Глава 22. С небес на землю
— Дэвид Хантер?! — раздался визг за нашими спинами. — Это ты? Вот так встреча!
Хантер отодвинул в сторону нетронутый бокал виски и обернулся. Мы ждали у барной стойки, пока освободится столик на троих.
К нам подлетела блондинка в красном топике, яркой юбке и на каблуках. Хантер скользнул взглядом по выдающемуся бюсту, прищурился и широко улыбнулся.
— Эшли, — поприветствовал ее Хантер. — Рад встрече.
— Ты меня помнишь! — завизжала она. — Как я рада!
А уж как я рада, словами не передать. Значит, у мерзавца отличная память, а женщин он запоминает по груди. Он ведь и меня спрашивал, почему моя грудь стала больше. Хотела сделать глоток коктейля, как услышала:
— Эшли, это мои друзья — Ксандер и его невеста, Натали. Мы ждем столик.
Ксай тоже поднялся и сказал:
— Эшли, хочешь остаться с нами? Мы можем попросить столик на четверых.
— А я вам не помешаю? — прочирикала блондинка.
— Что ты! — улыбнулся Ксай.
— Ох, спасибо, это было бы чудесно! Хантер, тебя послали мне небеса, не иначе!
Я все-таки вернулась к своему коктейлю и сделала большой глоток. В ту же секунду Ксандер посмотрел на меня, одним только взглядом спрашивая, не против ли я, чтобы Эшли отужинала вместе с нами? Я легко пожала плечами и улыбнулась.
Пока мы делали заказ, рот у Эшли не затыкался. Она вспоминала общих знакомых, жизнь в Калифорнии, говорила, что этим летом ужасные лесные пожары, дышать совершенно нечем и наверное, именно поэтому Хантер так неожиданно свалил на другое побережье?
Неожиданно? Так он не планировал возвращаться в Нью-Йорк?
Хантер ясности не внес. Только кивал, избегая прямых ответов, почему он вдруг сорвался из Калифорнии в Большое Яблоко, много шутил и беззаботно вспоминал общих знакомых. Сказал только, что больше не планирует возвращаться в Калифорнию, а скорее вернется в Канаду. Я попросила повторить «Пина-Коладу».
Эшли постоянно касалась Дэвида. Льнула к его плечу, заглядывала в глаза. За битый час Эшли бесконечное множество раз отказывалась от помощи официанта и просила только Хантера подливать ей еще вина и даже посасывала клешни лобстеров, продолжая не сводить с него недвусмысленного взгляда.
Я не должна была набираться, только не этим вечером, но двойное свидание совершенно точно не входило в мои планы, так что очень скоро я попросила официанта снова обновить мой коктейль.
— Милая? — в одном вопросе Ксая было столько всего, чего нельзя было произносить вслух.
— Это последний, милый, — ответила я. — Сейчас вернусь, — поднялась из-за стола, скрестив все пальцы, какие возможно, чтобы Эшли не увязалась следом.
Но сегодня был явно не мой день.
— Ох, я с тобой, Натали! — воскликнула она, подрываясь с места.
И мы направились в дамскую комнату вместе, как две закадычные подруги, какими не являлись. Я быстро вернулась к зеркалам возле раковин и, пока мыла руки, снова скользнула взглядом по серебристому платью, которое, похоже, сегодня я буду снимать одна или вместе с Ксаем.
Проклятье, я не должна злиться так сильно! Но сдержаться было выше моих сил.
— Какой удачный вечер! — пропела Эшли, вернувшись к раковинам. Достала красную помаду и провела по пухлым губам, улыбнувшись собственному отражению. — Ты не представляешь, Натали, как я рада, что встретила Дэвида! Все подружки говорили мне, не отменяй тур, езжай одна, развлечешься на месте. Но нет! Везде, где бы я ни появлялась, одни парочки, отцы-одиночки или геи. Но теперь мой отпуск еще можно спасти! Уж я оторвусь этой ночью. Не знаешь, он с кем-нибудь встречается сейчас?
— Не знаю.
Я уже направилась к дверям, как услышала:
— А впрочем… Если бы он был с девушкой, то уже дал бы мне понять, что не стоит ждать продолжения. Он ведь по верности переплюнет Хатико.
Я резко остановилась, подняла в сердцах челюсть с пола и переспросила:
— Прости, пожалуйста, но мы про одного и того же мужчину с тобой говорим? Это вот тот самый Дэвид Хантер, что сидит за нашим столиком, это он-то верный?
