате, сидела у окна, вглядываясь в темноту. Вспоминала. Терзалась. Нашла еловую шишку, ту, вторую, полученную от феи, бросила на пол. Истово попросила:

— Придите, пожалуйста, светлая леди! Пожалуйста!

Шишка осталась неподвижно лежать на полу. А фея ведь сказала — можно её позвать. Вот, Фалина позвала. И?..

Фея пришла, чтобы освободить её из заточения, даже без зова. Она сама решает, стоит ли откликаться, да? Ведь ну что Фалина сейчас попросит — уберечь беглецов от того проницательного колдуна?

Гантер… Его сильные руки, его насмешливые взгляды и не всегда ласковые, чего уж там, речи. Его поцелуй, единственный пока, но как же хорошо, что это с ней случилось! И здесь сыскари короля. И они ищут «двоих преступников, которые вдруг исчезли, как лесные духи». Так что можно не уточнять, зачем эти сыскари явились в Калани. Точнее — за кем… Они идут по следу. И правильно идут, кстати говоря.

И надо встретиться с королём. Надо, надо, надо встретиться с королём и попросить его…

Она не хочет замуж за Конана. И ей претит хотя бы то, что ею распорядились, даже не подумав о том, что она может быть и против. Она была ребенком, кто бы спрашивал желание ребёнка в этом вопросе? Отец спасал её от кучера. Отец желал, чтобы его владения и его титул достался благородному дворянину. Сколько девиц покорны родителям, и подчиняются, и при этом даже бывают счастливы? А Фалину Калани фея испортила, сделала непокорной и дерзкой. Так, что ли? Для неё такая мука выходить за нелюбимого, за чужого! Тем более что она уже поняла, как это — если полюбить, если мужчина понравился столь сильно. Мужчина, которого отец не одобрил бы.

Что, может, это честно было бы — уйти отсюда босиком, отказаться от имени, отказаться от Калани и жить, как хочется? Убежать.

Да с какой стати?!

В её жилах тоже кровь её славных предков. Её там столько же, сколько было у отца! Но отец может распорядиться её жизнью, а она сама — нет! Это нечестно!

Насколько легче быть послушной. Покорной. Страдать молча, а там, глядишь, и что-то наладится.

Нет!!

Так ли плох Конан, в сущности? Таких, как он, много. Он обычный. Любой мужчина защищал бы свое… точнее, то, что уже мысленно присвоил, на что давно рассчитывает. Он тоже был ребенком, когда ему пообещали невесту, титул и Калани. Любой бы, наверное, на его месте ревновал и чувствовал себя задетым. Ей он не нравится — но это не преступление. Если бы его не навязали ей в свое время — возможно, она не видела бы его недостатков, и даже могла бы с ним подружиться. Да хотя бы просто не испытывать неприязни. Ведь человека постороннего иначе рассматриваешь, чем того, который станет мужем.

Сколько себя ни уговаривай, главного это не отменяет — она не хочет замуж за лорда Конана Троя!

Сон всё-таки сморил Фалину, уже под утро. Она спала, прикорнув на кровати и так и не раздевшись, и не увидела, как открылись ворота и в замок въехала процессия: всадники, карета, снова всадники…

Проснулась она оттого, что в дверь барабанили. Голову отрывать от подушки так не хотелось! Но пришлось.

— Эссина, эссина Фалина, откройте же! Вам велено быстрее спускаться вниз! — взывала её горничная, та самая, которую она сама выбрала и приблизила.

Её служанка, пришла утром. Все в порядке. Но — эссине велено! Как мило.

— Ты одна? Кто тебя послал?

Фалина приблизила ухо в дверной щели, прислушиваясь. Хотя что тут услышишь? Можно лишь надеяться на порядочность лорда Конана. На то, что вчера он был взвинчен и расстроен, а сегодня, конечно, будет вести себя, как благородный человек. Фалина положила руку на задвижку, но…

Она медлила.

— Ах, эссина! За вами приехали из Лисса, — донесловь из-за двери, — по приказу короля! Король велел вам явиться в Лисс!

Ах, король велел? Ну это другое дело!

