Глава 23. И слушайте

Обе кареты в окружении стражи одна за другой подъехали к боковому входу, Конан гарцевал верхом рядом. Дверца распахнулась, Фалина с помощью лакея выбралась наружу, леди-дуэнья следом. Конан тут же подошёл.

— Вы не устали, дорогая? — обратился он к Фалине, сияя улыбкой.

— Ах, вы такой заботливый! — пропела леди Гуин. — И вы с ней такая красивая пара!

Вот не было печали…

Фалина искоса наблюдала за другой каретой — вот стражники распахнули дверку, Гантер не торопясь вылез, притопнул ногами по мерзлой брусчатке, встретился взглядом с Фалиной, коротко и мрачно посмотрел в упор и отвернулся. Это было невыносимо.

Оттолкнув руку Конана, который сделал попытку её удержать, она подбежала — стражники двумя копьями преградили ей путь, она схватилась руками за копья, крикнула.

— Гантер, это не я! Клянусь тебе. То есть я… я не нарочно! Это колдун прошёл по моим следам… он видел нас обоих… Гантер…

Если он решит, что она сдала его страже — это тоже невыносимо!

О да, она виновата, конечно. Лучше бы не возвращалась! Он предлагал.

Он снова взглянул, слабо усмехнулся, покачал головой. Потом…

Взгляд у него стал горячий, как расплавленный мёд. И ей пришлось вздохнуть, глубоко и судорожно. Выдохнуть.

К ним спешил колдун.

— Вам нечего бояться, леди, — заявил он, — мы разобрались, нам все известно. Этот человек больше не причинит вам неприятностей. Отойдите, леди…

И он опять усмехнулся. Он, Гантер…

Он смотрел куда-то позади неё. На Конана? Она быстро обернулась.

Да. Гантер и Конан буравили друг друга глазами, казалось — искры сейчас полетят. И, кажется, они не видели пока ещё кое-кого.

Короля. Король стоял на лестнице выше, и двое лордов позади него. Король смотрел…

На них. И на неё.

— Ваше величество! — воскликнула она и присела в низком поклоне, подхватив юбки — монастырская дрессировка юных дев тоже на что-то годилась.

Остальные тоже заметили короля и принялись кланяться. Кроме стражи и Гантера — этот поклонился позже всех, с какой-то картинной сдержанностью и всё с той же легкой усмешкой на губах. Король ответил ему кивком и холодным, пристальным взглядом, и стал спускаться — он двигался легко, со звериной грацией, почти не слышно. Остановился напротив Фалины.

— Добрый день, эссина Калани. Ваша сестра беспокоилась и уговорила послать за вами. Вам тоже полагается приглашение на кружевное состязание, которое затеяла графиня Карри. У вас все хорошо? Азельма напрасно волновалась?

И то, как он небрежно и как-то мягко упомянул Азельму, было немного странно. А он улыбался.

— Да, ваше величество. Но станет ещё лучше, если вы исполните мою нижайшую просьбу… — её даже в жар бросило от волнения.

Вот, сейчас…

— Если вы об отмене вашей помолвки, но нет, эссина, — прервал её король, — Мой отец тоже избегал вмешиваться в настолько семейные дела. Только в самых крайних случаях. Особенно если учесть, что ваших родителей нет в живых. Их воля заслуживает уважения, не правда ли?

— О, ваше величество, — она отважно взглянула прямо в глаза Ильярда, — выходить замуж придётся мне, а не родителям, которых я, поверьте, глубоко уважаю.

— Ваше величество! — Конан поспешил подойти, — моя невеста расстроена, и вообще, её нрав неустойчив, как известно. Прошу вас не придавать значения её словам, ваше величество!

— Убирайтесь вон! — прошипела Фалина, — я не с вами разговариваю! Прошу прощения, ваше величество! Но он сам утверждал, что я — наказание! Спросите эсса Катчера! Лорд Конан не хочет на мне жениться, так зачем заставлять его страдать, ваше величество?

— Да, вижу, про неустойчивый нрав всё правильно, — кивнул король, с любопытством глядя на девушку.

Она разрумянилась, глаза сверкали. Ей это очень шло.

— Прощаю, раз просите, — сказал он. — но ответ вы слышали. Нет. Не вижу ни малейших оснований расторгать ваше помолвку. Ваш жених, человек разумный и хладнокровный, вам подходит чрезвычайно. Все Трои этим славятся, верно?

— Разве вы можете с одного взгляда судить о том, что мне подходит, ваше величество?! — не выдержала Фалина, совсем убитая такой несправедливостью.

— Вот и я о том же говорю, — заметил король гораздо холоднее. — Тем более не вижу оснований нарушать волю покойного барона Калани. Он-то позволил себе больше взглядов в свое время, я полагаю?

— Простите, — она поклонилась опять, ругая себя за несдержанность.

И оглянулась. Гантер не сводил с неё глаз. А он что подумал? Что она совсем дурочка. Дерзит королю! В то время как он…

О Пламя, а что будет с ним? Зачем она просит короля о ерунде?!

