Глава 23

Утомлённая шумным, нескончаемым днём, Тиана прильнула к его плечу и тихонько посапывала. Гэл осторожно отвёл волосы с её лица, нежно прижал к себе. Тиана что-то тихонько промурлыкала, повозилась, устраиваясь поудобнее, обняла в ответ.

Дракон коснулся губами тёплой макушки, ощутив до боли противоречивые чувства: дикое, всесокрушающее желание и безграничную, щемящую сердце нежность, потребность оберегать, заботиться, баловать.

После ярмарки они ездили к Радужным Водопадам и любовались закатом с мерцающего под ногами унабхиумого моста.

И сейчас возвращались в поместье мэра, предоставленное в полное их распоряжение. Они передвигались в мобиле — самодвижущейся повозке, которую приводил в движение заключённый в моторе элементаль, дух ветра. Тиана была в восторге от новейшего магическо-технического изобретения! Хлопала в ладоши, как маленькая, всё порывалась заглянуть под низ, словно ожидала увидеть того элементаля своими глазами.

Гэллард только посмеивался, глядя на её восторг. Если уж мобиль так её осчастливил, что говорить о том, что будет дальше!

Хотел бы Гэл пронестись над Ирманом в истинной ипостаси, драконом! Распластать крылья, подставить грудь ветру… Полюбоваться на шпили башен и Подвесные Оранжереи с высоты полёта дракона. И чтобы Тиана на спине!

Конечно, ни один дракон не посадит на спину человека, да и не усидит человек, не удержится. Но так то — человек. А Тиана — феникс. Пусть и наполовину.

Их связь, кажется, достаточно укрепилась для первого совместного полёта.

Полёта длинной в жизнь.

Узнать, что Тиана не покинет его завтра — продолжительность жизни фениксов равна драконьей — было самым большим облегчением в его жизни. Сам того не ожидая, ледяной лорд ожил, словно добрый сказочник освободил его от ледяных оков. Теперь не надо сковывать льдом сердце, опасаясь впустить туда того, кто, умирая завтра, заберёт своё тепло с собой. Навсегда.

Потому что любят драконы (как и фениксы) один раз и на всю жизнь.

Гэл сам себя не узнавал. Хотелось смеяться, дурачиться, как мальчишке, хотелось держаться за руки и любоваться звёздами. Летать. Дышать. Быть счастливым. Хотелось жить. Впервые за века.

Теперь у него есть для кого жить.

Есть очень веская причина.

«Причина» завозилась, когда за мобилем захлопнулись ворота, сонно захлопала ресницами.

— Мы уже приехали? — спросила она.

Гэл кивнул и поцеловал тёплую макушку.

Выйдя из мобиля первым, он, не слушая возражений, подхватил драгоценную ношу на руки и понёс в дом.

Ещё пару дней — и они вернутся домой, в замок. Там и полетают. Здесь, у всех на виду, слишком рискованно.

— Голодная?

— Шутишь! Я теперь месяц есть не буду!

— Месяц? Детка, это многовато. Учитывая, что силы тебе понадобятся. Возможно даже, очень и очень скоро.

— Гэл…

Она прильнула к нему, такая нежная, такая доверчивая. Любимая. Единственная.

Чем он заслужил такое счастье?

Стоило им войти, слуги, ожидающие их, почтительно склонили головы. На лицах — улыбки, и при этом глаза так и горят. Так он и знал. Уже доставили.

— У меня для тебя подарок, — сообщил Гэллард. Покосившись на главного лакея и дождавшись кивка, добавил: — В твоей комнате.

— Гэл! — глаза Тианы так и засияли. Дракон нещадно баловал её, заваливал подарками. Поощрял в том, чтобы скупать всё, что ей приглянулось. Ругал за излишнюю скромность и бережливость и одаривал сам. Наряды, драгоценности, вещи, книги — всё, о чём прежде она не могла и мечтать. Никаких больше разноцветных лоскутов, или одеяний рабыни. Только лучшие платья, накидки, бриджи, рубашки, плащи, туники от самых известных домов моды. Изысканные украшения. Тончайшее кружевное бельё, к которому прикоснуться страшно, не то что носить.