— Конечно, — фыркнула Эшли. — Ты его, наверное, плохо знаешь? Тогда просто поверь мне на слово, уж я-то хорошо успела его узнать. Три года проработала с ним на одном этаже. И за все это время он не завел ни одного полноценного романа. Да, меняет женщин как перчатки, но зато все честно. Сразу предупреждает, что будет только одна ночь без продолжений. Ну так я и не против! А то надоели эти кобели, которые сначала тебе лапшу вешают, а потом спят с твоей лучшей подругой накануне свадьбы, — Эшли всхлипнула.
Вино сделало свое дело, и для Эшли пришло время задушевных разговоров с незнакомыми людьми.
— Так тебе изменил твой жених? — спросила я. — И ты поэтому приехала одна?
— Ага, это мой несостоявшийся медовый месяц, а все благодаря этому козлу, — всхлипнула Эшли. — Не мог член в штанах удержать… Надеюсь, ему тоже когда-нибудь сердце разобьют так, чтобы он потом не мог ни на кого смотреть. Потому что вряд ли он любил меня так же сильно, как Хантер свою Золушку.
Я решила повременить с возвращением за столик.
— Какую еще Золушку? Так у Хантера за эти три года все-таки были отношения?
— Не-а, это мы ее так между собой прозвали. Была у него когда-то одна большая любовь. Похоже, разбила ему сердце. А как иначе, если мужик с тех пор зарекся отношения заводить? Мы с девчонками сразу смекнули, что он просто втюрился в нее по уши, да так, что не отпустил до сих пор. И Золушкой прозвали.
— Потому что она сбежала от него? — подсказала я.
— Не-е-е, понятия не имею, почему они расстались, но он теперь как тот принц теперь ходит среди женщин и все ищет ту самую. Как будто туфельку примеряет, понимаешь? Хантер переспал почти со всем отделом, так или иначе, но ни одна не растопила его сердце. Вот мы и прозвали его Принцем, а ее — Золушкой. Надеюсь, Дэвид найдет ту, которой подойдет его туфелька. А то… Как-то грустно. Столько лет и один-одинешенек.
— Вот и я своему жениху то же самое говорила! А он отмахнулся, сказал, нормально Хантеру живется, столько разных женщин.
— Мужики, — философски заметила Эшли, пожав плечами. — Идем? Не терпится уже с Хантером зажечь. Вот это будет месть так месть. И вы наконец-то побудете с женихом наедине, верно? Наверное, это странный отпуск, если всюду за вами таскается третий.
Я улыбнулась через силу.
— Ты иди, а я пока задержусь… Что-то мне нехорошо.
— Ты какая-то бледная… Это наверняка мидии, — сочувственно покачала головой Эшли.
Она еще раз улыбнулась собственному отражению и выплыла из туалетной комнаты.
Я впилась в мраморную столешницу руками, изучая белое лицо в отражении. Это все мидии. Это из-за них мои внутренности как будто скручивает пружиной, а во рту такой кислый привкус. Точно.
А что глаза щиплет, так это вовсе не потому, что все три тысячи деталей от головоломки снова оказались перепутаны. Так кто ты, Дэвид Хантер? Бабник или Хатико?
А потом дверь снова распахнулась, и я засобиралась наружу. Но на пороге дамской комнаты… стоял Хантер.
В отличие от меня, он не растерялся, а моментально захлопнул дверь на защелку и встал, как телохранитель в проходе, сложив руки на груди.
— Ты что творишь?! — ахнула я.
— Нам нужно поговорить.
— Если ты пришел сюда, чтобы сказать, что хочешь уйти вместе с Эшли, то пожалуйста. Катись! У нее тяжелая жизненная ситуация и ее обязательно надо утешить, я понимаю. Не утруждайся объяснениями, я видела, как ты на нее смотрел. А теперь открой дверь и дай мне выйти!
Взгляд Хантера моментально потемнел.
— Серьезно? Ты решила, я пришел просить разрешение? Дорогая Натали, отпусти меня, пожалуйста, потрахаться? Если я захочу трахнуть Эшли или кого-то еще, то твоего мнения спрашивать точно не буду!
— А вот это я уже знаю, Хантер.
От упоминания нашего общего прошлого его перекосило, как от глотка лимонного сока.
— А ты знаешь, что сама аж позеленела при виде Эшли?
— Да ты же флиртовал с ней напропалую! Весь вечер!
Хантер стал еще на шаг ближе.
— Я теперь даже разговаривать с другими женщинами не могу? Или ты хотела, чтобы я сказал ей правду? «Это Ксандер, а это его невеста, которую я трахаю вместе с ним, потому что я — ее подарок на свадьбу»? Скажи мне, Натали, что я должен был сказать ей?
— Не знаю, — покачала я головой, ощущая острую нехватку воздуха. Хантер был совсем рядом, а я уже вжималась в жесткое ребро столешницы возле раковин. — Не знаю…
— Думаешь, ты одна умеешь ревновать?
