Эпилог

Я иду, уткнувшись взглядом в асфальт, стараясь не думать ни о чём. Но образ Артура всё равно стоит перед глазами: кожаная куртка, улыбка, пронизывающий взгляд. В ушах звенит от нахлынувших эмоций.

Внезапно рядом плавно останавливается тёмный автомобиль. Сердце замирает. Я узнаю эту машину — она словно продолжение его самого: элегантная, сдержанная, но с налётом тайны.

Дверь открывается, и он выходит. Высокий, собранный, неотразимый. Его шаги уверены и бесшумны, будто он не идёт по тротуару, а скользит над ним. Он направляется прямо ко мне, и я замираю на месте, не в силах пошевелить ни рукой, ни ногой.

Он останавливается в шаге от меня. Так близко, что я снова чувствую его запах — лёгкий аромат дорогого парфюма с нотками кожи и чего-то неуловимого, только его. Щёки мои пылают, сердце колотится где-то в горле.

— Ты не любишь белые розы? — его голос тихий, но отчётливый, в нём нет насмешки, только искреннее любопытство и лёгкая тревога.

Я мотаю головой, не в силах вымолвить ни слова. Нет, конечно, нет, я люблю их. Люблю до дрожи, до слёз.

— Тогда почему ты не несёшь их домой? — он слегка наклоняет голову, и в его глазах я вижу ту самую тоску, что пряталась за профессиональной улыбкой в то утро.

Я молчу, сжимая пальцы в кулаки. Почему? Потому что боюсь. Потому что это слишком похоже на сказку, в которую нельзя верить. Потому что он — подарок на одну ночь, а не на всю жизнь.

— Они слишком красивые, — наконец выдыхаю я, опуская глаза. — Слишком… идеальные. Как и всё, что связано с тобой.

Артур делает шаг ближе. Его палец поднимает мой подбородок, заставляя встретиться с его взглядом.

— А что, если я не идеальный? — он говорит так тихо, что слова едва долетают до моих ушей. — Что, если я просто мужчина, который не смог забыть твои глаза?

В его глазах нет лжи. Только уязвимость, которую я не ожидала увидеть.

— Но ты… ты же… — я запинаюсь, не решаясь сказать вслух.

— Я тот, кому платят за услуги, думаешь, я не умею чувствовать? — он угадывает мои мысли, и в уголках его губ появляется грустная улыбка. — Может быть, как раз сейчас пришло время что-то изменить?

Он протягивает руку, и его пальцы мягко сжимают мои.

— Позволь мне проводить тебя. И забрать эти розы. Они должны украшать твой дом, а не скучный офис.

И я, не в силах сопротивляться, киваю. Потому что какой бы уже ни была правда, я готова рискнуть. Ради него. Ради нас.

Он открывает передо мной дверь машины, и я проваливаюсь в кожаное сиденье, пахнущее его запахом. Мы возвращаемся за розами, огромная корзина еле помещается на заднем сиденье, наполняя салон густым, пьянящим ароматом. Я молчу, сжимая ремень безопасности, а он не включает музыку. Тишина между нами — живая, пульсирующая.

— Я пытался, — вдруг говорит он, глядя на дорогу. Его пальцы сжимают руль. — Целых два дня. Убеждал себя, что это просто работа. Что ты просто клиентка.

Я перевожу на него взгляд. Его профиль чёток и серьёзен.

— Но ты не уходила из головы. Твои глаза… Твоя нежность. Всё. — Он резко перестраивается, будто и дорога стала ему неинтересна. — Я никогда не нарушаю правил. Никогда. Но для тебя… я, кажется, готов их сломать.

Сердце замирает, потом начинает биться с бешеной силой. Я не знаю, что сказать. Просто смотрю на него, на этот сильный профиль, на руки, которые так хорошо помнят моё тело.

Мы подъезжаем к моему дому. Он несёт корзину с розами, я рядом. В лифте стоим молча, но его плечо касается моего плеча, и от этого простого прикосновения по коже бегут мурашки.

В квартире я ставлю розы на пол посреди гостиной. Они кажутся слишком большими, слишком прекрасными для моего скромного интерьера. Я неловко поворачиваюсь к нему.

— Чай? Кофе? — голос звучит сипло.

Он не отвечает. Просто подходит ко мне, берёт моё лицо в ладони и смотрит так глубоко, будто ищет ответ на какой-то свой, очень важный вопрос.

— Я не хочу чай, Женя, — шепчет он. — Я хочу тебя. Не на час. Не на ночь. Я хочу проснуться утром и видеть твои волосы на подушке. Хочу знать, что это не закончится с рассветом.

Слёзы наворачиваются на глаза. Я не могу поверить. Это сон.

— Но мы… мы почти не знаем друг друга, — лепечу я.

— Мы знаем главное, — он целует мои веки. — Я знаю, как твоё тело отзывается на мои прикосновения. А ты… ты видела мою душу. Ту, что я прячу ото всех.

Он ведёт меня в спальню. Не как тогда, в отеле — стремительно и страстно. А медленно, нежно, словно боится спугнуть хрупкое чудо, что родилось между нами.

Этой ночью нет спешки. Есть тихие разговоры в полумраке, признания, высказанные шёпотом. Есть его руки, которые исследуют меня с новой, пронзительной нежностью. Есть мои пальцы, которые наконец-то не боятся касаться его кожи.

Под утро я засыпаю, прижавшись щекой к его груди. Под ритм его сердца. Последнее, что я помню — его губы в моих волосах и шёпот:

— Спи, моя необычная. Это только начало.

И я верю. Впервые за долгое время — я верю в начало. Наше начало.