— Ну что ты, не надо было! Мне жизни не хватит, чтобы сносить все твои подарки…

Хватит, милая. Хватит, моя огненная девочка. Как бы только сказать тебе о том, что хватит…

— Уверен, от этого подарка ты не откажешься. Он особенный.

— Конечно, не откажусь! Это же от тебя!

Поцелуи, нежные, жгучие, хмельные. Юное лицо, сияющее улыбкой. Восторг и благодарность в огромных сапфировых глазах.

— Кстати, у меня тоже есть для тебя подарок, — нежно проворковала она, поднимая к нему лицо. — Только его надо доделать. Пока не готов…

Показалось, или на миг её сапфировые глаза потухли, будто в комнате выключили свет? Но с чего бы ей грустить? Показалось…

— Ну, раз мой подарок не готов, может пойдём посмотрим на твой?

— Побежали наперегонки! — и унеслась вверх по лестнице. Но в последний момент он успел ухватить её за ногу.

Толкаясь и хихикая, как два подростка, они устроили возню прямо на лестнице. Каждый хотел быть первым. Но потом Гэл сделал вид, что уступил.

Проклятье ящеров! Он словно сбросил три сотни лет рядом с этой девочкой! Никогда он не чувствовал себя настолько полным сил. Полным Силы.

Слуги прятали усмешки и деликатно отводили глаза.

Смеясь, Тиана подбежала к комнате, распахнула двери и застыла на пороге статуей.

— Мать моя Лилагхая… Гэл!!!

Дракон поперхнулся. Сквернословия за его девочкой прежде не наблюдалось. И уж тем более выражений, не подобающих леди. Правда, время от времени она ругала его виверном.

— Это! Это же! Это!..

Тонкие пальчики скользили по мягкой шёрстке, нежные губы снова и снова чмокали розовый нос. Фамильяр довольно стрекотал в руках Тианы, барабанил лапками по груди, как кролик.

— Да, детка. Это твой ручной мангуст. Твой фамильяр. Можем сегодня и кровную привязку сделать…

— Не слишком ли махонький он для привязки? — ошарашенно пробормотала Тиана, а потом с воплем «Гэл! Любимый! Спаси-ибо!!» повисла у него на шее.

Дракон чувствовал себя глупым и до безумия счастливым.

— Подумать только, сколько счастья может дать один маленький мангуст… Знал бы заранее, заказал для тебя целую стаю.

— Гэллард! Это просто невероятно! Какой же он хорошенький! Смотри, смотри, какой он милый! Совсем ручной!

По поводу милоты маленького неказистого фамильяра Гэл мнение Тианы не разделял. Ну, мангуст. Обычный такой. Коричневый, ага. С мягкой шёрсткой и умными глазками. Но на этом всё. Милой, по мнению Гэла, была хозяйка зверька.

— А насчёт того, что маленький, не переживай. Он быстро вырастет. Торговец сказал, что ты выбрала самого сильного из всех его фамильяров.

— Это он меня выбрал, — Тиана уткнулась носом в мягкую шёрстку. И тут же спохватилась: — Самого сильного?! Это же безумно дорого… Гэл!

Дракон смущённо улыбнулся.

— Он достался мне по дешёвке, — несколько фальшиво заверил он. — Торговец был рад избавиться от него. Сказал, даром, что он пока крошка, скоро с ним ладу не будет. Если не привязать как можно скорее к сильному магу.

И снова на мгновение в голубых глазах девушки мелькнула даже не печаль, а какая-то снедающая душу тоска, безысходность…

— Ты в порядке, Ти? — тихо спросил он и Тиана вздрогнула всем телом. — Ты не рада подарку?