Фалина поспешно распахнула дверь, и взволнованная горничная ворвалась в комнату, с кувшином воды для умывания в руках.

— Ах, эссина! Король прислал за вами! Вам приказано участвовать в кружевном состязании в графском замке. То есть поспешите, вас ждут люди короля! Ах, эссина, вам надо одеваться! И причёсываться!

— Замолчи! — попросила она, прижав ладони к вискам и стараясь вникнуть в услышанное.

Король прислал за ней? Приказал явиться на кружевное состязание? Это серьезно? Да какая из неё кружевница? Никакая!

Ох, о чем она только думает?! Всё неважно, главное то, что король вызывает её в Лисс! И он прислал людей, значит, никто не посмеет мешать! Прямой приказ короля!

— Леди Трой вернулась? Азельма?..

— Леди Трой осталась в Лиссе. Её дочь ведь тоже должна участвовать. Азельмы тоже нет… — девушка вздохнула и огорчённо заморгала.

— И больше ничего? Кроме того, что король прислал за мной? — У Фалины отлегло от сердца.

— Ох, эссина, тут ещё такое случилось! — горничная даже подпрыгнула. — Помните, стража заезжала, искали каких-то беглых? Так нашли! Тут неподалёку.

— Что ты сказала? Кого нашли? — Фалина с трудом перевела дух.

— Двое их, и с ними наш Валь, представляете, эссина? Натерпелся, бедняга. Они его, бедного, взаперти держали. В сторожке у Ручья Феи! И нашли же! Привезли сюда, тоже отправят в Лисс вместе с вами. Король ведь награду за них даст!

Вот так, значит. Они нашли принца и Гантера?

Благодаря ей нашли. Она привела. Точнее, её следы. Разве можно скрыться от сыскарей-колдунов?

Наверняка можно. Если бы не было следов. Если бы они с Гантером не были так неосторожны. И разве фея не могла за них заступиться? Зачем позволила?!

— Ну что вы, эссина! Одеваться надо! Умываться! Завтрак вы проспали. Так вам сейчас принесут сюда, что прикажете?

Фалина только кивнула — кажется, и голос пропал.

Да, одеваться. Умыться. И завтрак. Хотя зачем ей завтрак?!

— А лорд Конан уже готов, вас сопровождать с Лисс. Ох, эссина, он такой красавец, ваш жених! — льстиво воскликнула девушка. — Все ждут вас, эссина. И лошадей уже запрягают…

Конан не урод, точно.

— Подождут, — уронила Фалина. — Зови там, кого надо. Мне зеленое платье, накидку. Говоришь… гостей… уже накормили завтраком?

Она же хозяйка, да. Надо всех накормить.

Куда отправят Гантера? Он же сам не был узником, только принц?..

Она ничего не знает о Гантере. Но понимает прекрасно, что принцу, например, опасаться нечего, что бы там про него не болтали, колдун он или нет, лишили его наследства или нет — он в безопасности. Он принц соседнего королевства. А Гантер — кто? Что ждёт его теперь?

Если это человек принца, если он из Грета — на нём вины не больше, чем на принце. Точнее, совсем нет вины, если он выполнял приказы. Но если он кандриец и по доброй воле нарушил свой долг!

Почему-то именно это пришло Фалине в голову, и ей стало холодно. От страха.

Фалина выпила только чай. Потом оделась. Вспомнила про шишку феи и захватила с собой — вдруг всё-таки пригодится? И спустилась во двор, кутаясь в накидку. Конан ждал, нарядный, в новом костюме, в плаще, подбитом волчьим мехом. И уже не такой злой, как вчера. Оглядел её, одобрительно кивнул.

— Доброе утро, милорд, — Фалина решила быть вежливой.

— Их схватили, — Конан махнул рукой, показывая на карету и группу всадников у ворот. — Допросили, конечно. По крайней мере, ваше поведение теперь понятно.

А она искала взглядом Гантера, но нет, не находила. Должно быть, он уже сидел в карете, и под охраной. Им не увидеться больше? Он кучер, но поводья теперь в чужих руках…

— Моё поведение понятно? О чем вы?

