16 глава

Андрей не проронил ни слова, он молчаливо сверлил её взглядом. Полина поджала губы и слабо кивнула. Решил играть в молчанку и сверлить её взглядом, пока она не позеленеет — ладно! У неё есть о чём думать и беспокоиться.

Правда, времени на это у неё не оказалось, потому что в следующий момент дверь палаты распахнулась, и на пороге оказалась никто иная, как старшая сестричка её живота. Полина удивленно уставилась на ромашки в её руке, а девочка уставилась на её лицо. Улыбка сразу покинула сияющее личико, Алекс вмиг оказалась рядом, испуганная, ласковая, как котик, а у Полины сжалось сердце.

Она не скрыла бы эту тайну от Алекс, только не от неё, как бы она не боялась, что девочка проболтается папе, она рано или поздно сказала бы, но у неё набатом в голове стучал его запрет приближаться к его дочери. И вот ребенок снова был рядом с ней, плакал, выцеловывал и журил одновременно, а Полина лишь крепко обнимала девочку, поглаживая ее темные волосы и косилась на её родителя, который был довольно жесток касательно дочери в их последний разговор.

«Ты будешь жить с нами?» — стучало в голове.

Алекс смотрела на неё щенячьими глазками, мальчонка и мужчина у входа тоже смотрели на неё, ожидая ответа, даже Андрей снова уставился в её лицо.

Андрею было больно смотреть на то, как рыдает дочь. И всё из-за этой женщины, которая вторглась в их жизнь. Он вроде бы уже за четыре недели свыкся с безысходностью, а тут такие новости. Естественно он был им рад, а внутри всё млело от осознания, что его малышу уже больше одиннадцати недель. Доктор уверил, что всё не так критично, как могло быть. Просто у девушки переутомление, нервы и пониженный гемоглобин. Естественно ей назначили курс поддерживающих уколов и хорошее питание.

Шепилов наблюдал, как и отец паренька, да и сам паренёк. Сцена была слишком душещипательная, но мужчина старался не закатить иронично глаза.

А вот Полине было неловко отказывать девочке, объяснять, что вопросы с переездом так не решаются, но вместо этого уголок её рта дрогнул в легкой усмешке, и она сказала:

— А папа, того и гляди, сейчас лопнет от счастья.

Андрей хмыкнул и едва не улыбнулся, только Алекс распознала по мимике отца, что Полина попала в точку. Да сразу видно, как тот расцвел, просто подружка не видела его угрюмым в те первые дни. Да даже по телефону он говорил взволнованно, просил о помощи. Она его понимала и готова была горы свернуть. Понимала, что отец зол, но кто сказал, что это продлится долго. Время всему лекарь.

Полина крепче обняла девочку, прижала к себе, и сказала у самого уха:

— Мы позже поговорим об этом, ладно?

Она взяла в ладоши лицо Александры, большими пальцами стерла слезы и улыбнулась, наклонив её голову и легонько куснув за носик, чтобы перестала разводить мокроту.

Алекс немного успокоилась и согласно кинула, ещё раз сильно стиснула Полину в объятиях и только потом многозначительно посмотрела на отца, но сразу поняла, что стоит подождать за дверью. Втроём вышли из палаты и прикрыли дверь.

Андрей тем временем встал и подошел к окну, взял вазу, в раковине набрал воды, вернулся к кровати и поставил цветы в вазу.

— Тебя ещё здесь продержат несколько дней, потом будет курс витаминов и укрепляющих лекарств, я договорился с доктором, что всё буду колоть лично, дома тебе будет легче и удобнее, — поставил цветы на тумбочку и только тогда посмотрел на Полину, — я рад, что ты его оставила, это правда, поэтому впредь, не заставляй меня показывать свои темные стороны, чтобы хоть как-то договориться с тобой. Мешать твоей личной жизни я не буду, ты вольна делать, что захочешь, но я обязан тебя предупредить, что теперь не откажусь от сына или дочки, в твоих интересах рассмотреть вариант с фиктивным браком… на время, чтобы ребенок был в безопасности.