— Что ты, я рада, Гэл! Я не сказать, как рада. Очень рада! Очень!

И тут же превратилась в деятельный и вездесущий вихрь.

Потому что зверька надо накормить, напоить, узнать, как за ним правильно ухаживать (торговец прислал также инструкции). Разместить со всем удобством в корзине, которую служанка принесла с кухни, а завтра Тиана купит ему новую… Насовать в корзину подушек и шерстяную шаль, чтобы малыш не замёрз ночью. Десять раз проверить, удобно ли зверьку. Снова целовать и гладить.

Дать ему имя. Нанук. Нет, Шейли. Нет, пожалуй, всё-таки Тень. А по совместительству — Пушистик!

И, наконец, осторожно, дрожащими пальчиками выбрить островок в густой шёрстке, уколоть зверьку лапку и быстро приложить к ней собственный уколотый минутой ранее палец.

На несколько секунд Тиану с Тенью окутали радужно-огненные сполохи, а когда привязка завершилась, его девочка стала чуточку счастливее, а утомлённый зверёк, чья шёрстка теперь навсегда украсилась огненными искрами — цвет магии хозяйки — довольный, уснул в корзинке, свернувшись в клубок.

— А теперь, — сказал Гэл, обнимая свою девочку и нежно целуя в висок. — Когда ты как следует позаботилась о своём малыше, мне ничто не помешает позаботиться о своей девочке.

Он сам вымыл её, отослав служанок.

Звучит глупо, но дракон ревновал своего феникса даже к их обезличенным прикосновениям и был рад, что Тиана предпочитала ухаживать за собой сама. Или с его помощью…

Быстро вымывшись сам, Гэл залез к ней в ароматную ванну, подал бокал с яблочным сидром. Вина Тиана не любила. А тот случай, когда она решила побороть страх перед ним с помощью бренди, оба до сих пор вспоминали со смехом.

Размякшая, распаренная от горячей воды, Тиана перебралась к нему на грудь. Устроилась интимным местечком на бёдрах. Её близость тут же отдалась в паху чувством распирания и пульсации. Тиана сделала вид, что ничего не произошло, но дыхание её потяжелело.

— Гэл, — проворковала она, выводя пальчиками узоры на его груди.

— Что, детка? — перенимая правила её игры и делая вид, что ничего особенного не происходит, отозвался дракон. — Устала? Хочешь спать?

Тиана обиженно засопела, надув губы.

— Конечно, иди, детка, сегодня был длинный день. А я, пожалуй, ещё побуду здесь, а потом, наверное, спущусь вниз, посижу над бумагами…

— Гэл!

— М-м… что, детка?

— Ах так! — не выдержала Тиана.

Приподнявшись, уверенно взялась своей маленькой ручкой за его член, приставила к нежным распахнутым складочкам. Всхлипнула, насаживаясь на него. Глядя ему в глаза.

Из груди дракона вырвался полувздох-полустон. Он обхватил её юное гибкое тело, насаживая на себя до основания. От удовольствия и возбуждения застонали оба.

— Какая же ты развратница, детка, — хрипло выдохнул ей в рот, прежде, чем вторгнуться туда языком.

Она застонала, посасывая его язык. Дракон почти до боли сжал её бёдра, а потом принялся насаживать на себя. Снова и снова.

— А-ах! Ещё! Ещё… А-ах!

Пространство привычно сузилось до острых, жгучих ощущений, череды стонов, вздохов, жадных, торопливых поцелуев…

Не было больше ни дракона, ни феникса, но было нечто большее, нечто более значимое. Наверное, это и зовут Любовью. Бесконечной, безграничной, многогранной.

Тиана не смогла сдержать крика, падая ему на грудь. Гэл кончил с рычанием, удерживая её бёдра, насаживая на себя до основания, насколько это было возможно.

На какое-то время мир перестал существовать, а потом вернулся. Новым. Более сладким. Более значимым, важным.