— Вы молчали о преступниках, потому что жалели сестру. Напрасно. Я готов понять вашу доброту, конечно. Но её следует наказать. Она должна помнить свое место. Скрывать беглых преступников, даже если ей пригрозили, недопустимо. Подумаешь, пожалела мальчишку с конюшни! Какая разница, что бы они с ним сделали.

Фалина не сразу поняла, потом вспомнила — ах да, Валя же якобы оставили в заложниках. Кажется, ему там даже понравилось — в заложниках, в смысле. Охотно бы ещё посидел в лесу недельку, подальше от работы.

— Это вы, похоже, не помните её место, — негромко возразила она, — Азельма дочь барона Калани и тоже его наследница.

Может, разумнее было промолчать, но…

— Часть земель и денег назначено ей в приданое, у поверенного есть документы, — добавила она. — Вы успешно это скрывали много лет, но теперь, когда она познакомилась с королём, больше такое не удастся. Как бы ещё с вашей тётушки за это не спросили, дорогой мой жених.

— После того, что девчонка натворила? Ей следует вести себя тише воды! — он вспыхнул. — Я слышал, она такая дура, что так оно и выйдет. Не думаете же вы на самом деле отдавать ей приданое? Ваш отец был немного не в себе, должен признать. Да и вас, моя дорогая, я прощу только на этот раз! Тоже помните своё место, и надейтесь на милость короля!

Что?! Конечно. Сейчас-сейчас…

Он добавил:

— Разумеется, буду просить его о снисхождении для вас. Буду умолять. Он любит её величество, свою мать, а тётушка с ней в прекрасных отношениях. Королева была добра ко мне в детстве.

Гнев пересилил отчаяние и страх. Ей труда стоило остаться спокойной. По крайней мере — казаться…

— Вы бы не торопились так, — посоветовала она и даже улыбнулась. — Может быть, мне и не понадобится королевское снисхождение. Это принц соседнего королевства и его слуга. Не разбойники, не грабители, не убийцы. Принца, я слышала, и так король отпустить собрался вскоре. А простого слугу карать и вовсе не за что!

— Они оба нарушили королевскую волю там, где были обязаны соблюсти её. А это преступление! А этот простой слуга… — Конан вдруг рассмеялся, — вы шутите? Слуга?! Король скорее простит разбойника, поверьте, чем того, кто был ему близок, пользовался привилегиями и нарушил присягу. Да если бы я, на его месте… — он раздражённо отвернулся, но продолжал, — это Гантер Минуген, младший сын графа Солля. Один из бывших ближних короля. Казнь за измену даже оговорена в их присяге, моя дорогая!

— Минуген? — прошептала она.

Имя известное, да. Кто в Кандрии его не знает?

Вот зачем так?!

Не кучер, нет. Пусть бы лучше он был кучер.

— Я помню своё место, — она вскинула подбородок. — Я Фалина Калани. Эссина Калани, дочь барона. Я хозяйка тут. И почему мне сразу не доложили, что… их нашли? Я должна была обо всем распорядиться!

Может быть, они с принцем даже увиделись бы и поговорили. И… с Гантером, да. Поговорили бы…

С лордом Гантером Минугеном, сыном графа Солля.

— Вы с ума сошли? — лорд Конан уставился на неё. — Не все дела годятся для незамужних девиц! Это мой долг и обязанность, и присматривать за вами — тоже!

— Вы пока не муж мне, — зло отрезала Фалина. — Если я скажу в Храме «нет», у вас не будет тут ни долгов, ни обязанностей! Несмотря ни на что. А как потом всё решится — кто знает!

Да, она была зла. На весь свет. А сердце плакало, но — толку-то?..

— Вы забыли, что обещали мне вчера? — задохнулся от негодования Конан.

— Прекрасно все помню! Я обещала вам верность после нашей свадьбы, — прошипела она, — так вот, если это несчастье со мной случится, то можете рассчитывать на мою верность, ручаюсь вам в этом!

Минна, стоявшая на крыльце с корзиной, укоризненно качала головой — нет, она такое не одобряла. Но, встретившись с грозным взглядом Фалины, поспешно понесла корзину в карету. В чужую, присланную из Лисса за эссиной. В корзине были пироги, сыр, другая провизия на дорожку. Но какова эссина! Разве можно так, с будущим мужем?..