Мужчина поправил одеяло Полины, которое сползло с одного края, пока говорил всё это, а напоследок сказал, не давая ей вставить и слова, потому что тогда не будет спору ни конца, ни края:

— Береги и себя, и его, — сразу же покинул палату и отправился с Алекс домой.

***

Мужчина ушел из палаты, оставив Полине слишком много пищи для рассуждений и не так уж много времени. Он обозначил всё так же четко, как и в первый разговор — она рожает ему ребенка, и может валить на хрен. Эта мысль пробудила старую бурю в груди девушки, но спорить пока не стала, она согласилась на его условия сразу после выписки из больницы только потому, что ей правда нужна была помощь. И потому что слезы Алекс вырыли в ней черную дыру…

С девочкой она сразу же поговорила по душам, как только ее выписали из больницы. В этот раз она была максимально честна с ней, и рассказала, как испугалась и запаниковала, когда узнала, что беременна. Даже призналась в том, в чем себе-то до последнего не признавалась: её просто выбесил тот факт, что ее папа ей сразу даже не поверил, а прилетел, когда петух в жопу клюнул, и с порога запугал ее. Призналась, что сама виновата в том, что всё так тупо произошло, и что никогда не хотела причинять ей боль. Как и тому, кто растет в её животе. На первом УЗИ, которое ей сделали в клинике, не было видно, но доктор сказала, что, скорее всего, это мальчик. Полина бросила это Шепилову, когда он забирал её из больницы, пристегивая ремень безопасности. Пристегнувшись, расстегнула сумку и достала снимок УЗИ, молча протянула ему и отвернулась к окну, ожидая, когда машина тронется.

Отношения с мужчиной у неё были натянуты ещё больше, чем когда она болела у них в прошлый раз. Правда в этот раз перед уколами она угрожающе прошипела:

— Хоть раз промажешь, как в тот раз, и сделаешь мне больно, я буду ездить на уколы в больницу.

В основном оба, казалось, старались держаться друг от друга подальше. Андрей много работал, Полина старалась не покидать пределы комнаты Алекс, в которую для неё поставили вторую кровать, когда он возвращался. Мужчина неизменно приходил и колол ей уколы, она молча подставляла попу и тут же прятала её под шортами, стоило ему извлечь иглу. Его прикосновения пробуждали странное чувство, и она старалась максимально оградить себя от них.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Зато с Алекс они проводили много времени вместе, постоянно болтая и занимаясь какими-нибудь девчачьими штучками. Алекс даже честно пыталась привлекать Полину к готовке, но девушка, казалось, больше подъедала, чем помогала. Она, наконец, дорвалась до вкусной еды в тех количествах, в которых ей хотелось, плюс Шепиловы заполняли холодильник только полезными и необходимыми её беременному животу продуктами, и Полинина тошнота почти перестала её мучить. Хотя девушка по-прежнему много спала, и с её присутствием привычный быт Шепиловых если и изменился, то не так уж сильно и трагично, чем собственно себя утешала Полина. Разве что Алекс стало веселее.

И вот когда время пришло девочке отправиться с одноклассниками в летний лагерь, Полина приуныла. Во-первых, она будет скучать по девочке, а во-вторых, ей придется остаться здесь с её отцом, хотя всё больше и больше склонялась к факту, что на эти три недели лучше бы ей свалить отсюда. С Андрем была напряженка, когда дома было это маленькое солнышко. Без неё — это вообще будет затишье перед бурей.

Шепилов всё дольше и дольше засиживался на работе, а во вторник и четверг до изнеможения занимался в тренажёрке, лишь бы не приезжать домой в такую рань, что нужно проводить время с девчонками. Благо Алекс успокоилась и полностью взяла всю опеку за подружку на себя. Вот и славно, что те наконец-то обо всём поговорили по душам, девочка стала больше улыбаться, ожила.

