Глава 8. Поговорите, добрые тётушки

Леди Клотильда действительно сердилась. Да чего там — она очень сердилась! Но присутствие настоятельницы мешало сполна выразить это чувство, поэтому высокородная леди сама себе напоминала чайник, плотно закрытый крышкой — из носика пар, конечно, валит, но это не сильно кого-то беспокоит. Матушка Маргарита, во всяком случае, со вкусом пила чай, поглядывая на леди Клотильду поверх чашки. Так же невозмутимо она глянула и на облитую грязной водой бедняжку Орсу, которая верещала и жаловалась.

— Дочь моя, я сожалею, но благородная леди и в такой ситуации должна сохранять присутствие духа. Приведите себя в порядок, а потом подойдите, я благословлю вас…

По знаку леди Клотильды Орсу увели испуганные горничные. По крайней мере, монахиню поставили в известность, что с возвращением её негодяйки-племянницы в мирный дом пришли неприятности, пусть знает.

— Прекрасный чай, миледи, — матушка отставила чашку. — Нерадивая горничная опрокинула воду. Накажите и прогоните, и все дела. Меня беспокоит другое. Я знаю, что король пожелал видеть на балу незаконнорожденную дочь барона. А всё благодаря глупой байке, которую рассказывают по тавернам в Кандрии. Жаль, что наш бедный барон не пресёк это безобразие в самом начале. Считаю, что этой девушке следует оставаться там, где она есть, не надо показывать её благородному обществу и ронять репутацию законной наследницы. Это предсказание феи… знаете ли, насколько я наслышана о феях, они сами не знают, чего хотят.

— О да, разумеется! — обрадовалась леди Клотильда. — Как можно считать иначе!

Обрадовалась, потому что обсуждать не Фалину, а Азельму с настоятельницей было куда проще. Кажется, в этом вопросе их мнения совпадали. Она поспешно долила матушке чаю.

— Королю любопытно, я допускаю, — продолжала та, кивком поблагодарив. — Но незачем поощрять любопытство к дочери служанки. Фалина тоже привлекла его внимание, мне доложили. Пусть лучше она расположит короля к себе и своему семейству, а потом добьется привилегий для супруга, не роняя его репутации. Почему бы этим не пользоваться? Наш король щедр к тем, кто ему симпатичен.

— О, вы так считаете? — пробормотала графиня, — вынуждена признать, что пока король не слишком выделяет лорда Конана… не воздаёт должное его достоинствам.

— Конечно, он воздаст, — улыбнулась матушка, — вы будете рядом с моей племянницей, так внушите ей это. Подскажите. Будьте доброй наставницей. Вы искушены в придворных делах, не так ли? Тогда понимаете, о чём я говорю. Ведь это в ваших общих интересах. Что касается, гм… характера Фалины, то что поделать, девушка не виновата. Её такой сделала фея, как говорят!

Она многозначительно улыбнулась, дескать, хотите верьте, хотите — нет.

— К тому же её характер последние годы не кажется таким уж плохим. Строгое воспитание принесло плоды, — на её губах мелькнула слабая усмешка. — Будущий супруг Фалины — ваш любимый племянник, верно?

— О да. Он разумный, одарённый молодой человек.

— Не сомневаюсь, — матушка покивала. — Так что вы решили с незаконной дочерью? Надеюсь, не повезёте на бал на самом деле?

— Увы. Это ведь приказ короля. Вдруг его величество не настроен забыть?..

— Надеюсь, он именно забудет. Эти дни у него настолько заполнены делами!

— Ваша племянница постаралась как следует ему напомнить! — сварливо заметила леди Клотильда.

— Он желает увидеть её. Значит, покажите. Но вы же понимаете, что не стоит Фалине и вашей дочери появляться на балу вместе с этой девушкой? Отвезите её в Лисс отдельно. Оденьте скромно. Как она воспитана? Она, вообще, способна появиться на балу?

— Вы спрашиваете, училась ли она этикету и танцам? Нет, не училась. Она неплохая, исполнительная горничная, иногда глупая и несообразительная.

— И только? Ну что ж, пусть так и будет. Значит мы договорились?..

— И вообще, графиня Карри взяла на себя все сборы Азельмы на бал. Она подобрала бальное платье, туфли и всё необходимое, пришлёт своих служанок. И карету.

— Вот как? — матушка откровенно удивилась. — Не понимаю. Девушка, кажется, привлекательна внешне, хоть и невоспитанна? Так зачем?..

— Кажется, я понимаю, — пробормотала леди Клотильда. — Я собиралась кое-что предпринять, но, видимо, мне и делать ничего не придётся. Не волнуйтесь, с этой проблемой мы справимся.

— Хорошо, положусь на вас, — кивнула матушка Маргарита, — если что, можно ненадолго спрятать её. И жаль, конечно, что вы вовремя не выдали её замуж. За какого-нибудь конюха или стражника, или вовсе в деревню, самое ей место.

— Вы, видимо, не знаете… — запальчиво возразила леди Клотильда, но внезапно замолчала и с опаской взглянула на монахиню.