— Если ты думаешь так просто отделаться сегодня, детка, ты ошибаешься, — шутливо прорычал дракон ей в ухо и укусил за мочку.

Тиана довольно ахнула. Она даже и не думала «отделываться». Более того, она готова… И быстрый, жаркий шёпот на ухо…

Гэл сглотнул, вслушиваясь в торопливый шёпот. Чуть обмякший член тут же восстал.

— Маленькая похотливая развратница, — проговорил он, перекатывая в пальцах влажные бутончики сосков. — Да ты настоящее животное, детка. И куда деваться бедному дракону?

Тиана в ответ окатила его из ванны.

— Ну уж нет, детка! — дракон поднялся, увлекая её за собой и стараясь не стонать в голос, когда нежные пальчики снова уверенно сомкнулись на его члене. — Чтобы выполнить всё то, что ты мне обещала, нам лучше переместиться в кровать.

Тиана не возражала.

Они продолжили в спальне, на кровати. И в кресле. И на подоконнике. И стоя… И снова в кровати.

Спустя очень жаркое, с пользой проведённое время, утомлённая, но счастливая, как тысяча сияющих солнц, Тиана заснула, прильнув к его горячему боку, устроившись щекой на груди. Прямо на Печати.

Тень сонно возился в корзинке, время от времени вздрагивал, стрекотал на своём. Должно быть, зверьку снилась охота.

Не спалось только Гэлу.

Глядя на спящего феникса, вслушиваясь в её ровное дыхание, Гэллард снова и снова возвращался мыслями к древней войне между кланами, расколовшей их мир на несколько материков.

Снова думал, что надо, не то, что надо, долг заставляет его написать кузену. Его Императорскому Величеству.

Шутка ли… Живой феникс! Его феникс.

И откуда? Из Вискольда!

Хотя, справедливости ради, лучшего захолустья, чтобы спрятать феникса и не придумаешь! Драконов там и не видели. Только слышали, конечно. А о существовании Перворождённых, самого таинственного народа, верно, даже и не догадывались.

Это вам не Ирман. И уж точно не Дракария, столица.

Надо, надо сообщить императору. Это дело государственной важности.

Но что, если кузен ее отберёт?

Нет, не отберёт, конечно… Фениксы единственные граждане империи кто стоит по положению выше драконов. Потому что их — меньше. Потому что каждый из них — драгоценность. Самые мощные проводники, идеальные доноры.

В случае Великой Нужды они помогут, дадут Силу. Но не раньше. В этом они поклялись в древности. В этом клянутся, достигнув совершеннолетия. В этом и в том, что ни один из них не приблизится к дракону.

Но ведь Тиана знает, что она феникс, почему молчит? Почему раз за разом щедро насыщает его магией? С её появлением в его жизни Печать так и искрит?!

Не принесла Клятву Верности Огню?

Священному Небесному Пламени, которое, попадая в этот мир через фениксов, становилось драконьим? Бесценный дар фениксов…

Именно они некогда наделили Силой драконов.

Может, она отказалась дать клятву? Или не знала о ней? Скорее второе…

Она воспитывалась в приёмной семье, людьми (подобрали заблудившегося ребёнка или что-то случилось с её семьёй, или же она сама набрела на людское поселение?). А может… и это более вероятно, Тиана — не дочь своего отца? А дитя феникса и человеческой женщины? Такое в истории тоже случалось. Это бы всё объяснило. Откуда людям, а значит и самой Тиане знать о традициях её народа?

Конечно, кузен не заберёт ее.

Ей просто скажут, что она свободна.

Фениксы находятся под программой государственной защиты самого императора.

Её полностью обеспечат, окажут любое содействие.

Если когда-нибудь она сделает выбор в пользу дракона, любого дракона, и, конечно, Его Императорское Величество в приоритете, все будут счастливы.

Кроме него.

Что он будет делать, если она решит уйти?

Как жить без её пламени?