— Простите, что вообще заговорила об этом, ваше величество, — сказала она быстро. — Я вовсе не этого хочу на самом деле. Клянусь, я выйду за лесного демона, не то что за лорда Троя, если вы простите лорда Гантера и не станете его наказывать! Умоляю вас!

— Что-о? — протянул король. — Даже так?! Вы хорошо подумали?

Он непритворно удивился. И Гантер тоже, даже рот приоткрыл от изумления.

— Не слушайте её, милорд, девушка несёт вздор! — воскликнул он.

— Я тоже так считаю, — согласился король. — И я вроде не обещал вам исполнение желания, эссина, с чего это вы настаиваете? Вот выиграете кружевное состязание — посмотрим. Половина приза победительнице именно исполнение её заветного желания. Всё в ваших руках, эссина. Проводите эссину, леди Гуин! — он кивнул дуэнье.

Та немедленно подхватила Фалину под руку и хотела утащить, но девушка не сдвинулась с места. Она смотрела на короля, который больше не обращал на неё внимания, и на Гантера. И леди не стала настаивать — наверное, ей тоже было интересно взглянуть на то, что произойдёт между королём и пленниками.

Король приблизился к Гантеру, их теперь разделяли несколько шагов и опущенные копья стражи.

Гантер снова поклонился. Изящно. Картинно.

— Гантер Минуген к услугам вашего величества.

— Не думаю, что рискну воспользоваться, — уронил Ильярд. — Кто изменил однажды, не стоит доверия.

— Я не изменял моему королю и моей стране, — очень четко сказал Гантер. — И не причинил ей вреда. Я попробовал совместить верность королю и помощь другу. Имел шансы на успех.

— Своей присягой ты отдал мне право решать, где вред мне и стране, а где польза. И знал, на что шёл, верно?

— Да, милорд. Я знал. И так же знаю, что верных слуг найти проще, чем верных друзей.

— Ты так считаешь? — хмыкнул Ильярд. — Ну что ж. Будем считать, что тебе не повезло. Верные слуги превзошли тебя в ловкости. А присяги дают не затем, чтобы нарушать, даже ради друзей.

— Моя голова в руках моего короля.

— Вот именно. И распрощаться с ней ты готов? Не сомневаюсь.

— Готов, милорд. Хоть сейчас.

— Ещё пару дней можешь ею пользоваться, — Ильярд опять взглянул непонятно, слишком пристально, и усмехнувшись, отвернулся.

Фалина, слышавшая всё, ахнула и пошатнулась. Теперь она была вне себя от ужаса.

— Ваше величество! Умоляю вас, простите его… — она оттолкнула руку Конана, который хотел её поддержать, и склонилась перед королём.

Она трепетала. Голова закружилась, и теперь Ильярд сам подхватил её. Поднял. Так плохо ей ещё не было никогда в жизни.

— Все хорошо, эссина Фалина, — сказал он, уже не тем голосом, которым разговаривал с Гантером. — Вам волноваться не о чем. Эти неприятности никак вас не заденут. Понимаете меня? Ваша сестра уехала в город, скоро она вернётся, вы увидитесь. Отведите эссину и покажите лекарю, — он подтолкнул её к леди Гуин. — Вы, Конан, ступайте со мной.

Он быстрым шагом направится к лестнице, и Конану тоже пришлось. Стражники окружили Гантера. Уходя с леди Гуин, Фалина оглянулась — Гантер как раз садился в карету. И опять взгляды их встретились, и горячий мед на этот раз был полон горечи…

Нет, нет, и нет…

Верить в такое было нельзя. Казнь, за нарушение присяги?

Да, за это казнят. И ей не послышалось, верно ведь?

— Леди Гуин, что сказал король? Что ждет… Гантера Минугена?

— Казнь за измену, как я поняла, — вздохнула леди. — Ну хоть не сейчас! Незачем отравлять праздник такими печальными вещами! Вас это действительно не касается, милочка. Эти мужчины! У них свои дела. Ох, младший сын графа Солля всегда был себе на уме! И не в меру дерзок. Её величество ещё не хотела включать его в ближний круг принца, говорила, что доверять такому дерзкому… И вот, пожалуйста! А остальные сыновья графа очень достойные молодые лорды!

С Азельмой Фалина столкнулись на площадке между лестничными пролетами. Отступила, пропуская нескольких дам в красивых бархатных платьях. При этом едва не наступила на ногу леди Гуин.

— Фалина! Ты тут, наконец-то! — одна из встречных дам была под вуалем и откинула его.

— Азельма?! Сестра?.. — ещё одно потрясение. — Ужасно… — она не удержалась.

Да, леди Гуин предупредила, но Фалина всё-таки не представляла себе истинную степень ущерба. Непросто теперь было разглядеть на редкость привлекательные черты Азельмы Калани — ужасные пятна бросались в глаза в первую очередь.