Та удивлённо шевельнула бровью, но тут же понимающе улыбнулась.

— Что, ей назначено столь серьезное приданое?

— Какая-то мелочь, — буркнула леди Клотильда.

Добавить ещё что-то не успела — увидела девушек. Да-да, обеих, к её негодованию! Нахалка-Фалина крепко держала за руку негодницу-Азельму и улыбалась самой сияющей улыбкой.

— С вашего разрешения, миледи, — Фалина поклонилась в сторону леди Клотильды и тут же повернулась к тёте, — это моя сестра, эссина Азельма Калани. О, мы так давно не виделись! Такая счастливая встреча. Она мечтает попросить у вас благословение, тётушка.

Она слегка подтолкнула сестру, та подошла и опустилась на колени перед настоятельницей. Матушка Маргарита кивнула и положила руку ей на голову.

— Благословляю, дочь моя, храни тебя Ясное Пламя, — сказала она ласково.

— Это ты пролила грязную воду, негодница? — вопросила у Азельмы графиня, ища повод для праведного гнева. — Ты сейчас же на коленях попросишь прощения у леди Орсы!

Эта Фалина совсем обнаглела, притащила девку в гостиную! Сестра, надо же! Да мало ли кому её отец в своё время задирал юбки — кому есть дело до таких сестёр!

— Это я, миледи, пролила воду! — с готовностью пропела Фалина, прижав к груди руки. — Может быть, леди Орсе будет достаточно моих горячих извинений? Я споткнулась. Мне очень жаль. Я так давно не была дома, что отвыкла от здешних ступенек, они совсем другой высоты, чем в монастыре! Правда, тётушка, в монастыре не такие ступени?

— Да, милая, у нас другие лестницы, — невозмутимо согласилась настоятельница.

Она с интересом рассматривала Азельму, счастливую избранницу феи. Хорошенькая. Да чего там — красавица. К личику не придерёшься, а вот руки… Руки служанки — грубая кожа, короткие обломанные ногти. Но это поправимо: правильные снадобья на ночь под перчатки, кремы и ванночки с отварами. Она стройная, ничуть не кривобока, походка лёгкая. Такую приодеть и представить королю…

В любовницы она сгодится любому вельможе, и королю тоже. Но королю нужна жена, вот в чем вопрос! Незаконная, хоть и признанная дочь барона не может рассчитывать на подобное. Тут и Фалина, законная дочь, не годится — будут выбирать среди более знатных. Но есть ещё предсказание феи, о котором знает вся Кандрия! Немногие хотят спорить с феями…

Впрочем, матушки Маргариты это не касается. Другое дело графиня Карри. Должно быть, она знает, что делает. Леди Трой, эта гусыня, всё проморгает, конечно. Хотя понятно, что король и не посмотрит на её дочь.

— Жених Фалины — ваш племянник, да? Ваша дочь ему кузина? И как скоро он приедет в Лисс? — спросила она, в основном чтобы сменить тему.

— Да, это мой любимый племянник, — с готовностью подчеркнула опекунша. — Мы уже ждём его с нетерпением.

— Мы с сестрой очень хотим чаю, — Фалина потянулась к медному колокольчику для вызова прислуги, — позволите мне распорядиться? Садись же, дорогая, — она подтолкнула Азельму к стулу.

Леди Клотильда опять начала закипать. Матушка Маргарита наблюдала с еле заметной улыбкой. Азельма осталась стоять.

— Я не сажаю за свой стол служанок, дорогая Фалина, — холодно сказала леди Клотильда.

— А кто тут служанка? — невинно спросила несносная девчонка. — Неужели вы говорите про мою сестру? Ой, я что-то совсем ничего не понимаю. Знаете, я решила чтить волю моих дорогих родителей с двойным рвением. Отец приказал, чтобы к нам с сестрой относились одинаково. Значит, мы обе должны есть на кухне?

— Твой отец приказал, дочь моя, — кротко заметила настоятельница, немного забавляясь происходящим, — а твоя матушка, хозяйка Калани, что об этом думала?

— А матушка подчинилась его воле и исполняла её. Как положено доброй жене. Буду в воспоминаниях искать для себя примеры, да, тётушка? Тоже постараюсь стать доброй и послушной женой.

Матушка Маргарита одобрительно усмехнулась, леди Клотильда посмотрела с откровенным подозрением, Азельме хотелось провалиться сквозь пол или исчезнуть каким-нибудь иным образом. Фалина насильно усадила её за стол, позвонила и приказала принести ещё булочек и чаю.

— Зато сестричка скоро познакомится с его величеством, — весело защебетала Фалина, — а он такой добрый, веселый и разговорчивый! Будет расспрашивать, как ей живётся, чем она занимается. О, а что если король сам захочет выдать её замуж? Азельма, ты ведь расскажешь королю, какая наша тётушка-опекунша любезная и заботливая, а леди Орса — самая милая на свете, — и толкнула её ногой под столом.

— Конечно, я так и скажу, — тихо пообещала Азельма.