Одним рывком он вдруг оторвал меня от пола, подхватив за талию, и усадил на холодный мрамор столешницы. Раздвинул мои ноги и вбил колено между ними, не давая стиснуть ноги обратно.
Его пальцы скользнул по внутренней стороне бедер, чуть надавливая и дразня.
— Просто признайся, что тебе нравится сводить мужчин с ума, — прошептал Хантер. — Нравится купаться в двойном внимании, нравится быть особенной, но при этом тебе совершенно плевать на чужие чувства. Ты любишь секс. Любишь, когда тебя имеют так, что в голове не остается ни одной мысли. Любишь дразнить и отталкивать, и получать то, что для других под запретом.
— Нет, — прошептала я.
— Неужели? Ты надевала трусики вчера, когда собиралась вместе с Ксаем в ресторан?
— Не твое дело!
— А вот я думаю, что мое. Вчера ты не забыла надеть трусики, но сегодня почему-то решила идти без них, хотя Ксандер предупредил тебя, что мы пойдем все вместе. Или я ошибаюсь, и белье на тебе все-таки есть?
Я хотела отдернуть юбку, но Хантер одним движением задрал ее до самой талии, обнажая мои оцарапанные колени. На бедрах уже проступили синяки после грубого секса на пляже.
— Что и требовалось доказать… — прошептал он. — А еще ты надела это платье, от которого у половины мужиков в этом зале стояк. Они все смотрят на тебя и каждый хочет оказаться тем, кто уйдет с тобой ночью и трахнет. И все они думают, что этим мужчиной будет Ксандер.
Его пальцы скользнул по внутренней стороне бедер, чуть надавливая и дразня.
Я тяжело дышала от резких слов и ярости, которую источал Хантер. От того, что сидела с широко разведенными ногами, а он не послушался. Провел пальцем сверху вниз, а потом так низко нагнулся к моему лицу, перехватив за подбородок, что замер в каком-то миллиметре от моих губ:
— Но это я мог бы трахнуть тебя прямо сейчас, знаешь? Спустил бы лямки твоего платья и наконец-то коснулся бы груди, ведь лифчика на тебе тоже нет, и половина ресторана облизывается, глядя на эти твердые соски, просвечивающие сквозь эту чертову тряпку. Я бы даже попробовал тебя на вкус, лишь бы снова услышать твои крики. А после уложил бы тебя на эту столешницу и снова сделал бы тебя своей. Как сегодня, пока ты кончала, насаживаясь на мой член на глазах у своего жениха.
Я дернулась, но его хватка на моем лице стала только сильнее.
— Ты не посмеешь! Не трогай меня, Хантер.
Хантер нагнулся ниже, опаляя мои губы своим дыханием.
— Натали, ты хоть раз думала о том, каково мне смотреть на вас? Каково это знать, он единственный, кто может целовать тебя? Каково знать, что я здесь только ради удовлетворения твоих желаний и ничего больше?
Мое сердце пропустило удар, когда Хантер медленно обвел пальцем мой пульсирующий клитор, скользнул ниже, собирая влагу, и проник в меня.
Я вцепилась в его плечи, сгорая от всего и сразу: стыда, ненависти и желания. Стон царапнул горло, а горячий воздух сжег легкие. Я не должна была хотеть его, не должна была ревновать, и лучше бы нам и дальше оставаться по разным побережьям, но вместо сотен «но» он был рядом и снова управлял моими нервами, как дирижер оркестром. И не только я научилась быть честной в своих желаниях.
Когда Хантер вернул палец на мой клитор, по телу прокатилась волна предательской дрожи. Я снова попыталась стиснуть ноги, но только крепче сжала бедра Хантера. Он не собирался отпускать меня, а я не могла оттолкнуть его.
Его грубая ласка воспламеняла кровь. Он не был нежен, не был аккуратен, он щипал, оттягивал, растирал и поглаживал самую чувствительную часть моего тела, и при этом неотступно смотрел только на мой рот.
Я не дышала. Я замерла на выдохе, сбитая с толку той скоростью, с которой он мог завести меня. Ярость, ненависть и обида стали топливом для стремительного возбуждения.
И в тот же миг Хантер отпустил меня. Скорее отшатнулся, чем просто сделал шаг назад.
— Дэвид… — это было жалким стоном. Меня потряхивало от неудовлетворенного желания, а колени подгибались.
Но Хантер только бросил через плечо перед тем, как ушел:
— Приведи себя в порядок и выходи. Я скажу Ксаю, что Эшли ошиблась, и ты не собиралась блевать тут полночи.