— Ерунда, — махнула рукой Азельма. — Это пройдёт, колдун сказал. Леди… — она поклонилась леди Гуин и повернулась к своей спутнице, — леди Диана, это моя сестра эссина Фалина Калани. Наверное, мы можем взять её с собой и поговорим по дороге?

— Ерунда?.. Ты так считаешь?.. — пробормотала Фалина.

Если бы она не терзалась тем, что случилось только что у входа в замок, то, конечно, удивилась бы куда больше. Нет, уже не тому, как сестра выглядит, а насколько непринуждённо она держится рядом с людьми, к которым раньше и приближаться поостереглась бы. И дорогому платью тоже, наверное. И…

Она неуловимо изменилась вся, и дело было совсем не в этих пятнах на лице.

— Леди Диана Кайс, — невозмутимо представилась спутница Азельмы, лицо которой, кстати, показалось Фалине знакомым. — О, я не против, конечно. Если эссина Фалина не собирается участвовать в состязании. А то я слышала, что колдуны уже начали проверку участниц. Там вроде какие-то разногласия, и некоторые леди настаивают на дополнительной проверке. Это может затянуться.

— Ты ведь не участвуешь? — Азельма взяла её за руку.

За последние дни, проведенные вместе, у неё не было повода оценить её как кружевницу, но по некоторым репликам и общему отношению она уловила, что рукодельница сестра не слишком искусная.

— Мне, кажется, придется, — та опустила голову. — Я должна участвовать. А ты?..

— Мне король не разрешил… Прости. Я бы загадала желание для тебя. Но… — она сжала её руку, говоря взглядом: мы что-нибудь придумаем, непременно.

Она знала пока лишь об одной проблеме сестры — о помолвке с лордом Троем.

— Да-да, король приказал эссине участвовать в состязании! — вмешалась леди Гуин. — Нам надо поторопиться! Вы говорите, что участниц уже осматривает колдун?

На обезображенную девушку она смотрела с брезгливой жалостью.

— На минутку, нам надо сказать друг другу пару слов, — Азельма кивнула леди Диане, взяла сестру под руку и поднялась с ней выше по лестнице.

— Ничего страшного со мной не случилось, — тихонько сказала она Фалине. — Сначала я испугалась, это верно, но уже успокоилась. Колдун обещал, что это само излечится.

— И ты готова простить?..

— О, сестричка, сейчас не до этого. Послушай, король знает, что ты была ночью с кучером у Горячего ручья. Он обращался к колдуну, чтобы проверить, все ли с тобой в порядке, ведь ты не появилась на балу. И теперь король, боюсь, думает о тебе неправильно… — она кратко пересказала все, что случилось, а потом выслушала такой же поспешный рассказ Фалины.

Про чулан и волков. Про невольный ночной визит в сторожку. Про возвращение Конана и про то, что благодаря предательнице-луне колдун с Конаном разглядели их с Гантером на опушке. И про то, что теперь ожидает Гантера.

Нет, про поцелуй и всё прочее она не стала рассказывать.

— Не может быть! — ужаснулась Азельма. — Я не верю…

— Не веришь, что он — лорд Гантер Минуген?

— Не верю, что кроме казни нет другого выхода. Ты плачешь?..

Именно так, по щекам Фалины покатились слезы — настал-таки момент, когда сдерживаться ей стало невмоготу. Она поспешно вытерла щёки и сказала просто:

— Я люблю его.

— Ты… серьезно?

— Ещё как. И если бы матушка не запретила мне учиться плести кружева! Я бы точно выиграла это проклятое состязание! А теперь… Но я постараюсь. А куда ты так спешишь?

— Не поверишь, как непросто в последнюю минуту найти нитки для кружев нужного цвета и в нужном количестве. Мы уже объехали несколько лавок. Но я лучше потом расскажу подробно! — она покосилась на Гуин, которая, кажется, навострила ушки, хотя разговаривали девушки очень тихо. — Знаешь, у меня есть дед, оказывается. Точнее, прадед. Он дед мамы, богатый и знатный. Но об этом я тоже расскажу потом, я пока сама в это не верю. А ты иди, тебе пора… Желаю удачи!

— Тебе тоже, сестричка. Ах да, вот, возьми, — Фалина достала из кармана и вложила сестре в руку кошелёк с шишкой. — К тебе фея добрее, как я вижу. Попроси её очистить тебе лицо. И попроси у неё большую бородавку на нос тому, кто в этом виноват!

Девушки обнялись и разошлись в разные стороны — обеих ждали, и с нетерпением.

Идя за леди Гуин, которая теперь принялась рассуждать о важности кружевоплетения для благородных девиц, и как это способствует развитию лучших качеств, Фалина вспомнила, где видела эту леди Диану Кайс — она приехала в королевской свите, верхом, в роскошном костюме, с драгоценными перьями на берете, и на встрече стояла среди самых важных особ. А только что она терпеливо ждала, отвернувшись к окну и давая возможность им с Азельмой поболтать. И держалась с ней как с равной.

Как странно…