Она уже кое-что рассказала королю. Хотя нет, она всего лишь назвалась служанкой. Она опять увидит короля. И будет в бальном платье? Но это ужасно, она ведь не умеет танцевать. И вообще, её будут разглядывать, будут смеяться! Сердце Азельмы уже разрывалось от этих мыслей, она почти не обращала внимания на то, что происходило за столом.

Быструю и злую усмешку на губах опекунши заметила только настоятельница. Наверняка графиня Карри что-то задумала, и леди Клотильда знает, что именно. Так что вряд ли эта девочка станет беседовать с королём. Графиня Карри так желает подсунуть королю свою дочь, что будет убирать с дороги все сучки и камешки. Это понятно. Ну-ну, посмотрим…

Фалина любовно гладила ладонью резной край полированной столешницы.

— Наш стол! Я и забыла, какой он красивый. Его заказали, когда нам было по пять лет, да, сестричка? Когда я стану хозяйкой Калани, не будем его менять, правда? Память о детстве.

Полные щёки леди Трой от этих слов пошли пятнами, а Фалина коварно продолжала:

— Леди Трой… Трой… А где находятся земли Трой? Не близко, да? Азельма, тебе известно, где находятся земли Трой?

Та вздрогнула, услышав своё имя, и без раздумий ответила:

— Да, Фалина, это в другую сторону от Лира, к Предгорьям. Больше недели пути, я думаю.

— О, как далеко! — вздохнула Фалина. — Представляю, миледи, как вы скучаете по родным местам.

А дочка служанки не такая уж тёмная и глупая — отметила матушка. И занята сейчас своими мыслями — какими? Лучше бы, конечно, не дразнить зря опекуншу. Матушка только что тратила усилия на то, чтобы расположить эту гусыню к Фалине, вдовствующая графиня может стать союзницей, хотя бы ради племянника. Фалине не стоит перегибать…

— Дочь моя, ты умеешь бегло читать? — обратилась она к Азельме.

— Да, матушка.

— А считать?

— Да, матушка.

— А танцевать?

— О… только деревенские танцы.

— А о чём ты сейчас задумалась, дорогая?

— О… ни о чём, матушка, совсем ни о чем, — она смутилась и покраснела.

Её мысли занимал король, только он, но разве об этом можно сказать?..

— О предстоящем бале, я полагаю, — заключила настоятельница, — все девушки, услышав о бале, ни о чём другом думать не могут. Мне пора, дорогая леди Клотильда. Кружева позвольте? Да-да, меня прислали с поручением, — улыбнулась она, — мы друг для друга все заботливые сестры и прилежные слуги, такова монастырская жизнь.

Леди Клотильда передала ей мешочек с кружевом, который загодя принесла горничная, в обмен на увесистый кошелек. Правда, она предпочла бы делать это не при Фалине и Азельме. А настоятельница ещё и развязала мешочек, выложила на стол воротник-образец и сплетенное Азельмой кружево, и скупо похвалила:

— Хорошая работа, — и кивнула племяннице.

Фалина тоже склонилась к кружеву, рассмотрела, улыбнулась. Кружево было затейливым, сложным, такое нечасто встретишь. Вот и посмотрим, появится ли это на кружевном состязании — ответил её насмешливый взгляд. Азельма сидела тише воды.

Тётушку-настоятельницу проводили.

— Полагаю, скоро опять увидимся в Лиссе? — сказала она леди Клотильде на прощание. — Тогда же и обсудим наши общие дела. Меня навещал поверенный барона, он считает, что пора предъявить фамильные драгоценности Калани согласно списка, предложил присутствовать. Да-да, формальности, вы же понимаете. И проверить расходные книги по имению — не сомневаюсь, что у вас всё в порядке. Сестра Агата будет навещать Фалину…

Дела обстояли иначе — это настоятельница виделась с поверенным и настаивала на формальностях. А графиня побледнела — ну кто бы сомневался.

— Мы с сестрой уйдём посекретничать, позволите, миледи? Так давно не виделись! — ласково попросила Фалина.

Она поскорее увела Азельму наверх — графиня не успела ничего сказать, зато уже открыла рот и опять начала закипать.

— Матушка? Что это всё значит, матушка? — леди Орса была искренне расстроена. — Эта… недотёпа теперь будет сидеть с нами за столом? А Фалина? Что она себе позволяет?!

— Пусть только Конан женится! — пробормотала графиня. — В нашей семье мужчины всегда умели приструнить женщину! Придется, действительно, потерпеть до бала, и пусть поменьше попадаются мне на глаза! Покажем разгильдяйку Азельму королю и снова приставим к работе. А пока… пусть пока делают, что хотят.

— Так Азельма поедет на бал?! — поразилась леди Орса. — Чтобы опозориться и насмешить там всех?

— Именно. Пусть позорится на здоровье. А вот Фалина ни на какой бал не поедет.

— Как же так? — недоумевала Орса.

— Подумай головой! — рассердилась графиня. — Если она на самом деле убедит короля отменить помолвку с Конаном? Что такое помолвка? Это пока не брак! Нет, мы не можем рисковать. Конан явится вот-вот. Он сумеет её очаровать, я полагаю. А потом, конечно, она у него попрыгает, нахалка бессовестная!