Ехать в лагерь Алекс не хотела, но пришлось, потому что записалась ещё до последних глобальных перемен в их семействе. Зато теперь она сияла ещё ярче, Демьян не мог нарадоваться на подружку, когда та воодушевленно что-то рассказывала о своём семействе. Ещё одной из причин нежелания уехать, у Алекс, была, конечно же, влюбленность. Совсем недавно Демьян несмело поцеловал её на пороге дома и сбивчиво признался в любви. Девочка все уши прожужжала Полине в ту ночь. Подружке так надоело слушать, что в скором времени послышалось сопение. Хотя чему удивляться, Полина спала так, что хомяки обзавидовались бы.

Андрей сохранил карточку УЗИ и изредка посматривал на небольшой комочек. Вспомнил те дни, когда Соня ходила беременная, столько радости было, столько счастья. Теперь же всё с ног на голову. Андрей вынужденно терпел Полину, уколы делал на автомате, а за весь период если и перекинулись десятком фраз и то хорошо. Ну не мог он ещё найти в себе струну, за которую стоит потянуть и привести себя в норму.

В тот вечер, когда дочь уехала в лагерь, мужчина вернулся домой вовремя, сразу же отправился в душ, чтобы переодеться и отправиться к Титовым на вечерний барбекю. Не успел вытереться, как в дверь раздался звонок. Мужчина укутал бедра огромным полотенцем и отправился вниз, чтобы узнать, кого нелегкая принесла. По пути успел натянуть футболку, а об остальном не стал париться. На пороге стояла эффектная дама, клиентка из турагентства, которая лично соизволила заехать за путевками на Кипр домой.

— Андрей Дмитриевич, я вам помешала? — протянула дама и похотливо осмотрела влажное тело мужчины.

— Есть такое, — улыбнулся и взял со столика у двери пухлый конверт, — приятного вам путешествия, Тамара Валентиновна, привет вашему мужу.

Женщина, которой малость перевалило за пятьдесят, очаровательно улыбнулась и невинно закусила губу, схватила конверт и подмигнула Андрею.

— Было приятно с вами сотрудничать, Андрей, вы золото.

— Всегда к вашим услугам, Тамара Валентиновна.

Едва спровадив женщину за двери, хмыкнул, наблюдая за тем, как та, виляя попой, идёт к своему автомобилю. Когда повернулся и собрался отправиться к себе, столкнулся с Полиной, которая спускалась с чашкой в руках со ступенек, видимо направляясь на кухню.

Когда Алекс уехала в лагерь, дом опустел. Полине стало скучно и одиноко, и она стала больше налегать на еду и спать, понимая, что шутки Алекс про то, что она становится хомяком, того и гляди воплотятся в реальность.

Проснувшись после очередного дневного дрёма, Полина взяла чашку со стола и решила спуститься на кухню, чтоб приготовить себе смузи. В гостиной застала очаровательную сцену. Андрей стоял у приоткрытой входной двери, сильные спортивные ноги не скрывало ничего, кроме полотенца, торс, благо, был прикрыт футболкой. И самое противное — он глазел на задницу какой-то бабенки, направляющейся к расфуфыренной тачке.

Эта сцена была недолгой, и Полина наблюдала её молча, держа в руках пустую чашку, а затем Андрей заметил её и даже соизволил сказать целое предложение:

— Укол через пять минут, потом я ухожу, — бросил через плечо и остановился, чтобы пропустить девушку вперед.