— Добрая и послушная жена истинная награда, — процедил лорд Конан, уже не обращая внимания ни на слуг, ни на подошедшего колдуна-сыскаря. — А вы, моя дорогая, сущее наказание! Я даже не уверен, что ваше приданое мне это компенсирует.

— Так скажите это королю! И откажитесь! — посоветовала Фалина. — Эсс Катчер, вы слышали, что сказал лорд Конан? Он был искренен, я полагаю!

Колдун невозмутимо поклонился Фалине:

— Я слышал, если вам угодно. Но это не может меня касаться. Если вы готовы, эссина, пожалуйте в карету. И скажу сразу, никаких обвинений против вас не будет. Лорд Гантер во всем признался. Он запугал вас и вашу сестру, разумеется. Мальчика мы пока заберем, его надо допросить, — он показал на Валя, который топтался у кареты.

— Да, конечно, — пробормотала Фалина. — Как себя чувствует его высочество?

— Неплохо, насколько я могу судить, — колдун чуть-чуть улыбнулся. — Мы не оставим его без помощи, эссина.

— Спасибо. Могу я сказать пару слов лорду Гантеру? — она посмотрела умоляюще, отчего лорд Конан побледнел и стиснул зубы.

— Это невозможно, эссина, прошу меня простить, — твёрдо возразил колдун. — И позвольте поблагодарить вас за гостеприимство и содействие в работе, пусть и невольное.

Он ведь не издевается, нет?..

Нет, он смотрел спокойно и даже участливо.

— На самом деле лорд Гантер спас меня сегодня ночью, когда напали волки и понесла лошадь, — пояснила она, — я хотела бы его ещё раз поблагодарить.

— Мы нашли волчьи следы, — закивал колдун, — но обратиться с просьбами вам следует к его величеству, эссина.

Ни на кого больше не глядя, Фалина направилась к карете. Оказывается, там её дожидалась пожилая, улыбчивая дама в меховой накидке.

— Добрый день, дорогая эссина Калани. Его величество приказал мне позаботиться о вас.

Всё правильно. Как же незамужней девице ехать в Лисс в одной, без присмотра! Хорошо хоть это не леди Клотильда…

— Леди Гуин, — представилась дама. — Ах, эти юные леди просто помешались на кружевах! Вы тоже любите рукоделие?

Фалина вежливо поклонилась и пробормотала что-то не очень вразумительное. Понадеявшись при этом, что леди не станет всю дорогу обсуждать с ней рукоделие. Она его не любила в целом, а кружева — всего менее! И не до того было вообще!

Гантер. Лорд Гантер. Кучер, покусай его демон…

Что же он натворил, зачем? Что будет с ним теперь?

Хотя, ведь лишь благодаря этому всему они встретились!

Он, выходит, не то чтобы кучер, а значит, и фея не его имела в виду! Не его ей посулила, расстроив барона! А то можно было бы надеяться…

Леди-дуэнья, видно, поняв её настроение, поначалу помалкивала, но поглядывала с интересом. За чисто протертыми окнами кареты мелькал один и тот же снежный пейзаж, и Фалина невольно успокоилась. Хуже было бы, останься она взаперти в замке, как, наверное, задумали Конан и его тётушка. А она едет в Лисс и встретится с королём. Да ладно кружева, что ей за дело до кружев? Надежда умирает последней. Пока ничего страшного не случилось. Король… он ведь не жестокий, не злой?

— Ах, милочка, а вы совсем не похожи на вашу сестру! — осторожно нарушила молчание леди Гуин. — Вы очень, очень милы.

— Спасибо. У нас разные матери, — Фалина вежливо улыбнулась, — так что мы действительно не очень похожи внешне.

— Зато ваша сестра танцевала восхитительно. Причём все танцы! Надо отдать должное вашей воспитательнице, она прекрасно справилась со своей задачей. Я всегда говорила, что, если девица скромна и много читала, и знает этикет — это не сразу можно разглядеть, зато если она отлично танцует все, что положено — видно, что девица прекрасно образована.

— Да, это действительно так, — охотно согласилась Фалина. — Она образована.