— Да мне всё равно, — слегка удивленно дернула плечом на его попытку поделиться своими планами. Хочет свалить — вперед, не надо перед ней отчитываться. Её беспокоил другой момент, о котором она не преминула возможности сказать, — слушай, я, конечно, понимаю, что ты у себя дома, а я нет, но я тут полуголая не хожу, и тебя в таком виде терпеть не собираюсь, — девушка кивнула на его полотенце,

Андрей рассматривал картину, пока Полина спускалась вниз, желания особого пересекаться не было, но если так получилось, то он готов потерпеть. И вот уже когда он собирался подняться к себе, как пришлось выслушать некое странное предложение, что заставило мужчину ухмыльнуться. Долго же она молчала, всему виной отъезд Алекс, это не обсуждается даже, ведь мелкая развлекала до этого Полину, как могла.

Андрей расплылся в улыбке и немного потер кончик носа, пока наблюдал за девушкой.

— Ну, прости, так получилось, мисс боботуха, — ему не хотелось спорить, видимо настроение было отличным, вот и сказал, что сказал, без тени поддевки.

Полина посмотрела ему в глаза спокойным взглядом и внесла к рассмотрению следующее предложение:

— И вообще… может нам стоит разъехаться на эти три недели?

Зачем мозолить друг другу глаза зазря, когда их ничего не связывает толком.

Тут он уже не сдержался и рассмеялся, сделав шаг вперед, оттесняя Полину к стенке. Правую руку прижал к стене, у головы девушки.

— Сейчас сложилось такое впечатление, что ты замужем за моей дочерью и тебя свекровь не устраивает, пока мужа нет дома, тот свалил в командировку. Ты боишься меня? — ему именно это показалось, когда услышал её нелепое предложение.

Полина вздрогнула, и вся напряглась, когда Андрей неожиданно сделал шаг на неё и оттеснил к стене. Когда правая рука приземлилась рядом с ее головой девушка и вовсе на какую-то долю секунды зажмурила глаза, вся вмиг собравшись, и открыла их, лишь услышав его голос, который он не повысил.

— Да, — Полина удивленно сдвинула брови, ответив абсолютно серьезно на его вопрос.

Ну а что он ожидал услышать? Когда мужчина в последний раз вот так вжал её в стену, ей казалось, что он хочет её об эту самую стену размазать, а после предпоследнего такого раза у неё в животе завелся бегемот.

Неужели его правда это удивляет? Она, конечно, понимает, что оба те раза и сама была с рыльцем в пушку, но черт, она ранила его словами, как последняя сука, а он делал ей больно и пугал физически, ещё и без конца вбивая в её голову мысль о том, что она лишь сосуд для его ребенка, который оберегают лишь, как хорошо откормленную свинью перед убоем. Одной ночью она даже не могла уснуть, когда ей внезапно пришла в голову мысль, что умри она в родах — он может ещё и обрадуется.

Чёрт, все так и есть, он чувствовал это, но ничего не мог исправить. Его устраивало то, что сейчас происходило в его жизни. Она есть, рядом, но только незаметно. Пусть всё так дальше и продолжается, главное — чтобы была под надзором.

— Не стоит, я не причиню тебе боль, — сказал уже вполне серьёзно и оттолкнулся от стены, чтобы подняться к себе и поскорее переодеться, иначе мисс истерика не дай Бог упадет в нервный припадок. Этот её выпад навеял ещё на одну мысль — что ж её-то так это задело? Он вроде бы не голышом дефилировал? Хотя предположения были, как врач, понимал, что в её положении гормоны требуют своё… и не только в плане сна и еды. Но увольте, на это он не подписывался, надеялся, что пальцы ей будут в помощь.

На её признание он ответил серьёзно, но ответ её не впечатлил.

«Ещё как причинишь», — хмуро подумала девушка, сверля его серьезным взглядом, — «и у тебя есть миллион способов это сделать, начиная материальными благами, заканчивая моральным насилием». Порой ей казалось, что он совсем не понимает, что перед ним такой же живой человек, как он сам, и за то, что раз оступилась, она не заслуживает отношения, как с мебелью. Славно, что она была толстокожей девчонкой, и её в принципе все устраивало, их дистанция и отстраненность, но даже своей толстой шкурой она чувствовала исходящий от него негатив, а беременность только усилила все её чувства.

Стресс от его близости заставил девушку начать нервничать, посылая какие-то совершенно дебильные сигналы в мозг, и в следующую секунду она вдруг выдала, что выдала:

— Я хочу солений и арбуз.

Сама сдвинула брови, когда услышала свою странную просьбу. Только вот сейчас напряженной девушке казалось, что, только закусывая соленый огурец арбузом, она сможет привести в порядок нервы. В ответ на её глупую просьбу он, как всегда, смалодушничал:

— Не советовал бы перед сном: отечность ног, давка на мочевой пузырь и здравствуй унитаз, — развел руками и потер правую бровь, подумав, чем бы ещё можно заменить этот коктейль Молотова.

— Но я хочу, — упрямо протянула девушка, на что снова получила совет, что съесть и что нужно плоду, а не ее шизанувшемуся беременному телу.

— Скушай-ка ещё клубнички и выпей свой йогурт, я свежий купил.

Этот обязательно входило в её рацион, ибо на фоне тех лекарств, что её кололи, именно это помогало Полине не мучиться с желудком.

Андрей стал подниматься по ступенькам к себе и не забыл напомнить об уколе, который через пять минут зайдет сделать.

Её «хочу» ему, очевидно, было до лампочки. Девушка, как в сказках, вспомнила все эти фильмы, где мужчины по первой просьбе своей беременной чокнутой срываются исполнять капризы и горько хмыкнула. Не страшно. Ей не впервой. Раз нужно — она сама для себя станет таким мужчиной.

Как только Андрей ушел туда, куда бы он там не собирался, Полина вызвала такси. Деньги нашла на кухне на полке, там всегда хранились небольшие суммы на домашние расходы, и Полина сгребла всё, подумав, что раз она тут часть интерьера в ближайшие шесть с половиной месяцев, ей причитается.

Таксист без вопросов отвез её в супермаркет и овощную лавку за необходимым «комбо из отечности и испытания для мочевого», но Полине было всё равно. Рот наполнился слюной от одной мысли о еде. Ещё в магазине, в отделе с мороженным, она сперла пластмассовую ложечку, банку с огурцами тоже вскрыла без труда, а вот про арбуз и не подумала сразу…

Девушка нахмурилась, готовая разрыдаться от досады, а потом вспомнила, что в сумочке всегда носила складной ножик с набором брелков, занимаясь самообманом, что он ей нужен для самообороны, хотя этой зубочисткой едва ли можно было даже долбанный арбуз надрезать.

— Дамочка, что вы там… — заметив странное копошение сзади на светофоре, таксист резко повернулся к ней, и первым, что увидел в отражении, был испачканный во что-то светло-красное и пачкающий ткань её светлого, до колен, платья, нож. Водитель резко дернулся и увидел картину: с огурцом в одной руке и ложкой, зачерпнувшей арбуз, во второй руке, сумасшедшая девчонка с набитым ртом недоуменно спросила: — Фто?..

Взгляд зацепился за обтянувшийся платьем живот, который был уже даже больше, чем этот маленький, лежащий у нее на ногах арбузик, и закатил глаза. Такая молодая, сумасшедшая, красивая и беременная. Кто её только пустил на ночь глядя одну за арбузом?

После укола, Андрей почти сразу отправился к Титовым, прихватив с собой безалкогольного пива. Барбекю удалось на славу, мужчины славно потрепали языками. А когда стемнело, Андрей отправился домой. И всё бы ничего, да только у порога столкнулся с водителем такси. А дальше было ещё то кино, с которого он ну никак не мог злиться, хотя случившееся требовало всей его гремучести.

Водитель дождался, пока мужчина свернет на тропинку к двери, убеждаясь, что это тот, кто ему нужен — а ему совсем не улыбалось заночевать тут.