Ах, фея, спасибо ей. В этом, по крайней мере, не обманула!

— Когда буду при дворе, я непременно упомяну об этом в беседе с её величеством. Да-да, королева иногда удостаивает меня такого внимания. Но вы очень милы, дорогая. Более того, вы хорошенькая! Как жаль, что вы не приехали на бал!

— Мне тоже немножко жаль, — согласилась Фалина. — Зато моя сестра так красива, не правда ли? Все так считают. Вы ведь видели её?

Ей хотелось услышать, каким оказался для Азельмы бал.

— Гм… да, — леди немного смутилась. — Она никогда не пробовала носить маску, знаете, какие заказывают у колдунов, которую не видно на лице? Я не совсем поняла, говорили разное. Эти пятна на коже — ведь не следствие детской болезни?

— Что, простите? — Фалина чуть не подскочила. — У неё нет никаких пятен на лице! Когда она собиралась на бал, у неё была изумительная чистая кожа!

— Гм… Что вы говорите? — леди удивлённо заморгала, — как интересно. Откуда же все эти пятна? Они совсем её не красят, по правде говоря! Однако король не отходил от неё весь вечер!

— От неё? Король?.. — Фалина очень удивилась.

— Видимо, из жалости к бедняжке?..

— Не знаю, что сказать. Так что у неё с лицом? Что там за пятна?! — это её напугало.

Яд какой-то или колдовство? Ещё не хватало…

— Ах, по правде говоря, это ужасно. Для юной девицы! — вздохнула леди и закатила глаза. — Даже я, почтенная вдова, не хотела бы себе ничего подобного за любую плату! Боюсь, теперь ей будет непросто выйти замуж. Может быть, король посодействует? По-моему, он был расположен к безняжке. Он может приказать, и дать награду… Это ведь было бы неплохо, как вы полагаете?

Фалина полагала так же — по сравнению с той участью, что уготовили будущие родственники, выйти замуж для Азельмы было бы прекрасно. Иначе кто знает, на что они пойдут, чтобы не потерять её приданое — которое, конечно, придётся отдать в случае замужества. Да и самой Фалине выскользнуть бы из этой западни… ах, выскользнуть бы! А так — все против них!

Вот, сестру изуродовали… Понятно, кто и зачем! Королю нужна невеста, так зачем отвлекать его внимание на такую красавицу!

Графиня Карри! Фалина охотно вцепилась бы той в физиономию, как кошка! И леди Клотильда тоже руку приложила, наверняка!

— Лучше скажите королеве, что более отвратительной воспитательницы и придумать невозможно, — вспыхнув, сообщила она леди Гуин. — Эта леди Трой помогла графине Карри заколдовать мою сестру! А на самом деле моя сестра самая красивая девушки в графстве, а может, и в Кандрии! На ней много кто захотел бы жениться, причём не из милости и не за награду, если бы… — она замолчала и отвернулась.

Если бы Азельму не унижали и обращались соответственно. Если бы её положение было понятно. Тогда кто-то кто из благородных господ наверняка закрыл бы глаза на незаконнорожденность, соблазнившись приданым и красотой невесты.

Что, объяснять, что сестра мыла полы и трудилась в замке день и ночь? Нет уж, обойдутся. Да и вообще, не стоит много болтать…

Леди-дуэнья укоризненно покачала головой и прохладно обронила:

— Вы бы не горячились так, милочка…

— Вы правы, — виновато признала Фалина, — простите, и лучше ничего не говорите её величеству. Я просто волнуюсь.

— Ну конечно, — сказала леди мягче и погадила Фалину по руке. — Придется трудиться всю ночь, и столько соперниц! Лучшие девицы королевства! О да, это волнительно. Хотела бы я взглянуть на кружево, которое будет достойно королевского приза!

Фалина не сразу поняла. Она серьезно?.. Да пропади оно, это кружево вместе с королевскими призами!

Скорее бы добраться до Лисса, что ли!

Азельму изуродовали, но король пожалел её. Он танцевал с ней! И накажет виноватых?..

Он не злой.

Она обрадовалась, когда карета, наконец, миновала городские ворота, а потом и ворота замка…