— Мужик, — окликнул, выходя из салона, — ты это… извини, но….

Поравнявшись с Андреем, таксист выдохнул и прояснил ситуацию:

— Забери, пожалуйста, свою жену, а то она уснула по дороге из магазина и ни в какую не просыпается.

Шепилов непонимающе уставился на водителя, пока тот не подтолкнул зевавшего мужчину к машине.

— Где она была? — спросил у водилы, словно тот был её провожатым, а Андрей — отцом, которому притащили домой испачканное чудо.

— Да как погляжу, вашей женушке приспичило арбузика на ночь, ездили в центр.

Когда мужчины подошли к машине, их ждала милейшая картина: Полина сладко спала, а на коленях у неё мирно покоился надъеденный арбуз, в котором торчали надкушенный огурец и пластмассовая ложечка для мороженного. Рядом стояла слабо закрученная баночка огурчиков и её сумка.

Вот несносная баба! Говорил же, что будет херня. Ну и что теперь? Будить ее или пусть спит? Андрей подошел поближе и тяжко вздохнул, потом повернулся к таксисту и попросил помочь донести вещи к дому, сбросить их у порога. Прежде порылся в сумке Полины и достал нужную суму за проезд, ибо с собой у мужчины налички не было, не привык в гости носить, а ещё сделал на телефон несколько фото… для истории, потом Алекс покажет хрюшку из такси.

Андрей склонился к Полине, осторожно достал спящую гулену на руки и понес к дому. По пятам семенил таксис и рассказывал то, что довелось увидеть в зеркале. Это вновь вызвало улыбку на лице мужчины. Черт, он и забыл, что у беременный причуды глобальнее, чем атомная война. Соня тоже любила комбинировать всякие несуразные продукты, чем шокировала его каждый раз. Вспомнил один день, как пришлось ехать на другой конец города, чтобы купить любимой коробку экзотических фруктов.

Мужчина шёл неторопливо и рассматривал Полину, заляпанное платье розовыми каплями арбуза на груди и немного ниже. Сглотнул и нервно вздохнул, потому что слишком долго задержал взгляд на этих полушариях, которые стали пышнее, налились. Губы тоже были испачканы, сладкий сок засох на нижней губе. В общем — картина маслом. В этот момент ему стало неловко, что не прислушался к её просьбе и вот в итоге, что имел. Винить её в самоуправстве верх безрассудства: беременные не виноваты, что организм бунтует. А ему не стоит забывать: чтобы он не чувствовал к ней, но ребенок не должен страдать… да и она — живой человек.

— Грязнуля, — сказал негромко и улыбнулся, таксист помог открыть дверь, послушно сгрузил всё у порога и отправился к такси. Андрей пересек гостиную и поднялся в спальню Алекс, уложил Полину на кровать, а сам отправился на поиски влажного полотенца, а заодно постарался отыскать ночнушку девушки. Первыми на пол полетели босоножки, а потом дело выглядело сложновато. Андрей занервничал, потому что не особо хотелось делать то, что нужно, но черт, оставить ее живот в узком платье это обречь ее на неудобный сон, да и живот уже был немаленький, платье его сильно обтягивало и грозило передавить.

Руки нехотя потянулись к подолу платья, потянули вверх, к талии, потом выше, но на груди остановились. Мужчина нервно сглотнул, но тут же мысленно грызнул себя и потянул вверх, выпуская на волю полные груди. Слишком неприлично долго возился с ночнушкой и пялился на округлившуюся фигурку Полины. В какой-то момент рука потянулась к небольшому бугорку, погладила живот. Губы вновь озарила улыбка — малой растет!

Больших усилий стоило ему оторваться от этого любования и надеть Полине ночнушку. Потом ловко вытер липкие губы, руки Полины и поспешно ретировался из спальни к себе, где рухнул поперек кровати, шумно выдохнул и сильнее зажмурил глаза. Так и уснул, забыв раздеться перед сном.